Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
У Мединского, обвинившего Даниила Гранина во вранье, требуют извинений

У Мединского, обвинившего Даниила Гранина во вранье, требуют извинений

11 февраля 2014 10:53 / Политика

Министр культуры во всеуслышание назвал враньем данные, опубликованные писателем, о выпечке ромовых баб для руководства города во время блокады

Заявление Мединского прозвучало 31 января в эфире передачи "Эхо Москвы", в программе "Цена Победы". Между ведущим и министром культуры состоялся такой диалог: 

В. Мединский: Если мы будем исходить из того, что два с половиной миллиона жителей Ленинграда плюс какое-то количество беженцев – значит, за годы блокады было эвакуировано по Дороге жизни и иными путями 1 миллион 300 тысяч человек, то есть примерно половина населения. Это единственный в мировой истории случай столь успешной эвакуации мирных жителей из полностью окруженного и осажденного города. Нет ни одной аналогии. Поэтому мы должны не ерничать на тему пирожных, которых никогда не ел Жданов, это полная… я исследовал эту тему, полная фантазия. Вот.

В. Дымарский  (ведущий):  А как же дневники? А как же фотографии, которые Даниил Александрович Гранин опубликовал, этот цех ромовых баб?

Мединский: Одну секундочку, значит, я закончу мысль свою.

Дымарский: Да.

Медниский: Так вот, не ерничать по поводу Жданова. Кстати, Жданов, питавшийся ромовыми бабами, как вы говорите, в блокаду…

Дымарский: Это не я говорю!

Мединский:  Эту тему раздул журнал "Огонек" в конце, во второй половине 80-х. Причем…

Дымарский: Нет, но это относительно недавно, все это тоже обнаружил и прокомментировал Гранин.

Мединский: Это вранье. Значит, никаких фактов и доказательств этого нет. Известно, что… Я закончу все-таки…

Дымарский: Да, да, пожалуйста.

Мединский: Прошу не перебивать. Упомянутый Жданов умер в 48-м году в молодом возрасте, 53 лет, от дикого комплекса всяческих болезней, уже будучи глубоко больным человеком. Очевидно, явно от переедания ромовых баб, в 53 года.

Дымарский: Он был упитанным человеком.

Мединский: Вот, на нервах эта, знаете, упитанность, вот. Поэтому в ноги надо поклониться организаторам обороны и эвакуации из Ленинграда. Я вообще не представляю, как они это делали.

"Историк блокады Мединский мне не известен"

Депутат ЗакСа Борис Вишневский направил сегодня официальное письмо министру культуры, в котором потребовал или привести результаты научных исследований, опровергающих данные Даниила Гранина, либо публично извиниться перед писателем.

"В своих публикациях (в том числе в знаменитой "Блокадной книге") писатель, фронтовик, защитник блокадного Ленинграда, почетный гражданин Санкт-Петербурга Д. А. Гранин опирается на архивные данные, а также на исследования историков, в том числе Юрия Лебедева", – пишет Вишневский. 

Депутат обращает внимание, что в СМИ был многократно процитирован дневник инструктора отдела кадров райкома ВКП(б) Николая Рибковского, описывающий, как "голодало" во время блокады партийное руководство. 

В энциклопедии, составленной петербургским историком Игорем Богдановым на основе изучения архивных документов, "Ленинградская блокада от А до Я", указано: "В архивных документах нет ни одного факта голодной смерти среди представителей райкомов, горкома, обкома ВКП(б). 

"Как авторитетный историк ленинградской блокады Мединский мне не известен. Я узнал о его заявлении только вчера, прослушал передачу – и сегодня же направил письмо. То, что он сказал о Данииле Александровиче Гранине, глубоко оскорбительно", – комментирует депутат.

"Пусть министр установит памятник Жданову у себя на даче"

Наталия Соколовская, писатель, редактор  проекта "Ольга. Запретный дневник", посвященного 100-летию Ольги Берггольц, соавтор сценария фильма "Блокада: эффект присутствия"), редактор блокадных дневников:

– Во-первых, известны документы, свидетельствующие о том, что в 41-м году в  декабре на одной из кондитерских фабрик Ленинграда выпускались ромовые бабы, венские пирожные и шоколад, и это неоспоримо. Сейчас этот  материал, подготовленный Д. А. Граниным, опубликован в новом издании "Блокадной книги".

