Судный день михаила ломоносова

1 декабря 2005 10:00

Два десятка лет назад город готовился к встрече 275-летия великого русского ученого Михаила Ломоносова. Еще в июне 1985-го Ленгорисполком принял соответствующее постановление. Решили торжественно открыть 21 ноября 1986-го (в день юбилея) на Менделеевской линии памятник знаменитому соотечественнику, провести торжественное заседание Академии наук, организовать еще множество различных мероприятий. А кроме того – передать помещения дома 43 по 2-й линии Васильевского острова (литеры А и Б) на баланс ленинградского филиала АН СССР для создания мемориального музея Ломоносова. Весь участок между домами 50 по 1-й линии и 43 по 2-й линии отводился для воссоздания химической лаборатории Ломоносова – первой научной и учебной лаборатории Петербургской Академии наук, построенной в 1748 году... Прошло двадцать лет. Памятник Ломоносову на Менделеевской стоит, а вот лаборатории нет. Более того, теперь – по иронии судьбы – именно Санкт-Петербургский научный центр РАН собирается вести на этом месте очередную уплотнительную застройку: возвести здесь 7-этажный жилой дом со встроенными офисными помещениями и гаражом...

На месте лаборатории великого ученого собираются построить апартаменты с офисами и паркингом




Обреченный флигель


– Лаборатория Михаила Ломоносова – одно из исторических мест нашего города, – говорит депутат муниципального совета № 8 (и его председатель в двух прошлых созывах) Андрей Борисов. – К этому участку примыкал дом, в котором Ломоносов прожил шестнадцать лет, – так называемый Бонов дом. Ученый полагал, что «профессор химии должен жить поблизости от того места, где будут производиться химические опыты». Создания лаборатории Михаил Васильевич добивался четыре года, и лишь в 1746 году был издан указ императрицы Елизаветы Петровны о ее постройке. Именно здесь Ломоносов разгадывал тайны китайского фарфора, разработал рецепты варки оптического стекла, создал непрозрачные цветовые стекла – смальты, которые использовались для составления мозаичных картин, проводил эксперименты по обжигу металлов... Строить на этом месте элитный дом – значит уничтожить часть российской истории.
В конце августа, когда проходили слушания по этому проекту, гражданам сообщили, что целью проекта является (цитируем дословно): «решение на основании инвестиционного проекта преемственности поколений РАН и поддержание кадров, занимающихся монументальным исследованием основных естественных наук». Представители инвестора – строительной компании «Импульс» – сообщили, что планируют построить 54-квартирный жилой дом на месте дворовых флигелей (те самые литеры А и Б) с общей площадью квартир в 4466 квадратных метров, офисами площадью в 1084 метра и паркингом в 1070 метров. Что касается лаборатории, то «по результатам раскопок консервируются фундаменты химической лаборатории и Бонова дома с возможностью доступа к ним». О воссоздании лаборатории по сохранившимся чертежам, само собой, речи не идет. Экскурсантов в лучшем случае будут водить смотреть на остатки фундаментов (а в худшем – эти остатки будут изучать лишь археологи).
Никакого общественного одобрения, естественно, высказано не было – тем более что инвесторы не ответили на весьма существенный для жителей вопрос о страховании строительных рисков жильцов соседних домов. Их – три: два старых доходных дома, и один – памятник архитектуры федерального значения (дом 52 по 1-й линии, которому более двухсот лет). Что произойдет с их фундаментами и стенами, когда вплотную к ним закипит большая стройка, – неизвестно, инвестор предоставлять какие-либо страховки не собирается. Да и дом 41 по 2-й линии уже имеет сквозную трещину по всей лестнице...
Муниципальный совет № 8 на заседании 31 августа категорически отказал Санкт-Петербургскому научному центру РАН в согласовании предпроектных разработок. Депутаты отправили письмо академику Жоресу Алферову – вице-президенту РАН и председателю президиума ее петербургского центра – с обоснованием своей позиции. Никакого ответа не последовало. И тут же компания «Импульс» начала размещать рекламу будущего дома. «Северный альянс» – элитный жилой комплекс на Васильевском острове», «рассрочки на год», «скидки по оплате», планировка квартир, и даже указан срок сдачи – третий квартал 2007 года. В общем, решения о строительстве еще нет, муниципалитет – против, а желающим жить в очередном элитном комплексе (других в Петербурге уже, кажется, не строят вовсе, если судить по рекламе) уже предлагается вносить денежки...
– Территория, на которой хотят строить, запущена до убогости, – говорит муниципальный депутат Светлана Костышина. – Академия наук двадцать лет собирается привести ее в порядок и не может – нет денег. Теперь руководство РАН пошло по самому легкому пути: привлекают инвесторов, которые, конечно же, «освоят» этот участок. Вот только ценой освоения будут похороны возможного музейного комплекса. А ведь его создание не требует фантастических затрат: речь идет об одноэтажном здании площадью в 140 квадратных метров. Рядом можно было бы разбить сквер и сделать эту территорию привлекательной для туристов, об увеличении числа которых так печется городская администрация.
...Михаил Ломоносов уехал с Васильевского острова в 1757 году – купил дом на Мойке. В 1777 году лаборатория сильно пострадала от наводнения, и затем медленно приходила в упадок. В начале XIX века здание перестроили под жилой дом – надстроили деревянный второй этаж. Но в первую же блокадную зиму деревянные конструкции разобрали на дрова, а в конце войны частично разрушились и кирпичные стены.
Теперь здесь хотят построить элитный дом.
Такая вот невеселая история лаборатории Ломоносова.

Борис ВИШНЕВСКИЙ
Фото Александр БАНЬКОВ