Российская твердыня – в осаде «металлистов»

1 августа 2005 10:00

В поселке Лебяжье Ломоносовского района произошел небывалый случай: трое местных «металлистов», искавших в земле кабель, получили отравление неизвестной этиологии. Во время копки у всех троих началось сильное головокружение. Еще в течение пяти дней «старателей» мучили головная боль, отсутствие сна и галлюцинации. Поскольку солидная доля местных мужчин сама «ходит за металлом», происшествие взбудоражило полпоселка. Парни рыли, как всегда, на Красной Горке. Никаких предметов им не попадалось. Короче, какая-то мистика. По приглашению лебяжьенцев на место отправилась наш корреспондент.


С Юрием, Николаем и Славой (имена по их просьбе изменены) мы встретились у поселкового магазина. Молодые – от 21 до 23 – они, что называется, временно не работают. Железо, выкапываемое из земли, помогает решить финансовые проблемы. Здоровье, спустя десять дней после загадочного отравления, полностью восстановилось.
– Там старинный медный кабель с руку толщиной, – говорит, оживляясь, Николай. – А одна корабельная дверь чего стоит! В общем, тысячу в день зарабатываем.
– Да к нам сюда отовсюду едут, – вступает в разговор Слава. – Вон из Мурманска бригада приезжала. Со своей сваркой и кислородными баллонами, на двух грузовиках.
– Больно они тут нужны, – сплюнул Юрий. – Милиция им и дала от ворот поворот...
– Дала-то дала. А тонн двести рельса вывезти успели. Халявщики! – озирается Николай.
В конце нашего содержательного разговора все-таки выясняется: после случившегося на Горку компания вряд ли пойдет. «Чем ловить такие глюки, лучше помереть от скуки». Это вам стихи от пострадавших, так сказать, на память.

Что же за место таинственное – Красная Горка? Едем туда на велосипедах вместе с учителем истории лебяжьинской школы Александром Сенотрусовым. «Это название носят и деревня, и старинный форт, – рассказывает он. – Так вот, в деревне живут, металл ищут на форту. А места и там и тут одинаково красивые».
И вправду берег здесь, вздымающийся над водной гладью чуть ли не на сотню метров, круто обрывается, открывая потрясающий вид на морской простор. Отсюда как на ладони – фарватер с идущими по нему лайнерами, виднеются Кронштадт, форты...
Не случайно на деревню Старая Красная Горка положила глаз питерская (да и не только) элита. Чьих особняков здесь только нет – владельцев «Равиоли», «Петмола», «Самсона». Поистине боярские хоромы строит депутат Госдумы Виталий Южилин. А вот лауреат Нобелевской премии Жорес Алферов ограничился очень неброским, но уютным домом.
– А в начале прошлого века российская политическая элита увидела в красногорском берегу спасение Империи, – комментирует Александр Иванович. – Почти сто лет назад, в 1906 году, здесь началось строительство самой современной в мире крепости. Ее назвали форт Алексеевский. Большевики же впоследствии переименовали в Красную Горку.
– Понимаете, государь был очень неспокоен за Петербург, – продолжает, крутя педали, Сенотрусов. – Немец в Первой мировой войне – а она уже висела в воздухе – мог легко взять российскую столицу. Кронштадт с его системой фортов защитить город уже не мог – старинная фортификация для кораблей с современной артиллерией не преграда. Петербург могло спасти только запредельное техническое решение. И русские военные инженеры его нашли.

Форт Красная Горка – не что иное, как подземная крепость, покрытая трехметровой толщей бетона. По сути, это подземный город с командными пунктами, казематами, складами, госпиталем и даже церковью. В нем одновременно мог укрыться гарнизон в шесть тысяч человек. И при этом чувствовать себя вполне комфортно.
Трудно поверить, но здесь работали два дизельных электрогенератора, действовала своя телефонная станция, функционировали автономный водопровод – вода забиралась из подземного источника, клозеты. Невероятно, но вся сантехника исправно работает до сих пор.
Грозной щетиной вздымались над бастионом артиллерийские стволы. Опять-таки самые-самые, с дальнобойностью в двадцать и более километров. В этом и заключался весь замысел. Ведь на северном берегу залива, напротив Алексеевского, 17 километров по воде, был построен такой же форт-близнец Ино. (Имя бастиону дали финское, поскольку находился он тогда на земле Финляндского княжества.) Кинжальный огонь батарей-близнецов, подобно страшным клыкам, был способен превратить в крошево любой корабль, который бы попытался проскользнуть к Кронштадту. Форты и защитили Петербург в Первую мировую.
Сегодня старая крепость выглядит мирно. Мы едем через лес по неширокой асфальтированной дороге, время от времени встречая по сторонам ушедшие по пояс в землю фасады с пустыми провалами дверных проемов. И если б не мой гид, ни за что б не догадалась, на каком уникальном кусочке земли нахожусь. Как не догадываются многие забредающие на старый форт грибники и ягодники.
Зато что такое форт, давно оценили «металлисты».

