Домопродавцы откопали руку Березовского

Домопродавцы откопали руку Березовского

11 июля 2016 10:34 / Общество

Пока одни граждане испытывают неимоверные страдания, обнаруживая повсеместно - вплоть до собственных трусов, - руку Госдепа, другие с той же маниакальной ретивостью уличают градозащитников во всех смертных грехах – от замораживания старушек до шашней с Березовским.

Бред архитектора

У дверей нашего КГИОП происходят паранормальные явления. С некоторых пор их фиксацией увлечены как сам председатель комитета, так и близкие ему завсегдатаи богоугодного заведения на площади Ломоносова. Началось с того, что Сергею Макарову удалось поймать в объектив материализовавшегося из мифов о градозащите персонажа: витринный маргинал с бланшем (как будто только из гримерки учебной студии) пикетирует КГИОП под бессмысленным плакатом. Фото Сергей Владимирович выложил в Twittwer, сопроводив комментарием: вот-де, ничего внятного на мои расспросы о сути претензий пикетчик сказать не смог, зато сходу раскололся, что его наняли за тысячу рублей постоять тут часок. Будучи каким-никаким, но юристом, господин Макаров предусмотрительно вложил это признание в уста не того типа, что представил на фото, а якобы болтавшегося тут же, но оставшегося за кадром «сменщика».

Другой свидетель видений при КГИОП – архитектор Никита Явейн. Описываемое им явление случилось еще ранней весной, но до сих пор Никита Игоревич удерживал все в себе; а тут, видать, совсем прижало – прорвалось наружу. Выплеснутое подали публике на газете, обслуживающей интересы стройиндустрии:

«…они [градозащитники], - рассказывает архитектор, - выставили одиночный пикет у здания КГИОП, где собирались члены Совета по культурному наследию [оттуда на автобусе все ехали в Петергоф, где, помимо «судебного квартала», планировалось обсудить и явейновский проект по дому Абазы]… Стояла несчастная старушка с плакатом в руках. А был жуткий холод и дождь. Смотрю, подъезжает Аudi, откуда выходит крепкого вида молодой человек в кожанке. Она просит отпустить погреться, а «смотрящий» ей в ответ: «Стой-стой, еще автобус не отъехал!».

В отличие от председателя КГИОП, архитектор Явейн обошелся без фотофиксации. Может, побоялся светиться перед человеком в кожанке (вдруг у него еще и пестик?). Но в архиве «Новой» сохранилась подробная съемка событий того дня. Идентифицировать женщину на фото не составило труда – Анна Глебовна Чернова давно известна в градозащитной среде. Несмотря на почтенный возраст (72 года), старушкой не назовешь: энергичная, остроумная, с прекрасной образной речью и ясностью суждений, присущей человеку науки. Для Анны Глебовны, этолога по специальности, повадки и нравы животных – открытая книга. Но изощренные каверзы отдельных двуногих все еще способны обескуражить эту интеллигентную петербургскую даму, никак не желающую свыкнуться с тем, что люди могут вести себя непорядочно.

Преодолев понятную неловкость, корреспондент «Новой» ознакомил Анну Глебовну с интервью и предложил высказать свое отношение к изложенной архитектором Явейном версии.

«Что тут можно сказать? Подлый враль, больше ничего, - отреагировала Анна Глебовна. - Я занимаюсь защитой Петербурга уже больше десяти лет, вхожу в совет «Охтинской дуги». Да, в одиночном пикете у КГИОП тогда стояла я. Кто ко мне подходил: сначала охранник, потом милиционер, который переписал мои данные. Еще там был известный мне по акциям в защиту исторических парков молодой человек, его зовут Олег, но никакой «кожанки» или иномарки у него нет, одевается он очень скромно, чтобы не сказать бедновато… Еще была девушка-активистка, так что есть два свидетеля, которые могут подтвердить, что никаких «указаний» ни из каких иномарок мне никто не давал».

Помимо человека в кожанке воображение Никиты Игоревича будоражит еще и человек в шарфе. В том же интервью господин Явейн утверждает:

«Бывали случаи, когда в ходе споров вокруг какого-либо объекта в офисе появлялись «представители градозащитников», которые предлагали «помочь уладить вопрос». Такая вот градозащита.

- И как, помогали?

- Мы в такие игры не играем: с одним договоришься – следом другие придут. Бесконечная история. Главное, чтобы они хотя бы в политику не лезли. Ведь в Москве у истоков градозащитного движения «Архнадзор» стоял Борис Березовский…»

«Новая» предложила господину Явейну конкретизировать – из каких источников почерпнута распространяемая им информация о причастности Березовского к созданию Архнадзора.

