Балтийский ветер перемен

16 мая 2005 10:00

В последние недели Прибалтика стала едва ли не основным ньюсмейкером в отношении событий, разворачивающихся вокруг России. Требование признать факт послевоенной оккупации стран Балтии Советским Союзом, территориальные и материальные претензии к восточному соседу за нанесенный в этот период ущерб, принятие декларации, осуждающей коммунизм... Похоже, что вновь, как и пятнадцать лет назад, в тихих улочках Риги, равно как Таллина и Вильнюса, начинается отсчет какого-то нового этапа современной российской истории. К тому же все это происходит на фоне негласной (или гласной) поддержки США и Европы. Российский истеблишмент парирует раздраженными репликами, прокремлевские аналитики твердят о том, что с берегов Балтики потянуло недобрыми ветрами новой оранжевой революции... Что ж, мы решили попытаться разобраться на месте. Маршрут: Таллин – Рига – Вильнюс. Сегодня – первый материал из цикла прибалтийских очерков «Новой» – «Балтия-2005».




От Союза к Союзу
Ровно пятнадцать лет назад Прибалтика перестала быть частью СССР. И ровно год назад все три страны стали полноправными членами ЕС и НАТО. Многое за это время изменилось до неузнаваемости. Первое, что изумляет того, кто часто еще по старой привычке воспринимает западных соседей как частицу «братской семьи народов», – это то, что от ветхозаветного советского мифа не осталось и следа.
Чтобы попасть в Прибалтику, для начала надо получить визу. О получении эстонских виз в Петербурге разве что не слагают легенды. Зарисовка с натуры: желающие проникнуть к заветному окошку консульства для сдачи документов занимают очередь едва ли не с вечера, коротая ночь во дворе (хорошо, если теплую летнюю, а ну как долгую зимнюю!).
Второе – транспорт. Попытавшись подобрать подходящий авиарейс Петербург – Таллин, я был обескуражен тем, что компьютер предложил выбор: лететь через Франкфурт или Копенгаген. Потом, правда, обнаружился более подходящий путь – через Хельсинки. Но прямого рейса из северной столицы России в средневековую жемчужину Балтии, увы, нет.
Проще попасть из Питера в тот же Хельсинки или Стокгольм, чем в Таллин. Даром что Эстония бывшая своя, советская. Точнее – скорее как раз именно поэтому. Что, в общем, понятно. Северной Европе, по большому счету, с Россией делить нечего. А у балтийских стран с восточным соседом отношения иные. Вроде как у разошедшихся супругов – когда взаимные обиды застят глаза. Наверное, потому и добраться нам туда сложнее. И потому по истертым веками булыжным мостовым Таллина все больше проплывают стайки туристов из Финляндии, Швеции, Германии. Но не России.
Для европейцев Прибалтика сегодня – относительная экзотика (многие приезжают сюда впервые), причем рядом с домом (в своей же Европе), да к тому же по смешным ценам (по сравнению с общеевропейскими). Для россиян это – стопроцентная заграница со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Правда, на улицах эстонской столицы всюду слышна русская речь. Что не удивительно: без малого половина таллинцев говорит по-русски, а каждый пятый эстонец считает русский родным языком. Но вот ездят они на машинах, на номерных знаках которых гордо красуется синий флаг с золотыми звездочками – флаг ЕС. И все эти люди, независимо от языка, на котором говорят, и де-юре, и де-факто, и главное – по собственным ощущениям с полным на то основанием осознают себя гражданами большого сообщества – Европейского Союза.
А на вопрос о том, что изменилось за год членства в ЕС, среднестатистический эстонец отвечает примерно так:
– Что изменилось? Цены выросли! Ездить по миру теперь, конечно, проще, только для этого, понятно, нужны деньги. А так, пожалуй, больше ничего.
Словом, привыкли уже.

Великий и могучий... английский
Современная Эстония – страна молодая. По крайней мере, молодость многих, скажем так, ответственных лиц бросается в глаза. Например, министру образования Майлис Репс – тридцать (министром она стала в 27). Кстати, в отношении такого животрепещущего вопроса, как переход школьного образования на эстонский язык, она придерживается достаточно взвешенных взглядов, считает, что торопиться здесь нельзя.
Общий принцип такой. В 2007 году начинается переход школьного образования на эстонский. (Это не значит, что русского языка в школах не будет вовсе, но основным будет эстонский.) Готовность к переходу должны оценивать на месте, решение принимают органы местного самоуправления вместе с попечительскими советами школ. Если где-то (например, в Нарве, где 97% населения говорят по-русски) это сделать сложно, будет решено этот срок отодвинуть.
И еще немаловажный факт. Сегодня многие эстонцы понимают, что им нужно знать русский: развивается бизнес, туризм, сфера обслуживания. И теперь практически во всех эстонских школах, как и в прежние времена, изучают русский. А русские родители, в свою очередь, все чаще отдают своих детей в эстонские школы и детские сады. Потому что тоже понимают, что их детям, кроме родного русского, нужно знать язык той страны, где они живут.
И еще всем вместе – и русским, и эстонцам – просто невозможно не знать язык межнационального общения – английский.


