Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
Филипп Гальцов:
Фото: фото автора

Филипп Гальцов: "Нас всех отправили в страны для пенсионеров"

6 мая 2015 13:04 / Политика

Фигурант "Болотного дела" социалист Филипп Гальцов встречает третью годовщину московских событий 6 мая 2012 года в эмиграции в Стокгольме.

Он обживается потихоньку в Швеции, почти не занимается политической борьбой, но продолжает следить за новостями из России. Гальцов рассказал, что шведский социализм оказался мифом, а редкие местные леваки не знают даже, где находится Украина. Если в России случится бунт, Гальцов хочет оказаться в гуще событий, а не в "стране пенсионеров" Швеции.

Местные левые интересуются скорее Бразилией, чем Россией

Филиппа встречаю на одной из улиц Стокгольма. "Извини, что не во фраке", – шутит он.

Гальцов худой, коротко стриженный, в бомбере, клетчатой рубашке, синих джинсах, кроссовках, с рюкзаком за спиной. Курит сигареты одну за одной. Ходит быстро, чуть наклонясь вперед. Говорит бегло, глядя то в брусчатку под ногами, то в глаза собеседнику. Российское государство не дает Филиппу покоя даже здесь, на Скандинавском полуострове. Не так давно сотрудники МВД вновь приходили с обыском к его родителям и сестре.

В Стокгольме Гальцов уже четыре месяца. До этого жил в городе Мальмё, а первым домом в Швеции для Филиппа стала Урса, небольшой город в провинции Даларна. Социальный работник, которого закрепили за Гальцовым, привел его в однокомнатную квартиру, которую политэмигранту предоставило государство, и вручил пособие по адаптации: около семи тысяч крон (примерно 45 тысяч рублей. – Прим. ред.). Два месяца Филипп в Урсе изучал шведский язык.

"Было очень скучно и грустно, – рассказывает он. – Маленький город в семь тысяч человек. Я практически никого не знал. Почти ни с кем не общался, хоть и осталась у меня пара знакомых беженцев, один из Судана, другой из Марокко. В Швеции вообще очень много людей, которые получают статус беженца по системе квот от управления верховного комиссариата по делам беженцев ООН.

Когда-то я зачем-то выучил молдавский. Хожу, слушаю, что говорят местные цыгане: "Какое у него пальто красивое! – Я украду для тебя, любимая!" Ты съезди в гетто в районе Юльста, Хюсдю, а не в буржуазный Эстермальм, где живут депутаты Риксдага. Такие гетто местная власть создала на окраинах города. Там кого только нет: чеченцы-дудаевцы, мосхадовцы. Слушают Муцураева (чеченский бард Тимур Муцураев. – Прим. ред.).

Переехав в Мальмё, Гальцов получает вид на жительство и пытается просвещать местных левых, автономов, как зовут их в Европе, рассказывая им о "Болотном деле". Получается с трудом.

"Когда на Украине начался Майдан, мы решили в Мальмё наладить отправку врачей-добровольцев на Майдан и в зону АТО, – продолжает Филипп. – Проект не удался, потому что тогда не было интереса к проблеме. Местные левые интересуются скорее Бразилией, чем Россией и Украиной. Мне пришлось даже показывать на карте, где находится Украина, чтобы объяснить, о чем я говорю. Местных волнуют скорее такие темы: беженцы, трудовые конфликты, права ЛГБТ, феминизм. По факту всё, что продвигало российскую тему и освещало события на Украине, не получилось. Может, у меня проблемы, может, нет. К сожалению, людям в Мальмё это оказалось не сильно интересно".

В Стокгольм Филипп переехал, чтобы получать образование. В сентябре у него начнутся занятия в Стокгольмском университете на факультете медиа и развития информационных технологий, но Гальцов планирует сразу перевестись на исторический факультет.

"Понять, как надо жить в Стокгольме, можно за неделю", – убежден он. В первый же день показывает, как надо пользоваться стокгольмским метро: не покупать бумажный билетик, а идти за первым попавшимся пассажиром и держать турникет. Сигнализация не срабатывает. Задача сотрудника метрополитена, сидящего рядом стеклянной будке, не ловить зайцев, а продавать билеты и давать справки туристам".

В столице Швеции Филипп подключается к кампании в поддержку узников 6 мая, которая началась после ареста антифашиста Алексея Гаскарова в апреле 2013 года. В рамках кампании устраиваются дискуссии и киновечера, во время которых собравшимся рассказывают про узников 6 мая, в каких условиях они содержатся и что такое "Болотное дело".

"В шведских СМИ вышло достаточно много материалов о "Болотном деле". Можно почитать про каждого, кто находится в тюрьме: про Алексея Полиховича, про Гаскарова, например. В рамках кампании проходили пикеты у российского посольства, митинги в центре города. Они собирали от 20 до 30 человек". Левое шведское издательство Ordfront посвятило целый раздел на своем сайте "Болотному делу". В Швеции, говорит Филипп, тематика России достаточно злободневна. Все крупные СМИ следят за Россией.

