Особый пациент
Фото: Круглый рынок (наб. р. Мойки, 3, арх. Д. Кваренги) в начале ХХ века был изуродован до неузнаваемости.

Особый пациент

27 июня 2013 10:00 / Общество

Чтобы не ошибиться с диагнозом и назначить верное лечение, исторический центр нужно грамотно обследовать — осознав его ценность и цельность.

Конкурс на обследование зданий территорий «Конюшенная» и «Северная Коломна — Новая Голландия» вновь отсрочен. Если техническое задание не претерпит изменений, декларируемые цели не будут достигнуты. Ни сохранения, ни развития нельзя обеспечить без четкой идеологии. Основой ее должны стать градостроительный подход, приоритет сохранения исторических объектов и понимание ценности присущих им особенностей, убеждена собеседник «Новой», старейший специалист института ЛенжилНИИпроект, главный архитектор Ксения ШАРЛЫГИНА.

Целевая программа Санкт-Петербурга «Сохранение и развитие территорий «Конюшенная» и «Северная Коломна — Новая Голландия», находящихся в историческом центре Санкт-Петербурга, на 2013–2018 годы» утверждена постановлением городского правительства 27 ноября прошлого года. Необходимость обследования расположенных на этих территориях зданий остается едва ли не единственным, что не подвергается сомнению. Конкурс на проведение соответствующих работ был заявлен еще 30 апреля, однако с тех пор сроки неоднократно сдвигались (последним решением прием заявок продлен до 15 июля). Техническое задание, подготовленное Комитетом по строительству, тоже переписывалось не раз: по оценкам губернатора Георгия Полтавченко, оно в итоге «изменилось практически на 90 %».

В частности, благодаря настойчивым требованиям депутата Алексея Ковалева и твердой позиции Комитета по экономической политике и стратегическому планированию (КЭПиСП) из ТЗ исключено лазерное сканирование фасадов с построением 3D-модели исторического центра. Данное условие оценивалось парламентарием как «сомнительная операция по расходованию бюджетных средств», поскольку не имело никакого отношения к решению поставленной задачи: определению технического состояния зданий. Теперь выбор способов фиксации состояния поверхности оставлен за подрядчиком. Удалось добиться и включения в условия конкурса требования об обязательном наличии аккредитации Минкультуры на изыскания и проектирование объектов культурного наследия. Тем не менее и в новой версии ТЗ от Комитета по строительству отсутствует целый ряд принципиальных позиций, на которых настаивали авторитетные специалисты.

В 1960-х по проекту «ЛенжилНИИпроекта» (арх. Т. В. Болдырева и А. Л. Экк) рынку вернули прежний облик, дав пример решения одной из задач, объединенных формулой «Сохранение и развитие исторического центра СПб».

Ксения Александровна Шарлыгина служит в ЛенжилНИИпроекте свыше 40 лет. Этот институт единственный, проводивший масштабное обследование зданий исторического центра.

— Проходило оно в 1968–1971 гг. и охватывало дома постройки до 1950 года (из них, по сути, почти 90 % — дореволюционные). Была разработана специальная методика, которую мы использовали и при обследованиях в последующие годы. Собран колоссальный материал, сохранился он только в нашем институте, и только мы понимаем, как можно его использовать, потому что такая информация требует умения ее прочесть, — поясняет Ксения Александровна.

Ваш институт и его уникальный архив оказались востребованы разработчиками целевой программы? Вас позвали, включили в рабочую группу?

— Нас не звали, мы сами пришли. В надежде, что наш опыт окажется полезен. Минувшей осенью ко мне обратились специалисты ГАСУ — профессор Колчеданцев и аспирант Ветров, вместе мы стали готовить предложения по программе.

В декабре мы встретились с нынешним ее куратором Анатолием Ивановичем Котовым (председатель КЭПиСП. — Прим. ред.). Он нас очень внимательно выслушал и предложил написать свои предложения, как надо вести обследование. Уже в январе мы их представили. Пошли обсуждения, нам предложили создать самостоятельную группу, в которую вошли и другие специалисты. Комитет по строительству представлял свою версию, мы — свою. Они готовили новый вариант, предлагая нам составить замечания и предложения, и так несколько раз. Но в итоге мы получили от комитета опять почти то же самое техзадание, откуда было только исключено условие по лазерному сканированию и созданию 3D-модели…

В чем принципиальное расхождение ваших позиций?