«Это всем известно!» - последовал ответ.

«Нет, похоже, это известно только вам – во всяком случае, ни один поисковик не выдает по соответствующему запросу иных ссылок, кроме как на интервью с вами».

«Ну… об этом давно говорят… напишите – «в архитектурных кругах», - что Березовский финансировал «Архнадзор»… А вообще я вам одно могу ответить, как вы сами в таких ситуациях делаете – обращайтесь в суд!».

Константин Михайлов, один из отцов-основателей «Архнадзора», расценивает обвинения Никиты Явейна как больные фантазии:

«Похоже, что познания г-на Явейна в области сохранения культурного наследия примерно равны его осведомленности в истории градозащитного движения. Не говоря уже о полнейшей бредовости высказываний о причастности Бориса Березовского к созданию "Архнадзора", чего не было, и быть не могло, и даже во сне никому из его подлинных основателей не могло присниться, хотел бы напомнить о простом хронологическом факте. Первые переговоры о создании "Архнадзора" были проведены представителями общественных организаций Москвы - чему я являюсь участником и свидетелем - осенью 2008 года, а учредительное собрание движения в особняке Лорис-Меликова в Милютинском переулке состоялось 7 февраля 2009 года. Борис Березовский, согласно общедоступной "Википедии", к тому времени уже 5 с лишним лет как жил за границей и не появлялся в России. Так что г-ну Явейну вместо распространения глубокомысленных небылиц о градозащитниках могу посоветовать поизучать сайты "Архнадзора", "Живого города", а также попробовать получить консультации об истории общественного движения в области охраны памятников у некоторых членов Совета по сохранению культурного наследия Санкт-Петербурга. Общение с просвещенными людьми обычно предохраняет от экспериментов в жанре публичной клоунады».

Разговор градозащитника с домопродавцем

Сводный хор девелоперов и обслуживающих их архитекторов голословно обвиняет градозащитников и в том, что именно из-за них невозможно реализовать в центре ни один проект, инвесторы разбегаются в страхе, город разрушается на глазах и обречен на неминуемую скорую гибель. С определенной периодичностью этот хор выступает на разных площадках, предоставляемых на определенных условиях теми или другими СМИ. Маркируют такого рода мероприятия как «диалог девелоперов и градозащитников», «поиск компромисса» и т.п.

У занятых реальной работой активистов давно нет желания участвовать в таких постановках, где из года в год предлагается мусолить набивший оскомину вопрос, столь же некорректный, сколь и бессмысленный: «Каким быть Петербургу – развивающимся городом для людей или умирающим городом-музеем?». Да и сценарий один и тот же. У градозащиников настойчиво выпытывают: «А что вы предлагаете?». Те начинают с ключевой посылки – необходимо соблюдать действующее законодательство. Их в ответ обвиняют в отсутствии конструктива - да ведь если следовать закону, вообще ничего в центре нельзя будет построить, давайте альтернативные предложения! Но, позвольте, какая может быть альтернатива – вы хотите, чтобы мы предлагали нарушать закон? Ах вот как, нет у вас никаких конкретных предложений, что и требовалось доказать!

В том, что действующее законодательство несовершенно, правила игры беспрестанно меняются – в этом тоже виноваты, разумеется, градозащитники.

При этом никто не имеет – во всяком случае, не горазд высказывать их публично, - претензий к тому же Управделами президента. Которое поставило весь город в известную позицию: по просьбе УДП новая редакция закона о зонах охраны вступит в действие только с 15 января 2017 года. Потому что УДП только в марте планирует получить разрешение на строительство «судебного квартала», но не хочет жертвовать квадратными метрами – в новой версии закона для данной территории высота ограничена 25 метрами, а у них в проекте – 28, по театру Эйфмана - 35. Парламент культурной столицы послушно прогнулся. Чем чреват каприз УДП для девелоперов? Да тем, полагает руководитель центра ЭКОМ Александр Карпов, что в период до 15 января можно будет останавливать стройки в Зонах охраняемого ландшафта, где установлен полный запрет на строительство (в действующем сейчас законе ЗОЛ значительно больше, чем в проекте нового), а потом и в защитных зонах объектов культурного наследия – с октября начнет действовать соответствующая норма федерального закона. Однако ни один девелопер не возмутился таким произволом, даже не пискнул о весьма чувствительных ожидаемых потерях. Все, дружно потупясь, мнут сорванные с голов шапки и мямлят: «А это ничаво, барин, ничаво, сдюжим…»

Другой критик градозащитников - глава УК «Теорема» Игорь Водопьянов, - уверяет, что вкладываться в центр уже никто не хочет; еще немного, и Петербург будет сравним с Гаваной, где нет инвесторов, а город выглядит так, словно бомбежка закончилась вчера.

