Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
Сбила и переехала

Сбила и переехала

27 июля 2015 11:06 / Общество

У женщины, убитой автомобилем сотрудницы полиции, остался 14-летний сын

Наезд полковника полиции Юлии Алябьевой на пешехода оборвал жизнь 40-летней Натальи Подобаевой и в очередной раз обнажил одну из ключевых российских проблем – недоверие к правоохранительной системе. Родственники погибшей опасаются, что виновнице ДТП удастся избежать наказания: «Главное, чтобы не отмазали, как это обычно у нас бывает». С ними соглашаются и пользователи рунета.

Утром 15 июля Наталья Подобаева привычно шла на работу, однако в 8.20 на пересечении улиц Маршала Тухачевского и Апрельской ее жизнь оборвалась – женщина была сбита автомобилем Hyundai, которым управляла заместитель начальника Следственного управления при УМВД по Выборгскому району полковник юстиции Юлия Алябьева (сотрудница направлялась на службу).

Возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 264 УК РФ («Нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека»), расследование проводит Главное следственное управление при ГУ МВД по Петербургу и области. На время следствия полковник отстранена от исполнения служебных обязанностей, руководством ГУ проводится служебное расследование.

У Натальи Подобаевой остался 14-летний сын

Коллеги приехали раньше скорой

По воспоминаниям очевидцев, сразу после случившегося к пострадавшей подбежали люди с остановки и водитель Денис Якупов (он пропускал Подобаеву, когда она переходила дорогу по нерегулируемому переходу). Наталья боролась за жизнь еще 5–7 минут, после чего скончалась. «Она смотрела на меня и дышала до последнего. А виновница сидела в своем авто и кому-то звонила», – рассказывает Якупов.

Алябьева, по его словам, затормозила лишь спустя 6–7 метров, то есть «Наталья попала под левую сторону автомобиля, и оба колеса проехали по ней».

«Ужас! До сих пор перед глазами, – говорит молодой человек. – Обидно, что умерла. Никогда не видел и не чувствовал подобного. Сам в шоке. Алябьева такой водитель – телефон в руке, каблуки… Еще бы газету читала!» – возмущается он.

Следствие Якупов пока описывает так: «Непонятно мне их поведение. Движухи много, а толку ноль. Но не хочу спускать на тормозах!»

Родственников и очевидцев возмутил не столько сам факт наезда, сколько поведение виновницы после него. Первым делом Алябьева связалась не с больницей, а со своими коллегами, которые приехали раньше скорой и ДПС, все оцепили и никого не пускали. Также, по их словам, Алябьева не выразила соболезнований и не попыталась помочь с организацией похорон.

«Новая» направила в ГУ МВД России по Петербургу официальный запрос с просьбой разъяснить, существуют ли какие-то внутренние правила, по которым сотрудникам в случае ЧП запрещено связываться с пострадавшими (например, чтобы ненароком не оказать давления). Ответа пока нет.

Тем временем в интернете стала распространяться информация, что Алябьева вышла из своего авто чуть ли не спустя полчаса. Однако очевидец Юлия Артеменко свидетельствует: «Так как я стояла на остановке в момент аварии, , – вспоминает она, – могу точно сказать, что виновница сразу вышла из машины, как только остановилась. Видела, как она бесконечно ходила вокруг и разговаривала по телефону. А потом стала закрывать рукой глаза, чтобы не смотреть на пострадавшую».

При этом собеседница «Новой» подчеркивает, что ни в коем случае не оправдывает водителя, и говорит: «Таких водителей сажать надо!»

Родственники и свидетели на форумах и под интернет-петицией требуют посадить виновницу, «иначе данные сотрудники так и будут ездить безнаказанно, нарушая и убивая, не ценя человеческой жизни».

Между тем друзья Алябьевой пытаются вступиться за нее, говоря о том, что «для нее самой это шоковая ситуация», «не приведи Господь, но такое может случиться с каждым» и что «жизнь Юлии это событие также разделило на «до» и «после».

Однако резонанс свидетельствует о тотальном недоверии к российской правоохранительной системе («ее отмажут» и «как она, будучи честной, могла заработать на авто, цена которого выше миллиона?»), чиновникам («в нашей стране решают деньги и власть») и медикам (скорая, приехав, не очень-то хотела ей помочь, я была в недоумении от их медлительности»).

Ищут родственники, не ищет полиция

Родственников поразил «цинизм, с которым Алябьева себя вела и ведет». Они настаивают на гласном расследовании случившегося и справедливом суде: «Главное, чтобы не замяли».

«Пока сложно говорить, как идет следствие, – рассказывает Сергей Подкорытов, муж сестры погибшей. – Мы предложили следователю провести автоэкспертизу в столичном экспертно-криминалистическом центре МВД России. Но следователь нам отказал. Будут делать здесь, итоги ждем через месяц».

Подкорытова смутило также, что медицинское освидетельствование на наличие алкоголя проводилось «в закрытом режиме», без понятых – и проводили его не медики, а полиция: «На наш вопрос, почему так – негласно и только подышать в трубочку – нам ответили, что они были уверены, что алкоголя в ее крови нет». «Откуда такая уверенность?» – задается вопросом собеседник «Новой».

Мужчину также удивило, что их как потерпевших к следователю никто не вызывал: «В выходные похоронили, а в понедельник сами стали искать через ДПС следователя, который ведет дело». По его словам, на вопрос, почему с ними не связались, дама-следователь заявила, что у нее нет их телефонов.

Родственники не могут найти еще одного очевидца – водителя на серебристом ВАЗе. Он ехал сразу за Якуповым, находился на месте до последнего и предлагал свою помощь в качестве свидетеля, но ему, по словам Подкорытова, сказали «не мешать», после чего он уехал. «Мы озвучили эту просьбу следователю, но она отнеслась к ней безразлично. Может, СМИ помогут его найти?»

Если свидетель обнаружится, родственники просят его либо обратиться в Следственный отдел по Красногвардейскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу, либо связаться с ними через соцсети, например, написать племяннику.

Непонятной остается судьба 14-летнего сына погибшей – у мальчика врожденная астма и недееспособный отец. «Пока определяемся, пытаемся опекунство оформлять – я крестным ему прихожусь», – добавляет Сергей.