К сожалению, ведущий, Дымарский, во время эфира допустил неточность: Гранин никогда не утверждал, что Жданов ел ромовые бабы. Вот цитата из эссе "Ромовые бабы", вошедшего в новое, 2014 года, издание "Блокадной книги": "Кушали в цехах (это  о рабочих фабрики. – Н. С.). Выносить запрещалось под страхом расстрела… Сколько наслаждалось в Смольном, в Военном совете – не знаю".  

Гранин пишет о том (и это подтверждено документами), что питание Смольного было совершенно другим, чем питание, если это можно было назвать питанием, остальных жителей города. Можно, конечно, предположить, что власть несла бОльшие физические и умственные затраты, чем остальное население, и, соответственно, должна была хорошо питаться. Ел именно Жданов именно ромовые бабы или не ел, не имеет принципиального значения: важен результат блокады – миллион с лишним умерщвленных посредством голода ленинградцев и ни одного случая смерти от голода среди руководящих работников Смольного.

Нам  же следует обратить внимание даже не на эти известные факты, а на реакцию министра культуры господина Мединского, который на реплику Дымарского о ромовых бабах заявил: "Это все вранье!" Это заявление министра культуры было направлено в адрес известного писателя, почетного гражданина нашего города, ветерана Великой Отечественной войныВ, человека, которому три недели назад президент Российской Федерации вручил орден Александра Невского за заслуги перед Отечеством и который только что вернулся из Берлина, где в бундестаге рассказывал о ленинградской блокаде, после чего все присутствующие стоя приветствовали его.

Думается, что министр культуры должен внимательнее следить за своей речью, раз уж ему хронически не удается привести в порядок образ своих мыслей. Если, как это следовало из заявления господина Мединского, он считает, что наш город должен поклониться в ноги "этим людям" и в частности Жданову, то пусть он делает это персонально. Господин министр может даже у себя на даче поставить памятник Жданову, посадить цветочки и поливать их в свободное от службы время. Но прежде пусть господин министр ознакомится с целым сводом документов, опубликованных и хранящихся в архивах страны, как в открытом доступе, так и в спецхранах, или прибегнет к более доступным источникам, например, к дневникам Ольги Берггольц или других ленинградцев. В качестве источника информации можно также использовать книги профессиональных историков, например В. Ковальчука, Г. Соболева, С. Ярова, Н. Ломагина  и других. Может быть, тогда господин министр начнет лучше представлять себе роль Жданова в блокадной трагедии Ленинграда.

Всё, что происходило последнее время вокруг ленинградской блокады (начиная с переименования даты полного снятия блокады и заканчивая "недоблокадниками" депутата Раховой), – это, на самом деле, наше с вами отражение. Блокадная трагедия выявила и показала как в зеркале довольно-таки перекошенную физиономию всего общества. Отсутствие исторической памяти  не может способствовать позитивным изменениям в сложной и неоднозначной современной российской общественной жизни.

Отрывок из книги Даниила Гранина "Человек не отсюда"

"...Однажды, уже после выхода "Блокадной книги", мне принесли фотографии кондитерского цеха 1941 года. Уверяли, что это самый конец, декабрь, голод уже хозяйничал вовсю в Ленинграде. Фотографии были четкие, профессиональные, они потрясли меня. Я им не поверил, казалось, уже столько навидался, наслушался, столько узнал про блокадную жизнь, узнал больше, чем тогда, в войну, бывая в Питере. Душа уже задубела. А тут никаких ужасов, просто-напросто кондитеры в белых колпаках хлопочут над большим противнем, не знаю, как он там у них называется. Весь противень уставлен ромовыми бабами. Снимок неопровержимо подлинный. Но я не верил. Может, это не 41-й год и не блокадное время? Ромовые бабы стояли ряд за рядом, целое подразделение ромовых баб. Взвод. Два взвода. Меня уверяли, что снимок того времени.

