Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
«Красно-синеватые следы от дубинки»
Фото: из личного архива героя публикации

«Красно-синеватые следы от дубинки»

13 февраля 2021 14:14 / Политика

Велосипедист, избитый полицией на митинге в Петербурге, намерен обратиться в Следственный комитет.

23 января на несогласованном митинге в поддержку Алексея Навального полиция избила велосипедиста, проезжавшего по площади Восстания. Им оказался музыкант Егор (он попросил не называть его фамилию). «Новая» поговорила с пострадавшим и узнала, как он оказался в эпицентре протеста.

— Видео вашего задержания начинается с того, как вы уже лежите на земле, вас бьют ногами и дубинками. Можете рассказать, с чего все началось? Как вы оказались на площади Восстания?

— 23 января днем я поехал на велопрогулку. Вышел из дома примерно в 15 часов и какое-то время катался по центру города. Везде наблюдал большое количество людей и полицейских. С любопытством следил за всем происходящим. Около пяти оказался на площади Восстания. У меня на Гончарной живет подруга, и двигался к ней. В это время колонна протестующих дошла до площади и начала перекрывать движение — вышла к стеле в центре (обелиск «Городу-Герою Ленинграду». — Прим. ред.) Задержался, чтобы посмотреть, что будет происходить. И вот посмотрел, да.

— Почему вас стали задерживать?

— В какой-то момент на площадь привезли много полицейских. Люди убежали от стелы на тротуар. Но движение машин так и не запустили. И я спокойно кружил по проезжей части в районе Староневского и Гончарной улицы, один, в наушниках, никого не провоцировал. Вдруг увидел, что бежит огромное количество полицейских, и часть из них — в мою сторону. Повалили на землю и начали бить. Не представившись, не предъявив никаких требований. Никто не сказал, что я не имею права здесь находиться. То есть молча добежали, повалили с велосипеда и начали бить дубинками, ногами. Еще днем я удивлялся, как ведут себя сотрудники. Да, были задержания, мелкие стычки. Но на моих глазах задерживали все-таки активных — кто кидался снежками, сильно кричал, это хотя бы какое-то объяснение задержаний. Ситуация вечером стала намного жестче.


Совершенно не понимаю, почему ко мне была применена сила: скандировал бы кричалки, не так было бы обидно.


— Что было сразу после задержания?

— Нас отвели в автобус вместе с другими задержанными и продолжили бить. Там я провел порядка получаса, наверное, позвонил в 112. Там предложили скорую, потому что очень болело все тело, были подозрения на сотрясение мозга и сломанную руку. Через какое-то время нас пересадили в другой автобус, и тут приехала скорая. Меня осмотрели, сделали укол обезболивающего и повезли в больницу. С тех пор я с сотрудниками полиции больше не виделся. Все это время велосипед я не отпускал. Нас вместе впихивали во все эти автобусы. Только когда приехала скорая, замком пристегнул велосипед на площади.

— То есть полицейские спокойно вас отпустили со скорой?

— Да, они даже не записали мое имя. В мою карету скорой помощи также попал молодой человек с окровавленным лицом.

— Почему вас продолжали бить в автобусе?

— Просто это их метод общения. Грубо говоря, они хотят сказать словами: «Будьте добры, пройдите в конец автобуса». Но вместо этого у них вырывается несколько пинков, ударов палками и какие-то нецензурные крики, из которых можно попытаться понять, что они хотят. Такие «функциональные» избиения, чтобы мы подчинялись быстрее, веселее и не думали сопротивляться. Хотя никто и не сопротивлялся. Еще раз подчеркну: я не оказывал сопротивления и не видел никого, кто оказывал бы сопротивление. Но тем не менее к кому-то применили слезоточивый газ прямо в автобусе. Человеку с астмой не разрешили выйти из автобуса.

— Сколько всего там было человек?

— Меня затолкали одним из первых. Но автобус быстро набили битком. Может, человек 50–60. Публика там была разношерстная: и те, кто пришел повеселиться, лет 18–20 на вид, достаточное количество адекватных людей, которые, скорее всего, как и я, не сделали ничего плохого и противозаконного.


Полиция задавала вопрос, кому нет 18. Отреагировало человек пять.


— В какую больницу вас отвезли и какие травмы в итоге зафиксировали?

— В больницу скорой помощи имени Джанелидзе, там я провел порядка часа. Затем приехали друзья, и мы решили не ждать помощи, потому что в приемном покое было много пациентов в более тяжелом состоянии, которые просто истекали кровью. В понедельник я пошел в травмпункт, зафиксировал побои. Оттуда меня направили на скорой помощи в Елизаветинскую больницу — для проверки на сотрясение. Оказалось, что сотрясения нет, слава богу, и перелома руки тоже, просто множество ушибов разной степени тяжести. На ноге и руке поначалу даже были видны четкие красно-синеватые следы от дубинки.

— Вы будете подавать заявление о преступлении в Следственный комитет по факту жестокого задержания?

— Я буду подавать заявления везде, где возможно. Во всех медучреждениях я сообщал, что меня избили сотрудники полиции. Уже позвонили из МВД, попросили дать объяснения. И я обратился за помощью к правозащитникам. Хочу наказать виновных и ответственных лиц.

Участники акции протеста 23 января на пл. Восстания в Петербурге. Фото: Fontanka.ru Участники акции протеста 23 января на пл. Восстания в Петербурге. Фото: Fontanka.ru

— Вы работаете? Чем вы занимаетесь?

— Мои увлечения — музыка и велосипед. Пишу музыку, играю, организовываю концерты, преподаю. Это мое основное занятие в жизни. Велосипед — хобби и круглогодичный способ передвижения.

— На чем вы играете?

— На ударных. В основном на барабанной установке, также на перкуссии. Сейчас играю в группах Ciolkowska, «Гжель» и Rave in the grave. Участвую в проектах как приглашенный, сессионный музыкант, в джемах.

— На видео, на заднем фоне видно, как бьют и задерживают еще одного велосипедиста. Вы его знаете? Что с ним происходило?

— Я с ним незнаком. Его тоже затолкали в автобус, но без велосипеда. И он с ноткой светлой зависти сказал, что хорошо, что тебя хотя бы с велосипедом задержали. Его велосипед просто остался лежать на обочине. И неизвестно, что с ним стало.

— А что с вашим велосипедом?

— Мой друг забрал ночью мой велосипед с площади. У него погнули колесо. Вдобавок мне сломали наушники, попортили одежду.

— Как так оказалось, что у вас оппозиционные взгляды?

— Не знаю, являются ли мои взгляды оппозиционными. Живу в России всю свою жизнь, 28 лет. Раньше модно было говорить — политикой не занимаюсь. Старался просто в это все не вникать. Казалось, что это странные игры наверху, которые меня не касаются. Но потом все больше людей убедило меня в том, что не нужно терпеть, нужно требовать своих прав и бороться за них. И я начал замечать постоянное нарушение законодательства на всех уровнях чиновниками, правоохранителями.


Я не симпатизирую Навальному в силу того, что у него только деструктивная повестка. Но еще большую неприязнь вызывает действующая власть.


Можно сказать, что мое нахождение в центре, моя велопрогулка — выражение позиции не за Навального, но против того, что происходит в стране. Я много раз имел дело с государственными структурами, и чаще всего опыт был негативным. И я, и моя семья платим налоги. Получается, что я оплачиваю собственное избиение какими-то людьми, которые наделили себя полномочиями. Мне это не нравится.

Антонина Асланова