Связь потеряна
Фото: Серафим Романов

Связь потеряна

26 октября 2016 00:46 / Общество

В Каменке так научат любить родину, что мало не покажется.

С самого начала эта история напоминает сюжет фильма Юрия Быкова «Дурак». Там герой пытается добиться расселения ветхого дома. Здесь – такая же серая девятиэтажка (и не одна), откуда жители рады бы выбраться самостоятельно. И между строк – приговор всей российской действительности.
 
Но реальность оказалась еще мрачнее. Даже самому смелому постановщику не пришло бы в голову выписать эту безысходность на территории российских вооруженных сил. Тех самых, которые по телевизору демонстрируют всему миру «пугающую мощь» в ходе очередных бомбардировок Алеппо.

В «Новую» Сергей и Ирина Григораш обратились от отчаяния. Муж и жена, оба старшие офицеры в отставке, проживают в закрытом военном городке, хотя связь с армией давно потеряли. И вместе с этим, как оказалось, лишились и права на достойную жизнь.

В осаде

В ночь на 6 августа 2015 года жителей дома № 73 в Каменке экстренно разбудили и вывели на улицу. У девятиэтажного здания треснула несущая стена, сверху посыпались кирпичи. Тревогу подняли жильцы дома напротив – обломки фасада летели к ним в окна. Прибывшие сотрудники военной комендатуры оцепили здание. «Всю ночь в толпе мы слушали разговоры про «расселить 23 семьи» и прочие срочные меры, – рассказывает Ирина Григораш. – Под утро всем пришлось вернуться обратно».


По итогам ночного происшествия в руководстве военного городка провели совещание и постановили: дом для проживания непригоден.


Все военнослужащие покинули здание только через неделю. Гражданским, в числе которых были и супруги Григораш, наказали: собирайте документы, подтверждающие ваше право здесь жить. Еще через два месяца Ирине и Сергею предложили на выбор две квартиры в том же военном городке. Первую они так и не смогли осмотреть – оказалось, что в ней уже проживает некий офицер. Чтобы попасть во вторую, пришлось сломать перекосившуюся дверь. Вошли и ужаснулись: в квартире отсутствовали элементарные условия для жизни, а стены были расписаны грибком и плесенью. «Подполковник Зимин, видно, думал, что удачно пошутил, предложив нам, пенсионерам, взять кредит в банке и отремонтировать эту квартиру», – позже напишет Сергей Григораш в письме Путину.

Большинство жителей предпочли покинуть осыпающийся дом. Страх за свою жизнь вынудил их согласиться на сомнительные условия: заключить с руководством части договор временного проживания в служебном фонде с отказом от предыдущего жилья, сроком на один год. Его действие скоро подходит к концу. Здравый смысл подсказывает: не может быть такого, чтобы людей просто выкинули на улицу.


Пока же около 20 семей в Каменке оcтаются буквально в заложниках.


***

В опустевшей девятиэтажке посреди военной части супруги Григораш остались практически одни. Почти сразу же в доме началось мародерство. По ночам Ирина и Сергей слышали, как кто-то ломает двери квартир. Неизвестные снимали унитазы, батареи, скручивали медную проводку. Уносили все, что можно продать. В доме отсутствует освещение, поэтому Сергей купил Ирине фонарик. С электрошокером. А для редких гостей ввели традицию: когда спускаешься по лестнице в темное время суток, снизу нужно позвонить, что добрался.

Первое, что бросается в глаза, когда мы заходим в здание, – пачка счетов за коммунальные услуги. Суммы начисляются в полном объеме, рассказывает Ирина, хотя жильцов уже предупредили – зимой отопления не будет.

А дальше по лестнице – полная разруха, словно весь дом был оставлен во время бомбежки. Грязь, мусор, вырванные с мясом замки. Сегодня в здании ночуют бомжи и выходцы из Средней Азии. Как все они оказались на территории закрытой военной части, никто точно сказать не может.

Поколение «Ч»

С 2005 года у российских военных появилась возможность оформлять квартиры в ипотеку, которую в течение срока службы выплачивает Министерство обороны. Супругам Григораш не повезло: они уволились из армии, когда таких программ не существовало. Они из поколения воевавших в Чечне и Афганистане. И пенсия по выслуге лет превратилась для них в унизительное хождение по кабинетам: департамент жилищного обеспечения Минобороны, городская администрация, прокуратура, приемные командующего военным округом, губернатора области, полпреда, министра, президента...

Рассчитывать на новое жилье за пределами дома, который может рухнуть в любую минуту, супруги могут только в одном случае – если здание будет признано аварийным. Оплатить такую экспертизу (350–400 тыс. руб.) по закону может только собственник жилья – Министерство обороны. Но за прошедший год глава муниципального образования «Полянское» Александр Дружинин, помогающий чете Григораш и готовый организовать проверку, так и не смог попасть на прием к командующему округом. Никакой экспертизы не будет, ясно дали понять военные.


Типовая девятиэтажка, в которой мы сидим, построена в 70-х. Точнее сказать никто не может – техпаспорт и прочие документы на здание охраняются военной тайной (а скорее всего, просто утеряны).


«Каждому, кто служил в армии, легко представить, как работает стройбат, особенно когда дело идет к увольнению, – комментирует адвокат семьи Григораш Валерий Батищев, тоже бывший военный. – На армейском фольклоре это называется дембельский аккорд – чем раньше закончишь данное командиром «выпускное задание», тем быстрее отправишься домой».

