Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»

Археологический подкоп под газоскреб

10 августа 2009 10:00

Ученые могут уступить крепость Ниеншанц строителям газоскреба


По информации «Новой», сегодня в Петербурге начинает работу специальная комиссия Росохранкультуры, которая (с участием представителей Министерства культуры и КГИОП) будет изучать ситуацию с археологическими раскопками на месте, отведенном под «Охта-центр».
Есть опасения, что цель ее работы — найти юридические основания для снятия территории крепости Ниеншанц (XVII века) и замка Ландскрона (XIV века) с охраны, как объекта культурного наследия, после чего можно будет начинать строительство, прекратив раскопки. При нормальном течении археологических работ необходим еще как минимум год, а то и полтора, чтобы их завершить. Но в Газпроме, видимо, очень торопятся.
На прошлой неделе появилась информация о том, что археологические раскопки на Охте прекращены — но затем ее опровергли. Руководитель археологической экспедиции Петр Сорокин сообщил «Новой», что одно время ситуация была сложной и «что работы могли быть приостановлены из-за срыва сроков», но сейчас «все вернулось на круги своя и все продолжается». По словам Сорокина, никаких официальных бумаг об остановке работ археологи не получали, а их работы за июль согласованы и утверждены.
— Вполне возможно, что сейчас в Газпроме говорят археологам какие-то успокоительные слова — чтобы международный шум раньше времени не поднялся, — полагает сопредседатель петербургского отделения ВООПИиК Александр Марголис. — Но разговоры о том, что с 1 августа они «закрывают лавочку», были! Может быть, им кто-то подсказал, что надо сначала решить вопрос с юридической стороны, а потом уже выгнать археологов. Я бы не успокаивался и подождал, что решит комиссия Росохранкультуры. Боюсь, что перед ней поставлена задача развязать руки строителям — для чего необходимо снять объект с охраны. Тогда бесценный исторический памятник просто уничтожат — под разговоры о том, как бережно Газпром относится к историческому наследию.
Разговоры эти, заметим, ведут не только в Газпроме.
«На наших глазах уникальные памятники старины уничтожаются или подменяются новоделами, застраиваются природные зоны, гибнут красивейшие ландшафтные заповедники. И именно от грамотной градостроительной политики во многом зависит сохранение бесценного исторического наследия».
Нет-нет, это не ВООПИиК, не «Живой город» и не антикукурузная коалиция пытаются донести свое беспокойство до общественности. Это президент Дмитрий Медведев приветствует участников международного архитектурного форума «Зодчество-2008». Вот только тот же Дмитрий Анатольевич почему-то не удостаивает ответом ни одно из обращений, направленных ему из Петербурга, где выражается крайнее беспокойство ситуацией с «бесценным историческим наследием». В том числе обращение представителей питерской православной общественности (в ноябре «Новая» о нем рассказывала) против газоскреба.
В обращении говорилось о «необъяснимом безальтернативном стремлении изменить характер силуэта нашего прекрасного равнинного города, разместив в визуальной опасной близости от его исторического центра стилистически и содержательно инородное циклопическое сооружение», и высказывалась просьба «принять все зависящие от Вас меры, чтобы не допустить строительства четырехсотметрового архитектурного монстра, который несомненно навсегда погубит образ самого прекрасного и гармоничного города в мире».
— Никакого ответа на обращение (кроме президента, оно направлялось премьеру Владимиру Путину и губернатору Валентине Матвиенко) мы не получили, — говорит один из его авторов, директор НИИ комплексных социальных исследований (НИИКСИ) факультета социологии СПбГУ, заслуженный деятель науки России, доктор психологических наук, профессор Валентин Семенов. — Приняты ли какие-либо меры — не знаем, но мы видим, с каким маниакальным упорством Газпром требует строить именно 400-метровую башню и отказывается рассматривать другие варианты.
Почему они это делают? Вот как профессор Семенов отвечает на этот вопрос: «Предположение первое: это у них такая гигантомания, чтобы увековечить себя в истории Петербурга. Я бы это назвал «комплекс Герострата наоборот»: тот сжег храм Артемиды Эфесской, чтобы остаться в памяти людей, а эти хотят построить свой чудовищный обелиск. И показать нам: мы самые богатые, самые могущественные, и мы должны быть выше всего, толще всего и больше всего. И идите вы все со своей эстетикой сами знаете куда, и копошитесь где-то там внизу. Вторая возможная мотивация — комплекс неполноценности людей, которые по воле случая возвысились в смутное время, не имея ни выдающихся способностей, ни выдающегося ума, ни выдающихся результатов работы. Просто повезло — их приставили к газовой кормушке, они качают из земли газ, который не они ведь создали, а деньги кладут к себе в карман. И теперь, как внезапно разбогатевшие купцы, испытывают непреодолимую потребность кичиться своим богатством: раз я разбогател — то что хочу, то и ворочу. Мы — хозяева жизни. И не важно, что ради наших амбиций будет уничтожен облик прекрасного города, который весь построен на горизонталях…»
Осенью 2008 года сотрудники НИИКСИ проводили социологический опрос об отношении граждан к «Охта-центру». Его данные («Новая» тогда их приводила) таковы: 61% опрошенных — против строительства 400-метровой башни, и только 13% — за, 64% опрошенных полагает, что эта башня испортит небесную линию города, и только 17% не согласны с этим утверждением. Новых данных пока нет — по словам Валентина Семенова, пока нет возможности провести новые опросы. Вместо этого широко тиражируются приятные для Газпрома данные Романа Могилевского.

Борис ВИШНЕВСКИЙ


Почта «Новой»
«И взрослые, и дети уже настолько полюбили этот проект, что не готовы его передавать в другой район», — уверяла недавно глава Красногвардейского района Мария Щербакова, говоря о подписях под обращением в защиту «Охта-центра». Мы процитировали это в «Новой» — и получили письмо, которое также хочется процитировать:
«Как житель дома прямо напротив строительной площадки «Охта-центра» могу сказать, что никто и ни о чем нас (жителей) не спрашивал и не спрашивает. Даже информация о собраниях жильцов вывешивалась на следующий день после уже произошедшего события. Кто и что там принимает, так и не удалось узнать. Хотелось бы посмотреть на фамилии тех людей, кто ставил подписи. Может, опять по Гоголю? Развитие района должно быть, так как инфраструктура неважная. Но не такой же ценой! Жители района согласны на развитие, но не согласны на башню как таковую. И никто из жителей не прилепился к ней сердцем своим — бред какой-то, наоборот — готовы отдать ее, например, на Ржевку...» Надежда