Последнее слово – еще не финал

26 мая 2005 10:00

30 июня в Городском суде Петербурга будет вынесен приговор по делу об убийстве Галины Старовойтовой. Но на этом в деле вряд ли будет поставлена точка. Адвокаты подсудимых говорят о возможности обжалования приговора не только в Верховном суде, но и в Европейском суде по правам человека. Дойдет еще, пожалуй, до того, что Юрия Колчина со товарищи объявят «политическими заключенными», как пытаются это сделать в отношении депутата питерского Законодательного собрания Юрия Шутова. А чем черт не шутит, если гособвинение считает, что подсудимые руководствовались в расправе с Галиной Старовойтовой исключительно «политическими мотивами»?

Близится развязка судебного процесса по «делу Старовойтовой»



В этот понедельник подсудимым Юрию Колчину, Виталию Акишину, Игорю Лелявину, Юрию Ионову, Игорю Краснову и Алексею Воронину было предоставлено право последнего слова.
Говорили все. В основном кратко. На своей полной невиновности и непричастности к убийству, а следовательно, и полном оправдании, настаивали Виталий Акишин (по версии обвинения, один из киллеров, которому прокурор потребовал назначить пожизненный срок заключения), Игорь Лелявин и Юрий Ионов (их обвинение числит в пособниках и соучастниках и требует 12 и 15 лет строгого режима соответственно). Ионов, правда, оговорился, что просит прощения у потерпевших, однако какой-либо преступный умысел в своих действиях отрицал, уверяя, что знай он, что его действия приведут к преступлению, он, как законопослушный гражданин постарался бы его не допустить. Игорь Краснов (его также обвиняют в пособничестве убийству и требуют в качестве наказания 15 лет) в последнем слове вообще дипломатично обошел вопрос вины, сосредоточившись исключительно на просьбе к суду «вынести объективный приговор». Лишь Алексей Воронин, полностью признавший свою вину (обвинение запрашивает для него 4,5 года), попросил прощения у всех, кому он причинил горе по своей воле или против нее, и попросил отнестись к нему снисходительно.
А вот речь основного обвиняемого – Юрия Колчина длилась без малого два часа. Кого и чего в ней только не было: и дело Бейлиса, и дело Александра Никитина, и дело Нечаева, и террорист Каляев, и святой благоверный князь Александр Невский (а также еще несколько разнообразных святых), и Священное Писание... Причем то и дело литературные, исторические и религиозные пассажи заставляли судью делать Колчину замечания, требуя вернуться к существу дела.
Но если отбросить весь этот словесный гарнир, то речь Колчина сводилась к тому, к чему и выступления большинства его коллег по скамье подсудимых: «в убийстве Галины Старовойтовой моей вины нет, к этому преступлению я непричастен, а обвинения сфальсифицированы». Кем сфальсифицированы? На это у Колчина есть четкий ответ: «чекистами», которые таким образом решали «вопросы по захвату чужого бизнеса» и «затыкали прорехи в собственной работе».
Впрочем, Юрий Колчин не усомнился, что приговор, который им вынесут 30 июня, будет обвинительным, правда выразил надежду, что Верховный суд этот приговор отменит и вернет дело на новое рассмотрение.
А вот расследование убийства Галины Старовойтовой не окончится вынесением приговора. Следственная служба УФСБ по Петербургу продолжает работу по выделенному в отдельное производство уголовному делу в отношении других предполагаемых участников убийства Галины Старовойтовой: Евгения Богданова, Сергея Мусина, Олега Федосова, Павла Стехновского и Вячеслава Лелявина (двое последних арестованы, остальные в розыске), а также ряда «неустановленных лиц», среди которых и главная фигура – заказчик убийства. Удастся ли следствию хоть когда-то установить его имя? Надежду на это выражают не многие.

Александр САМОЙЛОВ