Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
Холодная весна 2013-го
Фото: с сайта baltic-house.ru. На фото - сцена из спектакля театра-фестиваля "Балтийской дом"

Холодная весна 2013-го

28 марта 2013 10:00 / Культура / Теги: смольный

Весна выдалась — зуб на зуб не попадает. Такой же ледяной сквозняк непонимания продолжает гулять меж субъектами петербургского культурного сообщества.

Затянувшийся конфликт между городским культурным ведомством и театральной общественностью, озабоченной сокращением субсидирования петербургских театров, давно выплеснулся за пределы города. «Мелкопоместный» бунт стал маячком глобального похолодания в сфере культуры.

Столица культурных скандалов

Городские театры, по мысли реформаторов, теперь делятся на эффективные и неэффективные — согласно модному государственному тренду. Комитет по культуре вывесил на своем сайте таблицу цифровых показателей работы петербургских театров. Многие, не вникая в детали, порадовались: хоть какой-то шаг к выработке четких критериев. Но приглядевшись — приуныли: а так ли все очевидно?

Профессионалы театра сходятся в том, что новации Смольного замешаны на закамуфлированном под благие намерения лукавстве. Потому что понять, как формируются критерии, которые предложено считать точкой отсчета, невозможно. Похоже, их разработчики мало что понимают в экономике, и уж точно в глаза не видели отчетов, которые пишут для главка руководители театров.

Иначе как объяснить, что данные, представленные в таблице, уже несколько раз по требованию театральной общественности уточнялись и переписывались?

Так, директор Большого театра кукол Александр Калинин целую неделю добивался от Комитета по культуре, чтобы те исправили процент посещаемости его театра с неправильных 66 % на правильные 77 %. Чиновники согласились на 73 %. Между тем, по мнению директора, репертуарный театр себя окупить в принципе не может и заработать больше, чем дается субсидий, невозможно. «Театр окупается процентов на 30–35 %. И никто никогда мне не докажет, что есть возможность окупаться полностью». По его словам, БТК в прошлом году получил из бюджета около 40 миллионов рублей, а заработал — 16. И директор Калинин не верит в положительные показатели доходности других театров, опубликованные в таблице.

Сомневается в корректности цифр и гендиректор театра-фестиваля «Балтийский дом» Сергей Шуб, который и на коллегии при Комитете по культуре, и в прессе призвал руководителей культурного ведомства не рубить с плеча, а войти в диалог с театральной общественностью. «Наш театр — самое большое театральное здание в городе, до 30 % нашего бюджета идет на его содержание, — говорит Сергей Григорьевич. — Меня тоже не устраивает 58 % загрузки. Но если эффективность театра измерять только по количеству обслуженных зрителей и выручке от продажи билетов, можно свести миссию искусства к сфере сервиса.

Похожая ситуация в ТЮЗе им. А. А. Брянцева, где тоже немаленький зрительный зал — на 780 кресел. При этом, по словам директора Светланы Лаврецовой, в театре уже 20 лет идут постановки всего на несколько десятков мест: скажем, спектакль «Записки Поприщина», участник множества театральных фестивалей, в том числе престижного Авиньонского. Здесь зритель присутствует на сцене, притом числом не более 80. С точки зрения заполняемости зала спектакль провальный, зато по гамбургскому счету — это театральное достояние Петербурга.

Так и сценическое решение «белого шатра» Елены Степановой к спектаклю «Король Лир» рассчитано всего на 500 зрителей. Стандартная шкала оценки тут не работает. А чиновники профильного ведомства упорно не хотят замечать этой очевидности.

Не может не раздражать профессионалов и популизм некоторых разрекламированных акций. Что значит «в любой театр — за десять рублей»? Дешевое у нас мало ценится. Во что оценивается труд творческого коллектива, когда билет в туалет стоит 30 рублей? И не лучше ли потраченные на эту акцию 8 миллионов перечислить на зарплату артистам?

В этом году театрам добавили денег на новые постановки, но урезали финансирование на заработную плату, предлагая дефицит покрывать своими силами — на билетах. Однако очевидно, что в условиях недофинансирования театры будут вынуждены и постановочные, и то, что заработают, перебросить на зарплату.

Директор театра «Санктъ-Петербургъ Опера» Лидия Григорьева убеждена, что в ее театре заработать дополнительные деньги вообще не представляется возможным.

В одном из интервью она призналась, что им убавили 14 миллионов. Зал на 170 мест расширить нельзя, да и ходит к ним только подготовленная публика. «Увеличивать цены на билеты мы просто права не имеем: мы совсем потеряем зрителя!» — сетует директор.

Между святым и свиным хрящиком

А пока театры и власть никак не могут совпасть друг с другом в одной реальности, возникла идея использовать наработки театрального критика Жанны Зарецкой, которая еще год назад предложила свои критерии оценки эффективности театров.

При всем уважении к известному критику эти постулаты тоже нельзя считать бесспорными. Скажем, среди критериев успешности предлагается учитывать отзывы прессы на театральный «продукт». Но театр — искусство спорное. Оно может нравиться и не нравиться. Резонанс в прессе не всегда влияет на заполняемость зала. Бывает и прямо по Островскому: критик любит арбуз, а зритель — напротив, свиной хрящик. И выдвижение спектаклей театра на престижные премии — не всегда залог успеха у зрителя. Рудольф Фурманов любит повторять, что его никто никуда не выдвигал, а зритель в «Русскую антрепризу» идет потоком. Можно возразить, что популярности театру добавляет ресторан, но и это будет комплимент грамотному маркетинговому подходу. Каждый выживает по-своему. К тому же антрепризам, в отличие от репертуарного театра, выживать легче: на приглашенных звезд зритель идет охотнее.

Еще один критерий — количество новых постановок за сезон. Конечно, театры порой сами вкладываются в премьеру, но в основном урожайность сезона напрямую зависит от финансирования. А от того, в равной ли мере заняты в работе артисты труппы, успех едва ли зависит. Как показывает мировая практика, у каждого театра есть своя колода премьеров, на которых держится репертуар.

И фестивальная деятельность далеко не всем театрам прописана — все зависит от его репертуарной политики. А если считать критерием успешности открытость театра для приглашенных режиссеров, то что тогда делать с исключительно авторским театром Додина?..

Полемику со Смольным можно вести бесконечно. На самом-то деле, как все сшитое на живую нитку, сомнительная инновация Комитета по культуре мало кем воспринимается всерьез. Если чиновники хотят выработать критерии эффективности театров, они должны работать с их руководителями, прислушиваться к мнению экспертов, а не услужливых доброхотов, обсуждать с ними подходы, корректировать решения и — набираться опыта, которого реформаторам от культуры трагически не хватает. Пока же все идет к тому, что наш великий город скоро будет более славен «культурными» склоками, чем собственно культурой.