Как юрист он тоже внес свою лепту – подал в суд на бездействие должностных лиц по вопросу обследования дома. Иск застрял где-то при пересылке из одной инстанции в другую.

Пытаемся представить масштаб проблемы. Сколько человек в России находится в таких же условиях? По словам муниципального депутата Александра Дружинина, только в Каменке заложниками ветхого, критически опасного жилья сегодня остаются 2,5 тысячи человек. А всего в России около 800 закрытых военных городков.

Мусорный фронт

Имя, которое чаще всего звучит в разговорах на кухне, – экс-глава департамента имущественных отношений Минобороны Евгения Васильева. Одной из важных задач ведомства под ее руководством было расселение из закрытых военных городков. Количество проживающих в ЗВК действительно сокращалось. Как позже стало понятно – за счет механического исключения населенных пунктов из числа ЗВК.

А осенью 2012 года был арестован и позже приговорен к 11 годам колонии генеральный директор ОАО «Славянка» Александр Елькин. Его управляющая компания обеспечивала административно-хозяйственное обслуживание военных городков, общежитий и казарм Минобороны по всей стране. Фигурант миллиардных хищений как раз готовился отпраздновать свой 50-летний юбилей, на который должна была приехать певица Дженнифер Лопес.

Из окна квартиры супругов Григораш открывается вид на гору мусора во дворе. Официально коммунальным хозяйством в городке теперь занимается новая управляющая компания – ООО «ГУЖФ» (юридический адрес и фамилии руководителей совпадают со «Славянкой»). Однако мусор по-прежнему никто не вывозит. Просто, когда его становится слишком много, пригоняют солдат.

Смотрим, что пишут в сети жители других военных городков: в Южно-Сахалинске удалось ликвидировать гигантские помойки только после вмешательства прокуратуры и мэра. О коммунальной катастрофе кричат в закрытых военных городках Челябинска, Ростовской области и Подмосковья...

Каменка находится на особом счету: здесь базируются крупные миротворческие силы МО РФ, постоянно пребывающие в горячих точках. А еще городок расположен в двух километрах от действующего полигона, куда часто приезжает министр Шойгу. И когда на поле разворачиваются очередные показательные соревнования по танковому биатлону, и без того ветхие домики буквально ходят ходуном.

«Жопа полная, так и напишите»

Идем гулять по Каменке. Здесь еще три таких же девятиэтажки. Соседнюю в народе называют «братской могилой пехоты»: когда этот дом треснул, его стянули сеткой и закрепили сквозными болтами, на которых зимой нарастают огромные шишки льда. В общежитиях напротив на месте осыпавшихся балконов осталась одна арматура. Сергей показывает на камень возле дырявого забора – здесь крепили табличку об участии местного гарнизона в танковом биатлоне. Сейчас ее украли, уже во второй раз.

Встречаем гуляющих с собакой местных жительниц.

– Расскажите журналисту, как вам здесь живется.

– Жопа полная, – почти хором, почему-то смеясь, отвечают женщины.


Для тех, кто не служит в армии, работы и других возможностей чем-то себя занять в Каменке нет. Водку в закрытом военном городке продают круглосуточно, и по выходным на детской площадке прирастает гора бутылок – «мамочки веселятся».


– И собак травят, cуки...

Заходит разговор про выборы. Здесь тоже ничего нового: всех, кого могли, строем отправили голосовать за Путина. Наши собеседницы не пошли.

А супруги Григораш на выборы ходили. По давней семейной традиции голосовали за ЛДПР. За помощью с расселением обращались к депутату ЗакСа Ленобласти от либерал-демократов Вячеславу Дюбкову. Он улыбался и обещал помочь, но после выборов перестал брать трубку.

Умереть за Каменку

Пары часов хватает, чтобы понять – жить тут абсолютно невозможно. Говорят, кому-то из местных удалось приватизировать и продать служебные квартиры, когда в начале 90-х закрытый военный городок по ошибке ненадолго открыли. Еще одна дама смогла получить жилье за периметром, пользуясь статусом вдовы офицера. Вся Каменка знает, что ее супруг погиб, когда скручивал цветной металл с боеприпасов на полигоне.

Уже на обратном пути проезжаем мимо казармы, у которой обвалился целый пролет. Вспоминаем, как летом прошлого года вся страна обсуждала гибель 24 срочников после обрушения здания в Омске. Солдатам в Каменке, как выяснилось, повезло – в этот момент они были на построении, поэтому никто не погиб. Позже в сети найдется и еще один случай из этой же войсковой части – в 2010 году здесь обрушилась стена склада. Ее жертвой стал один солдат.

«Возможно, что деньги на новые квартиры после той аварии были выделены, и их даже купили, – напоследок делится соображениями Ирина Григораш. – Но сами знаете, как это бывает...»

В российских военных городках должны жить самые непатриотичные люди. Но получается наоборот. На прощание майор в отставке Сергей Григораш дает волю эмоциям: да если на Каменку нападут американцы, то сам он спрячется в лесу и до последнего будет сражаться, хоть с пистолетом, хоть с палкой. За Родину. Но за государство – никогда.

Нет комментариев

К этому материалу еще нет комментариев

Написать комментарий

Вы также можете оставить комментарий, авторизировавшись.