Засекретили, чтобы стыдно не было

Засекретили, чтобы стыдно не было

15 августа 2013 10:00 / Общество / Теги: экология

Почему Государственная экологическая экспертиза не заслужила доверия россиян.

«Вы лжец! — бросил Александр Карпов, директор центра экспертиз ЭКОМ, Владимиру Жигульскому, директору ООО «ЭкоЭкспрессСервис», когда тот заявил, что «некоторые экологические организации занимаются шантажом: требуют внести изменения в проект, угрожая провести «отрицательную» общественную экологическую экспертизу». — Какие экологические организации вам звонили?» «Вы не звонили, за другие отвечать не буду», — ушел от ответа Жигульский.

Дискуссия в «Зеленой лампе» о том, почему крупные проекты — «Морской фасад», ЗСД, Сестрорецкий намыв, город-спутник Южный, Охта-Лахта-центр — вызывают у горожан острое неприятие, оказалась бурной.
 

Судиться за каждую бумажку

Александр Карпов дал на этот вопрос простой ответ: из-за отсутствия общественного обсуждения. У горожан никто даже не думает сначала спросить, хотят ли они этих немыслимых благ и если хотят, то в какой именно форме.

«Крупные проекты в обязательном порядке проходят процедуру общественных слушаний, на которых выясняется мнение горожан, — возразил эксперту Александр Капусткин, представитель Комитета по природопользованию. — Если слушания не проведены, Государственная экологическая экспертиза (ГЭЭ) заворачивает такие проекты; если же они каким-то образом ее все же пройдут, общественные организации оспаривают выводы ГЭЭ в судах и выигрывают».

«Слушания нужны не для того, чтобы выяснить мнение жителей, — утверждал Александр Карпов, — а чтобы всесторонне изучить проект, привлечь независимых экспертов, выявить его недостатки. Сейчас слушания — пустая формальность, а сущность закона об экологической экспертизе выхолощена».

По словам Карпова, модель оценки воздействия на окружающую среду, перенятая у Европы и США, предполагала научное предсказание последствий реализации какого-либо проекта: риски для горожан, территории, экономики и т. д. Но в 2000-х годах вместо оценки негативных последствий ГЭЭ проверяет проект только на соответствие техническим регламентам. «А в сфере охраны окружающей среды в России нет технических регламентов!» — заявил эксперт.

Кроме того, как полагает Карпов, закрытость ГЭЭ провоцирует коррупцию и безответственность экспертов — они не рискуют репутацией в связи с той «ерундой», которую пишут в заключениях. Поэтому и засекречиваются тексты заключений ГЭЭ, так как внимательный анализ помог бы выявить ангажированность этих специалистов. Если бы их фамилии были известны, стало бы невозможным приглашать экспертов, аффилированных с проектом. По словам эксперта, «заказчик не доверяет гражданам реально проанализировать свой проект, почему-то считается, что граждане должны слепо доверять государству».

По мнению депутата Заксобрания Ольги Галкиной, речь идет о системных ошибках законодательства, которые порождают беспокойство горожан. Чтобы публичные слушания не были профанацией, депутаты вместе с экспертами ЭКОМ подготовили проект закона о публичных слушаниях, который осенью будут вносить на рассмотрение в ЗакС.

Со своей стороны, Владимир Жигульский, директор «ЭкоЭкспрессСервис» (компании, известной спорной эколого-проектной документацией по таким скандальным проектам, как порт Бронка и Сестрорецкий намыв), законодательством доволен и уверен, что в работе ГЭЭ могут принимать участие общественные организации.

Независимые организации действительно могут представлять на ГЭЭ материалы собственных общественных экспертиз. Проблема в том, что неизвестно, учитываются ли эти экспертизы при составлении заключения ГЭЭ: документ чаще всего невозможно получить, а значит, нельзя и проверить, обращали ли внимание государственные эксперты на мнение независимых.

«Материалы ГЭЭ по закону отправляются только заказчику, — говорил Александр Капусткин. — Однако если есть желание добыть эту информацию — можно обращаться в суд, и есть судебная практика по таким делам». «По закону № 8-ФЗ о доступе к информации любая информация, созданная органами госвласти, должна быть доступна без всяких судов, — возразил Александр Карпов. — Несколько раз мы требовали заключения ГЭЭ — они не предоставлялись. И судебная практика тоже не в пользу горожан».

Портовые перспективы

Проект развития инфраструктуры Большого порта, реализуемый на условиях государственно-частного партнерства между ФГУ «Росморпорт» и ОАО «Петролеспорт», уже включен в федеральную адресную инвестиционную программу, проведено проектирование, материалы поданы на государственную экологическую экспертизу.

«Проект реконструкции мы разрабатывали при помощи западных консультантов, — рассказал Станислав Медведев, директор по экономике и финансам ОАО «Петролеспорт». — Концепция заключается в том, чтобы отказаться от неэффективных грузов — металлолома и круглого леса — в пользу контейнерных, накатных грузов».

По словам Медведева, увеличение грузооборота не ухудшит положение на дорогах Петербурга, так как южная часть ЗСД построена с учетом увеличения грузопотока. Во всяком случае, так заявляли городские чиновники на встрече с представителями компаний Большого порта еще в мае 2012 года.

Однако Андрей Карпов, бывший председатель Комитета по транспортно-транзитной политике (2004–2007 гг.), напомнил, что в свое время при разработке стратегии развития города сошлись на том, что для эффективного использования территорий порт из центра города надо выводить. И дело не только в нагрузке на улично-дорожную сеть. В Петербурге дефицит территорий, и с каждого квадратного метра надо собирать максимальные налоги. По расчетам (правда, докризисным) оказалось, что часть территорий порта было целесообразно перепрофилировать за 10–20 лет, а часть вообще не трогать.

Станислав Медведев не стал в целом спорить с общемировой тенденцией выноса порта из центра города, однако отметил, что для Петербурга это вопрос долгосрочной стратегии. Между тем реконструкция порта — насущная задача.
«Мы смотрим на 15–20 лет вперед, — пояснил Медведев. — По истечении этого времени, вполне возможно, и наша современная инфраструктура порта устареет, появятся другие технологии. А значит, даже если вынос когда-нибудь все-таки состоится, затраченные сейчас усилия не пропадут напрасно.

Когда же Александр Карпов предложил представителям Петролеспорта разместить материалы ГЭЭ по проекту в свободном доступе в интернете, те ответили уклончиво: мол, надо подумать. Хотя в целом выразили желание идти навстречу общественным инициативам.

Справка «Новой»

Начало реализации проекта реконструкции Петролеспорта планируется примерно через год. Срок реализации — около 10 лет. Общая сумма инвестиций — порядка 1 млрд долларов; в рамках государственно-частного партнерства на 1 государственный рубль должно быть затрачено 6 рублей частного инвестора. В рамках проекта планируется намыть искусственный земельный участок площадью 15 га, предполагаются также дноуглубительные работы. Грузооборот повысится с 850 тыс. тонн до более чем 2 млн тонн в год.

 



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close