Без проблем?
Министр иностранных дел Эстонии Урмас Паэт тоже молод, ему тридцать один. Прежде чем возглавить внешнеполитическое ведомство в апреле этого года, он два года был министром культуры.
– Я не вижу никаких специфических проблем с русскоязычным населением, – отвечает на мой вопрос министр. – У нас есть русские программы на радио и телевидении, издаются русскоязычные газеты, существует государственный русский драматический театр, работают негосударственные организации, занимающиеся проблемами русскоязычного населения, их поддерживает эстонское правительство и местные власти на местах. Часто говорят о проблемах с получением гражданства и проблемах с изучением эстонского языка. Но наш закон о гражданстве достаточно либерален, даже по сравнению со многими странами Европы. К тому же в любой стране непременным условием получения гражданства является знание государственного языка. Причем все условия для изучения эстонского языка русскоязычному населению предоставлены. Так что и в этом мы не отличаемся от остальной Европы. И все требования Евросоюза в отношении этнических меньшинств выполнены, это признано ЕС...
– Говорить о том, что никаких проблем с русскоязычным населением нет, как говорят некоторые эстонские политики, было бы слишком упрощенно, – не соглашается депутат эстонского парламента Владимир Вельман. – Хотя на бытовом уровне национализма сейчас действительно нет. Даже национальные партии как таковые уходят в прошлое. (Владимир представляет Центристскую партию, объединяющую всех, и эстонцев, и остальных, каждый четвертый – неэстонец, что примерно соответствует этническому составу страны.) Сегодня всех людей, независимо от языка, волнуют в первую очередь общие проблемы: социальные вопросы, преступность, СПИД, распространение наркотиков... По поводу языковой проблемы могу сказать, что люди, конечно, должны осознавать, что необходимо знать язык той страны, где они живут. Это надо понять всем. В том числе и в Москве. Многие русские, живущие в Эстонии, считают просто унизительным для себя идти сдавать экзамен. Я бы сказал, что это – отголоски великодержавных настроений. Конечно, пожилым людям действительно непросто сдавать экзамен, мы даже предлагали законопроект об амнистии, чтобы пенсионеры могли получить гражданство без экзамена...
Гражданство – тоже проблема. 120–130 тысяч жителей Эстонии – обладатели серых паспортов: это лица без гражданства; еще около 100 тысяч живут по российским паспортам, являются гражданами России. Впрочем, по мнению многих, проблему неграждан удастся решить, по сути, автоматически – по мере перехода на европаспорта (процесс европаспортизации начинается уже в этом году). А при присоединении Эстонии (как и всех стран Балтии) к Шенгену в 2007 году дело также упростится, так как главным документом будет даже не паспорт, а вид на жительство.
Кстати, в том же 2007-м Балтия должна перейти на евровалюту. Переломный, можно сказать, год.

Ветряки вместо подлодок
Мы едем по новому шоссе Таллин – Пярну. Дорога вполне европейская, ну, скажем, как шоссе Хельсинки – Турку (это при том, что вообще-то дороги в Прибалтике по сравнению с Европой не ах – наследие советского прошлого). На обочине время от времени мелькают щиты с напоминанием о том, что шоссе построено при финансовой поддержке ЕС. Вот вам и год в Евросоюзе.
Заезжаем в Палдиски, небольшой городок недалеко от Таллина. В прежние времена это был закрытый военный город, где располагалась база советского Военно-морского флота. Сегодня от нее остались лишь развалины военного гарнизона, зияющие пустыми глазницами окон дома, где прежде жили офицерские семьи, огромное мрачное пустующее здание, которое здесь называют Пентагоном (похоже!), да проржавевшая полузатонувшая советская подводная лодка.
Теперь Палдиски известен тем, что здесь находится ветряная электростанция – восемь высоченных восьмидесятиметровых ветряков немецко-датского производства, вырабатывающих ровно 1% от всей потребляемой в Эстонии электроэнергии. Все – автоматически. Обслуживанием занимаются два (!) человека. Бывают они здесь не так уж часто. За приборами следят из офиса в Таллине. Молодой инженер, бойко комментируя по-английски, демонстрирует начиненные компьютерами внутренности ветряка. Он специально приехал, чтобы показать нам свое хозяйство. Построенное, кстати, тоже в основном на европейские деньги.