— Их интересует только техническое состояние фонда. Что вполне резонно для Комитета по строительству. И действительно является важнейшей частью обследования. Однако мы настаиваем на необходимости учета не только физического, но и морального износа. Или, как раньше говорили, получении «социальных характеристик». Ведь до сих пор есть, к примеру, школы без физкультурного зала, многоэтажные дома без лифта, детские сады без участков.

Мы настаивали на необходимости предоставления исполнителям технических паспортов зданий, в том числе их поэтажных планов, свежих технических паспортов на дома. Они существуют, причем, как ни забавно, в двух вариантах.

Один держит ГУИОН, другой по заказу Жилищного комитета выполняет ГАСУ, где почти по всему историческому жилью уже паспорта сделали. Надо посмотреть, проанализировать, что там отражено. В программе записано, что предметом ее воздействия обязательно должны быть коммунальные квартиры и те, что не имеют ванн. Мы считаем, что только этим моральный износ не исчерпывается. Есть ведь и квартиры, которые не имеют кухонь, например. Я уже не говорю про проблему доступности для инвалидов. В Большой зал Филармонии человек с ограниченными физическими возможностями может попасть, но из дому он не выйдет.

Далее. Мы убеждены, что в рамках поставленной задачи необходимо выполнить исследование и определение исторических границ домовладения.

Для чего это нужно?

— Грамотный градостроительный подход необходим. Стандартный исторический размер домовладения — 10 на 15 саженей, а это всего 20 метров по фронту. Мелкий довольно масштаб, но его сохранение очень важно для сохранения облика города, его типических черт. А кадастровый учет не учитывает этих исторических границ. Сколько известно случаев, когда участок кадастровый выделялся дворовому корпусу. А потом с них владельцы лицевых корпусов будут что, таможенную плату брать за проход или вынос мусора?

То есть такого рода исследование имеет значение не только для истории, а позволяет избежать многих проблем хозяйственных, имущественных, юридических.

— Совершенно верно. Вот все вместе — это и есть градостроительный подход. Мы понимаем, что не получится включить в задание комплексное основательное историческое исследование. Это колоссальные время и деньги. Но ведь можно хотя бы обратиться в Исторический архив, попросить предоставить сведения — на какие дома есть у них дела, указать номер каждого такого дела и внести в документацию. Нам представляется чрезвычайно важным сделать обязательным условием для всех участников конкурса изучение имеющихся исторических материалов о домах с последующим их грамотным использованием. Надо получить все поэтажные планы, на их основании выявить моральный износ по жилым и общественным зданиям…

Но ведь предстоящая работа вовсе не исчерпывается ремонтом. Программа называется «Сохранение и развитие…».

— Конечно. Должен быть цельный взгляд на эти территории. Это ведь не просто дома, а еще и среда жизнедеятельности. Требуется единый подход. Вот, например, в программе сказано, что Комитет по благоустройству должен тоже провести обследование состояния зеленого фонда. Думаю, делать это надо одновременно. Иначе возникают странные такие вещи — недавно я, например, узнала, что одна организация получила заказ на проект благоустройства двора в границах территории «Конюшенная». Организация вполне достойная, но суть не в этом. Сейчас должен быть мораторий объявлен на градостроительную деятельность на обеих включенных в программу территориях.
Но самое главное: у этой, как и у всякой другой работы, должна быть своя идеология. Вот когда ЛенжилНИИпроект проводил обследование зданий полвека назад, оно было призвано максимально сохранить старый фонд (тогда он составлял почти половину городского жилья, сейчас это 15–20 %), обеспечив организацию в нем хорошей, удобной жизни. С учетом этой задачи и делалось обследование — с пониманием того, что все дома подлежат реконструкции для дальнейшего их использования.

А сейчас у людей складывается ощущение, что теперь задача стоит совсем другая — зачистить кварталы от старого фонда, обеспечить удобную деятельность инвесторам.

— Для зачисток нет оснований; ею не является даже выявленная аварийность. Аварийность в функционирующем здании, как показывает практика, возникает в конкретном помещении, а не в доме в целом. Выявление этих локальных участков и соответствующее минимальное (по времени и по объему) расселение для выполнения неотложных ремонтных работ — эту задачу мы бы даже записали в условия конкурса.

Предполагаю, это предложение не нашло поддержки.

— Увы. Как и все прочие, о которых я сейчас рассказала. И очень жаль, потому что они обоснованны.

Ксения Александровна, а как бы вы сформулировали идеологию нынешнего обследования?

— В первую очередь сохранение. Понимание ценности объекта обследования и присущих ему особенностей, осознание его цельности, включающей — не в последнюю очередь — население.