"Но связано это больше с тем, что в последний год самолеты РФ нарушали воздушное пространство Швеции, – говорит Филипп. – Шведская власть убеждает общество, что существует российская угроза. После событий на Украине внимания к "Болотному делу" стало меньше, восточных шведов больше интересует аннексия Крыма. Очень многие в Европе делают заключения о том, что происходит на Украине, на основе Russia Today, тех, кто смотрит, например, "Дождь", я еще не встречал. Россия больше известна делом Pussy Riot, гомофобией. "Болотное дело" тяжело воспринимается из-за долгой предыстории. Немногие знают о демонстрации 6 мая и о том, что там произошло. Системные партии, по моему мнению, также не очень интересуются российской тематикой".

Государство внедряет шведам стереотип, что Россия угрожает Швеции, чтобы отвлечь внимание граждан от проблем внутренней политики. Россия действует так же, только образ внешнего врага другой – Америка.

Русня в стране пенсионеров

Россиян с четкими политическими взглядами в шведской эмиграции единицы. Эмигранты из России, настроенные оппозиционно, тоже редкость. Правда, когда начались протесты после выборов в Думу в 2011 году, у российского посольства собралось около 200 человек.

"То, что здесь так мало оппозиционеров, связано, думаю, с тем, что посольство РФ финансирует некоторые организации, вроде "Союза русских общин Швеции", – продолжает Гальцов. – Которые занимаются тем, что рассказывают о мнимой дискриминации русских в Швеции. В российском посольстве очень много сотрудников ФСБ, которые также занимаются пропагандой. Многие русскоговорящие в Стокгольме положительно относятся к Путину, рады присоединению Крыма. Это эмигранты разных волн, типа тех, кто эмигрировал до и сразу после развала СССР, русские женщины, вышедшие замуж за граждан Швеции. Те, кто уехал за лучшей жизнью. Хотя те же социальные гарантии реализуются в Швеции постольку-поскольку".

Таких он называет "русней", что-то типа американского "реднека" или русского "ватника". Прихлебывая дешевое местное пиво Pripps Blå, признается, что до переезда в Швецию такого слова не употреблял.

"Так-то пить надо пиво "Русское", которое варят в Рязани, а лучше всего "Жигулевское". Так, посмотрим, что в моем волшебном рюкзаке с русским срачем", – говорит Филипп, ища кроны, чтобы заплатить за пиво.

Кремлю, считает он, сегодня выгоднее, чтобы неугодные сидели по тюрьмам либо уезжали из страны. Сейчас в Швецию в основном переезжают представители ЛГБТ. Их не всегда ждет радужный прием.

"Россияне, например ЛГБТ, приезжают – думают, что в Швеции все толерантно, а их заселяют в буржуазные районы и оказывается, что там водятся и нацисты, и гомофобы".

Нынешнее положение российской оппозиции нисколько не воодушевляет Гальцова. Не видит он перспектив, например, в недавнем объединении РПР-ПАРНАС и "Партии прогресса", объясняя это тем, что их электоральная база мала. Госпропаганда создала этим партиям и их лидерам образ врагов народа, а акции оппозиции в сто тысяч человек – ничто в масштабах Москвы. Алексея Навального Филипп считает политиком-популистом, который в свое время пытался заручиться поддержкой правых, выступая против мигрантов, а когда не сработало, забыл свои старые лозунги. Фигура Бориса Немцова, по мнению Гальцова, также не смогла бы сплотить протест.

- Я не приемлю политическое убийство как явление и был ошарашен, когда убили Немцова. Ощущение того, что жизнь в стране поменялась после этого события оставалось где-то неделю. Зачем убивать Немцова?! Немцова! Никто за него не пошел бы. Многие шведские газеты писали об убийстве Немцова, что погиб враг Путина. А я думаю, что тяжело назвать врагом Путина депутата Ярославской областной думы, бывшего вице-премьера. Он же один из строителей того, что досталось Путину в наследство! Он был из числа обиженных, хотел вернуться к властной кормушке.

Оставаться в Европе Филипп не намерен, слишком много его связывает с Россией. "В России я жил, можно сказать, с зажженным коктейлем Молотова в руке. А теперь меня, Пита (антифашист Пета Силаев, обвинялся в рамках уголовного дела по погрому здания Химкинской администрации в 2010 г. в рамках акций протеста против уничтожения Химкинского леса. Получил политическое убежище в Финляндии. – Прим. ред.), Дена (антифашист Денис Солопов, получил политическое убежище в Нидерландах по тому же делу, что и Силаев) – нас всех отправили в страны для пенсионеров. Здесь жила бы хорошо твоя мама, но не молодые парни. Вообще знай: восточноевропейский акцент для шведа – знак опасности", – учит бывший соотечественник, вертя в руках книжку Фрейда "Психопатология обыденной жизни", которую взял почитать в местной библиотеке.

Даже если в России в ходе буржуазного переворота установится парламентская республика, без президента, Гальцов говорит, что не примет ее. Такая модель построена на ложных началах, считает он, на обещаниях, которые не выполняются до конца. С другой стороны парламентская демократия даст больше свобод российским левым, и в момент бунта Филипп хочет оказаться в России.