Готовы назвать несколько адресов, где уже сегодня можно впечатлиться такими видами – возникшими, правда, не из-за отсутствия инвесторов, а ровно наоборот.

Например, образовавшийся после демонтажа пустырь на набережной Робеспьера. Или разоренные и брошенные здания на углу Малого проспекта и Ординарной - три добротные, отделанные гранитными блоками «сталинки» готовились под снос ради строительства многоэтажного жилого комплекса. Таковы последствия «девелопирования» компании «Строймонтаж» Артура Кириленко. Это помимо взорвавшего небесную линию «Монблана» (тут даже Явейн вроде был против) и «Пятого элемента», незаконно возведенного на территории памятника «Приморский парк Победы». В 2009-м «Строймонтаж» объявил о банкротстве, сам Кириленко перебрался жить в Европу, а тем временем – как описывает те события одно деловое издание, - «его юристы элегантно обставляли банкиров в рамках банкротных процедур; им удалось вывести на подконтрольные структуры все наиболее ликвидные активы «Строймонтажа»: квартиры, офисы, участки, дебиторскую задолженность иностранных фирм Артура Кириленко на 2 млрд рублей, а также более 500 млн рублей из средств, вырученных от продажи имущества». Годом ранее журнал «Финанс» оценивал личное состояние господина Кириленко в 1,1 млрд долларов США.

Торговцы мнимыми угрозами

Миф о готовом рухнуть городе, где чуть ли не каждый дом на ладан дышит, опровергает обследование двух территорий исторического центра (Конюшенная и Северная Коломна - Новая Голландия) – где выявили всего два аварийных дома.

Куда более реальной угрозой представляется непомерная жадность условных девелоперов. Которые сначала получают без конкурса лакомые участки с историческими зданиями, априори не подходящими для желаемого варианта использования (как в случае с тем же «Стокманном», при очевидной невозможности устроить торговый центр в бывших доходных домах), потом добиваются снятия охранного статуса и объявления «необратимой аварийности», да еще экономят на современных технологиях и квалифицированных специалистах – в результате Петербург теряет не только сам «реконструируемый» до основания объект, но и соседние исторические здания.

Без конкурса достался компании, близкой экс-министру обороны Сердюкову, «Литературный дом» на Невском – в рамках раздачи слонов под декларации о крайней нехватке гостиниц, без которых никак не повысить туристическую привлекательность Петербурга. Повысили: уничтожили кусок старого города, нанесли изрядный ущерб соседнему особняку Сухозанета, незадолго до того отреставрированному за счет городского бюджета. Ну, делов-то – повторно вынули из кармана налогоплательщиков необходимую для реставрации сумму. А теперь заполучившая новостройку компания ЛСР, так и не сумев распродать созданные там апарты, объявила о решении использовать объект как свой офис. Что от такого «девелопирования» выгадал город?

Нас пытаются убедить: без инвесторов не спасти Петербурга, бюджетных средств на ремонт старых домов нет и не будет. Но вот вам конкретный пример того, как лишь отбившись от «инвестора» собственники квартир сами организовали проведение всех необходимых работ, добились финансирования по профильным программам (но и свои 5 процентов докладывали), обновили коммуникации, отреставрировали фасады: «Новая» подробно рассказывала об этом опыте. Начиналось же как раз с того, что под «инвестора», нацелившегося сначала на надстройку мансардного этажа, знаменитый Писательский дом на канале Грибоедова, 9 объявили неремонтопригодным и подлежащим расселению.

А теперь пройдитесь вдоль канала дальше, к тому месту, где некогда была «Пробирная палата» (д.51). Который год здесь можно наблюдать поросшее болотной травой озерцо – результат инвестиционной деятельности другого благодетеля. Постановление о предоставлении комплекса исторических зданий конца 18-начала 19 вв. под реконструкцию с созданием гостиницы вышло еще в 2002-м. Годом позже КУГИ заключил с ООО «Легион» инвестиционный договор. Снесли все, кроме выходящей на Казанскую улицу фасадной стены, плюнули и бросили. Денег нет, фасад – держись! К 2011-му Смольный дозрел, чтобы договор расторгнуть – «в связи с длительным неисполнением обязательств по реконструкции здания». Теперь, сообщают, прорабатывается вопрос о передаче того, что осталось, для размещения генерального консульства Азербайджана. Хотя едва ли азербайджанские дипломаты согласятся обитать в пруду – с замиранием ждем нового проекта застройки. Пока же этот объект остается самым впечатляющим памятником современному девелопменту.



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close