– Наши предки построили удивительную цитадель, настоящую твердыню Российской империи, – рассказывает Сенотрусов. – Бетон мешался с известью, поэтому до сих пор, даже спустя сто лет, прочен. Патерны – переходы между позициями – укреплялись двумя слоями листовой стали. Стальные задраивающиеся двери, трехслойные окна, поддерживающий бетонные своды французский рельс – форт действительно сотворен из стали и бетона.
Стоит только сказать, что построенная в начале века Красная Горка оказалась столь совершенна, что сыграла свою роль и в Великую Отечественную, то есть войну следующего поколения. И какую роль.
Орудий Красной Горки немцы боялись панически. Когда начинали стрелять 305-миллиметровые пушки, позиции врага вместе с танками, артиллерией и живой силой поднимались в воздух. Ведь один только снаряд такой пушки весил около 300 килограммов. Вот почему после нескольких попыток пересечь линию Ораниенбаумского пятачка фашисты больше не пытались этого делать. Кстати, граница плацдарма определялась именно дальнобойностью красногорских пушек.
– Многие считают, что форт защитил в блокаду Ленинград, – продолжает Александр Иванович. – Его орудия обеспечили заход в Финский залив кораблям Балтийского флота и нашим подводным лодкам. Благодаря этому у Ленинграда осталась отдушина – выход на Балтику. К тому же артиллерия кораблей и Красной Горки не раз срывала наступление противника. Поэтому Гитлеру не удалось задушить великий город. Историю надо знать, – улыбается мой собеседник.

– Тогда почему «металлисты»? – не выдерживаю я. – Здесь должен, просто обязан быть музей. Как могло случиться, что рядом с нами в полной безвестности гибнет национальная святыня?
– Причины – гостайна и перестройка, – поясняет Александр Иванович. – В советское прошлое о военном объекте, пусть и со славной историей, рассказывать запрещалось. А когда секретность упразднили, на форт накинулось местное население.
Резали и уносили все, что могли: бронеколпаки, тяжелые корабельные двери, стальные плиты, проводку, поддерживающий потолки рельс и уголок. Удивительно ли, что большинство казематов форта находятся в аварийном состоянии.
В шрамах и вся территория цитадели – перекопана вдоль и поперек. Но до сих пор «старатели» продолжают находить сюрпризы. Так, мы натолкнулись на двух работяг, режущих автогеном раскопанные огромные цистерны, лежащие в красногорской земле. Парни предъявили нам бумагу, почему-то подписанную командиром воинской части Ленинградского военного округа, базирующейся в Ломоносове. Какое право имеет распоряжаться «пехота» на земле, принадлежащей морякам, одному богу известно.

Действительно, территория Красной Горки принадлежит Ленинградской военно-морской базе. И сегодня хозяевами она, по сути, брошена. До середины 90-х моряки за ней еще присматривали, поскольку в Краснофлотске, по соседству с фортом, базировалась морская воинская часть «Экипаж». Но в конце 90-х из-за финансовых проблем ее перевели в Ломоносов. Не озаботилась судьбой форта и администрация Ломоносовского района...
И ведь что интересно, бросили не только катакомбы, но и лежащие в них снаряды времен Первой мировой войны.
– Лично мы нашли казематы с двумя тысячами 152 мм снарядов пушек Кане, начиненных жидкой взрывчаткой, – рассказывает Сенотрусов. – А по документам на Горке могло быть и несколько химснарядов. По крайней мере, архивные записи о них имеются. Кто знает, может быть, троица наших копателей напала на след одного из них? Хотя, безусловно, прежде чем делать какие-то выводы, надо все тщательно изучить.
К слову о снарядах. Именно учитель лебяжьинской школы в течение десяти лет публично говорил об опасности. Рядом – Ижорские арсеналы, неподалеку – ЛАЭС... Он писал в инстанции, приглашал журналистов, сам выступал в местных газетах. Его вызывали в прокуратуру, чуть было не завели уголовное дело – ведь военные божились, что все чисто! И если б не госкомиссия Минобороны, приехавшая в 2004 году с проверкой и убедившаяся, что педагог прав, неизвестно, где бы сейчас находился Александр Иванович.
После этого часть форта с теми самыми казематами вновь была взята под охрану.

Сенотрусов, конечно же, мечтает о музее. Он считает глубоко унизительным тот факт, что лучшая из российских твердынь подверглась такому поруганию. Талантливым русским инженерам, преданным отечеству солдатам и офицерам, защитникам блокадного Ленинграда не могло привидеться и в дурном сне, что спустя много десятилетий честь и слава Российского флота будет отдана на разграбление. Впрочем, как поругано и унижено само население.
Какие-то реликвии учитель и его школьники пытаются спасти. Они нашли и принесли в школьный музей зеркало 1904 года от прожектора, освещавшего форт. Дореволюционные трансформаторы «Сименс и Гальске» – завода, переименованного после революции в «Электросилу». Белокаменный столб от ворот с буквой «А» – форт Алексеевский. Однако много ли может вместить классная комната?..
При этом все настоятельнее звучат разговоры, что территорию форта – этот красивейший уголок побережья – облюбовал московский генералитет. И собирается здесь строить коттеджи. Не все же питерской знати гулять! Не с этим ли дальним прицелом дана воля вандалам?...
Но, как ни странно, Сенотрусов, и в этом есть доля мистики, верит в победу. Он снова пишет, приглашает журналистов, выпускает какие-то альманахи. Похоже, и сама Красная Горка начинает ему помогать, потихоньку вразумляя «металлистов»...

Лина ЗЕРНОВА


P.S. На днях, 26 июля, в Петербурге был захоронен прах последнего морского министра Российской империи – адмирала Ивана Григоровича. Герой Порт-Артура, он сыграл большую роль в становлении дальнобойной морской артиллерии, в том числе и береговой. Именно он убедил царскую Думу выделить средства на сооружение фортов Алексеевского и Ино и лично курировал их строительство – потому что понимал всю степень беззащитности российской столицы перед врагом в случае войны.