"Подпись в нашем архиве такая: "Лучший сменный мастер "энской" кондитерской фабрики В. А. Абакумов, руководитель бригады, регулярно перевыполняющей норму. На снимке: В. А. Абакумов проверяет выпечку "венских пирожных". 12.12.1941 года. Ленинград. Фото А. А. Михайлов. ТАСС"

Доказательство: фотография того же цеха, тех же пекарей, опубликованная в газете 1942 года, только там была подпись, что на противнях хлеб. Поэтому фотографии попали в печать. А эти ромовые не попали и не могли попасть, поскольку фотографы снимать такое производство не имели права, это все равно что выдавать военную тайну, за такую фотку прямым ходом в СМЕРШ, это каждый фотограф понимал. Было еще одно доказательство. Фотографии были опубликованы в Германии в 1992 году. 

Подпись в нашем архиве такая: "Лучший сменный мастер "энской" кондитерской фабрики В. А. Абакумов, руководитель бригады, регулярно перевыполняющей норму. На снимке: В. А. Абакумов проверяет выпечку "венских пирожных". 12.12.1941 года. Ленинград. Фото А. А. Михайлов. ТАСС". 

Юрий Лебедев, занимаясь историей ленинградской блокады, впервые обнаружил эти фото не в нашей литературе, а в немецкой книге "Blokade Leningrad 1941–1944" (издательство "Ровольт", 1992). Сперва он воспринял это как фальсификацию буржуазных историков, затем установил, что в петербургском архиве ЦГАКФФД имеются оригиналы этих снимков. А еще позже мы установили, что этот фотограф, А. А. Михайлов, погиб в 1943 году. 

И тут в моей памяти всплыл один из рассказов, который мы выслушали с Адамовичем: какой-то работник ТАСС был послан на кондитерскую фабрику, где делают конфеты, пирожные для начальства. Он попал туда по заданию. Сфотографировать продукцию. Дело в том, что изредка вместо сахара по карточкам блокадникам давали конфеты. В цеху он увидел пирожные, торты и прочую прелесть. Ее следовало сфотографировать. Зачем? Кому? Юрий Лебедев установить не смог. Он предположил, что начальство хотело показать читателям газет, что "положение в Ленинграде не такое страшное". 

Заказ достаточно циничный. Но наша пропаганда нравственных запретов не имела. Был декабрь 1941 года, самый страшный месяц блокады. Подпись под фотографией гласит: "12.12.1941 год. Изготовление "ромовых баб" на 2-й кондитерской фабрике. А. Михайлов. ТАСС". 

По моему совету Ю. Лебедев подробно исследовал эту историю. Она оказалась еще чудовищней, чем мы предполагали. Фабрика изготавливала венские пирожные, шоколад в течение всей блокады. Поставляла в Смольный. Смертности от голода среди работников фабрики не было. Кушали в цехах. Выносить запрещалось под страхом расстрела. 700 человек работников благоденствовали. Сколько наслаждалось в Смольном, в Военном совете – не знаю. 

Сравнительно недавно стал известен дневник одного из партийных деятелей того времени. Он с удовольствием изо дня в день записывал, что давали на завтрак, обед, ужин. Не хуже, чем и поныне в том же Смольном. 

Вообще-то говоря, фотоархивы блокады выглядят бедно, я их перебирал. Не было там ни столовой Смольного, ни бункеров, ни откормленных начальников. В войну пропаганда убеждала нас, что начальники терпят те же лишения, что и горожане, что партия и народ едины. Честно говоря, это продолжается ведь и до сих пор, партия другая, но все равно едина. 

Написать о контрастах блокадной жизни было заманчиво, но тогда мы с Адамовичем взяли себе за правило, что пишем только достоверное – с фамилиями, именами, отчествами, адресами, – хотели избавляться от множества блокадных мифов, что накапливались у блокадников. Бессознательно они присваивали себе то, что видели в кино, по телевидению, что как-то напоминало или сходило за пережитое. 

Боюсь, что из-за этой нашей погони за достоверностью многое интересное пропало, не доверяли. Не допускали. 

Итак, в разгар голода в Ленинграде пекли ромовые бабы, венские пирожные. Кому? Было бы еще простительно, если бы ограничились хорошим хлебом для командования, где поменьше целлюлозы и прочей примеси. Но нет – ромовые бабы! Это, согласно рецепту: "На 1 кг муки 2 стакана молока, 7 яиц, полтора стакана сахара, 300 г масла,200 г изюма, затем по вкусу ликер и ромовая эссенция. 

Надо осторожно поворачивать на блюде, чтобы сироп впитывался со всех сторон".