Уходящая натура

8 декабря 2003 10:00

Квартирный вопрос по-прежнему портит россиян. И охота за потенциально освобожда-ющимися квадратными метрами продолжается. Хотя, конечно, таких ужасов, как в середине 90-х, уже не встретишь, но отдельные истории все еще потрясают воображение.




Всобственной приватизированной двухкомнатной квартире в доме 26 по улице Красного Курсанта жил некто Борис Данилов. Вернее будет сказать - доживал. 76-летний старик страдал большим количеством хронических заболеваний, а в январе этого года у него обнаружили и быстро прогрессирующее онкологическое заболевание головного мозга. Обострение сопровождалось интоксикацией вкупе с резким изменением поведения. В начале апреля 2003-го больного старика положили в специализированную больницу, но через две с лишним недели выписали - с такими метастазами врачи уже ничем не могли ему помочь. Расставаясь с пациентом, медики отметили неадекватность поведения пациента - грубость и агрессивность по отношению к персоналу больницы и соседям по палате. Причиной, по мнению эскулапов, был психоорганический синдром, который проявляется не только в немотивированной агрессии, но и в необратимых изменениях памяти и интеллекта, ослаблении воли, нарушении восприятия мира (иначе говоря, критического восприятия окружающего).
Борис Данилов жил одиноко. Овдовел в декабре 2002-го. Сын Глеб жил со своей семьей отдельно, но навещал отца. И вот тут, в последние недели жизни Бориса Данилова, на сцене появилась его бывшая сослуживица из ВНИИ радиоаппаратуры Кира Макеева. Энергичная дама сумела взять дела умирающего Данилова в свои руки. 25 апреля 2003 года (через три дня после выписки из больницы!) втайне от сына Борис Данилов заключил с Кирой Макеевой договор о продаже ей своей двухкомнатной квартиры. Всего за... 6 тысяч долларов. (Впрочем, сумма сделки - личное дело каждого). А кроме того, заботливая опекунша получила от старика доверенность на получение денег со вклада в Сбербанке (там было еще около 3 тысяч долларов). Позже экспертиза установила, что подписывал эти бумаги Данилов собственноручно, вот только делал это «в необычных условиях и необычном состоянии». Через несколько дней Макеева попыталась снять по доверенности Данилова деньги с книжки, но в Сбербанке ее попросили принести доверенность, заверенную нотариально, затем что-то еще из подтверждающих документов, а потом случились майские праздники. Второго мая Борис Данилов умер.
Сыну покойного Макеева заявила, что «всю организацию прощания с Борисом Даниловым и его похорон возьмут на себя его бывшие коллегии по ВНИИРу», и мягко, но уверенно отодвинула его от процесса. Данилова-старшего кремировали. Макеева действительно взяла все заботы на себя, даже получила на руки квитанцию о получении урны с прахом и занялась формальностями для подхоранивания останков Бориса Данилова в могилу его родителей на Серафимовском кладбище. За всеми этими хлопотами Макеева объявила наследнику, что, собственно, наследником-то он и не является. Отец, мол, неважно к нему относился и завещал квартиру не ему, а ей. Данилов-младший такому обороту дел удивился, попросил хотя бы забрать вещи из квартиры отца - все-таки память о покойных родителях. Но ключей от квартиры новая хозяйка Глебу Данилову не дала, а вскоре и вообще перекрыла доступ в квартиру отца. Даже урну с прахом отца сын не мог получить из крематория - все было оформлено на Макееву. Пришлось ему с помощью адвоката через суд накладывать арест на урну с прахом, чтобы иметь возможность самому заняться похоронами. Успели буквально в последний момент. Не без труда удалось добиться от Макеевой, чтобы она передала Глебу Данилову свидетельство о смерти его отца, а также свидетельства о смерти его бабушки и деда и документы на их могилу на Серафимовском кладбище. Отца Глеб похоронил сам.
А потом подал гражданский иск о признании договора купли-продажи квартиры между его отцом и Макеевой недействительным и пытается возбудить уголовное дело в отношении Макеевой по факту мошеннического завладения квартирой отца.

Александр САМОЙЛОВ