Россия плюс – Россия минус
Пярну – уютный чистенький курортный город, как его здесь называют – летняя столица Эстонии. В конце апреля здесь прошла очередная, пятая по счету, совместная конференция Балтийской ассамблеи и Северного совета (парламентских организаций стран Балтии и стран Северной Европы – Дании, Швеции, Норвегии, Финляндии, Исландии).
Помимо обсуждения собственных проблем, много говорили о России. Что не удивительно. Ведь ни одну мало-мальски серьезную трансграничную проблему (безопасность и стабильность в регионе; борьба с организованной преступностью, коррупцией и отмыванием капиталов, торговлей женщинами и детьми; незаконная миграция; развитие энергетики, транспорта, образования; обмен информацией, культурное сотрудничество; развитие мореплавания и рыболовства в Балтике; охрана окружающей среды) невозможно решить, минуя Россию. Огромный (по сравнению с небольшими скандинавскими и балтийскими странами) восточный сосед вносит свою ощутимую специфику в положение дел на берегах Балтики, и с этим нельзя не считаться. Так что ни одно обсуждение региональных проблем не обходится без упоминания России. Только вот сама Россия, увы, обычно представлена на таких обсуждениях весьма скупо. И это одна из проблем, с которыми сталкиваются наши соседи по европейскому Северо-Западу.
– Мы уделяем огромное внимание развитию сотрудничества с Россией, – рассказал «Новой» генеральный секретарь Совета министров стран Северной Европы швед Пер Ункель. – Причем это внимание после расширения Евросоюза только растет, потому что резко возрос уровень кооперации в балтийском регионе. Но основная трудность заключается в том, что мы говорим в первую очередь о сотрудничестве только с одним регионом – российским Северо-Западом. А он является лишь частью страны. Все политические решения принимаются при этом в Москве, а не в Петербурге.
Ну а Москве, в отличие от Петербурга, балтийский регион, по всей видимости, не так интересен. Неколебимую позицию Кремля высказал член Совета Федерации РФ Геннадий Хрипель, который похвалил нашу страну за успехи в построении вертикали власти и в очередной раз обличил страны Балтии, в первую очередь Латвию, в ущемлении прав русскоязычного населения и потакании настроениям неонацизма.
  Балтийские парламентарии не остались в долгу, и в ответ на поучающее воззвание «большого брата» тут же приняли от имени Балтийской ассамблеи декларацию о необходимости признания Россией факта оккупации стран Балтии. Во время эмоционального выступления вице-президента Балтийской ассамблеи латыша Айгарса Петерсонса российский сенатор демонстративно покинул зал.

Оранжевая волна
Одним из самых ярких выступлений на форуме в Пярну стала страстная речь датчанки Хелле Ден, парламентария из Копенгагена (в недалеком прошлом – уполномоченного по правам человека ОБСЕ, а еще раньше – министра образования и культуры Дании). Она говорила о нас.
– Первая волна «оранжевых революций» прокатилась по Восточной Европе в начале девяностых годов, вторая – теперь. Дело в том, что общество никак не может быть стабильным и процветающим, если граждане теряют доверие к власти. Но наши близкие соседи с востока не хотят прислушиваться к голосу здравого смысла, не хотят быть открытыми для критики со стороны собственных граждан. Это настораживает. Настораживает и олигархическая структура экономики, и безмерная бюрократизация власти, агрессивные устремления военных, разгул коррупции, политизированность судебной системы. При этом власть игнорирует настроения граждан своей страны. Это относится в первую очередь к Белоруссии и к России. Сейчас молодые активные граждане выходят на улицы с протестом, это очень активно происходит в Санкт-Петербурге. Они призывают к развитию демократии, которая служит гражданам, а не центральным властям. И мы тоже должны думать о том, чтобы быть на стороне граждан, а не бюрократии. Мы, конечно, не можем решать за соседей, но мы должны быть более активны и избирательны. Если мы допустим, что с нашей помощью или при нашем молчаливом согласии демократия там исчезнет или превратится в диктатуру большинства, это будет большой ошибкой с нашей стороны...

Николай ДОНСКОВ
Таллин – Пярну – Санкт-Петербург



P.S. Благодарим информационное бюро Совета министров северных стран в Санкт-Петербурге за организацию поездки на совместную конференцию Балтийской ассамблеи и Северного совета.


vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close