Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»

«дворцовый переворот» подавлен

16 декабря 2010 10:00

Разговор о том, можно ли (и если можно, то в чем) считать виновными художников-активистов из группы «Война» Олега Воротникова и Леонида Николаева, состоялся в минувший понедельник на пресс-конференции в Институте региональной прессы.

Общественные деятели выступают за освобождение из-под стражи художников из группы «Война»



Акция «Войны»
Акция «Войны»


Центр опричнины
Олег Воротников и Леонид Николаев были арестованы 15 ноября в Москве. Они подозреваются в том, что 16 сентября 2010 года в ходе акции «Дворцовый переворот» перевернули несколько милицейских машин на главной площади Санкт-Петербурга.
Арт-группа «Война», как говорится на ее сайте, «занимается уличным художественным акционизмом, стрит-артом». На ее счету ряд нашумевших акций-провокаций: они устроили панк-концерт в Таганском суде, заварили двери в элитном клубе «Опричник», нарисовали гигантский фаллос на Литейном мосту, который в результате последовавшего развода моста поднялся напротив окон Большого дома и т. п.
Сейчас Воротников и Николаев, задержанные Центром «Э» в Москве, содержатся под стражей в Петербурге; им вменяется пункт «б» части 1 ст. 213 УК РФ (хулиганство на почве ненависти к социальной группе «милиция»).
— Они не признают своей вины и не дают показаний (по ст. 51 Конституции), пока не предъявлено обвинение, — сообщила на пресс-конференции адвокат Анастасия Екимовская. — При поступлении в ИВС Петербурга у Воротникова были зафиксированы телесные повреждения. Везли их из Москвы в Петербург с пакетами на головах, говорили при этом, что везут «в лес».
Антифашист Филипп Костенко рассказал, как — правда, по другому делу — тот же Центр «Э» проводил обыск у него в квартире.
— Людей, случайно оказавшихся у меня дома, положили лицом в пол. Мне тоже угрожали лесом: мол, «меня найдут в ближайшем лесу», — поделился Филипп Костенко. — Во время обыска не пустили в квартиру адвоката Иосифа Габунию — так же, как это было с «Мемориалом» пару лет назад.

Средь сирых и убогих
— Политики в России сейчас нет — поэтому она естественным образом мигрировала в смежные области, например на улицу, в историю, где сейчас идут жесточайшие баталии, и в искусство, — высказал свою точку зрения на «Войну» Дмитрий Дубровский, директор программы «Права человека» Смольного института свободных искусств и наук. — При этом интересно отметить, что гражданский протест, выраженный в насильственных действиях, лучше слышится властью. Это мы видим на примере фанатско-националистических погромов последних дней: власть услышала и приехала договариваться. Разгромили администрацию Химок — власть подвинулась! А мирные акции вроде «Стратегии 31» воспринимаются неадекватно: как более опасные, нежели акции, связанные с насилием.
Предъявленное «Войне» обвинение «по мотивам ненависти или вражды к социальной группе» Дмитрий Дубровский считает неправомерным. В последнее время правоохранительные органы взяли на вооружение такую трактовку закона, по которой умудряются причислять к «социальным группам» чиновников и силовиков. Однако это, по мнению Дубровского, искажение идеи, заложенной законодателем.
— Речь шла о защите меньшинств, сирых и убогих: бомжей, бедняков, сирот и т. п., — пояснил эксперт. — Странно видеть среди этих уязвимых групп милиционеров, и так защищенных законом и выделенных в отдельную категорию.
Также на пресс-конференции выступила Елена Костылева, представившая мнение о «Войне» петербургского художественного сообщества:
— То, что делает «Война», это все-таки искусство, пусть и радикальное, — объясняла она. — Однозначно их политическая позиция не была никогда артикулирована, они не причисляют себя ни к какой страте в этом смысле. Но если дешифровать их художественное высказывание, то с точки зрения политики их взгляды можно охарактеризовать как антифашистские, левые, правозащитные.
Относиться к «Войне» и их, скажем так, искусству можно по-разному. То, что они делают, всегда ярко и провокационно, часто талантливо и за редким исключением крайне неприлично, вплоть до похабщины. Переворачивать машины — конечно, нарушение Уголовного кодекса, и виновные, буде таковыми их признает суд, должны получить наказание. Но судить их надо по закону — не за экстремистское хулиганство, а за, скажем, несанкционированную публичную акцию с преднамеренной порчей государственного имущества. И уж во всяком случае их не за что держать под стражей.

Анджей БЕЛОВРАНИН