«Мы, конечно, сражаемся с ветряными мельницами»
Фото: Алла Игнатенко

«Мы, конечно, сражаемся с ветряными мельницами»

6 июля 2017 11:29 / Общество

Общественный защитник об опыте работы в горсуде.

Каждый день Городской суд Петербурга рассматривает апелляционные жалобы задержанных на акции 12 июня. Профессиональных юристов на 600 человек не хватило бы физически, поэтому сторону защиты на заседаниях представляют общественные защитники – волонтеры без юридического образования (закон такую возможность допускает). Журналист Алла Игнатенко, тоже ставшая защитником, рассказала «Новой», как это было.

Все получилось спонтанно. В «Открытом пространстве», где я помогала с ведением базы задержанных, юристы Александр Передрук и Светлана Ратникова организовали семинар о том, как правильно составлять ходатайства и направлять материалы в суд. Уже на следующий день мне выдали список осужденных за участие в митинге, к которым я была приставлена.

Мой первый суд состоялся 27 июня. За день до этого в штаб в поисках защиты пришел один из задержанных на акции 12 июня – Андрей А. Он, что называется, легко отделался – получил 10 тысяч штрафа по статье 20.2 и 500 рублей по статье 19.3 КоАП. Так и познакомились, и сразу же составили ходатайство о моем допуске в качестве защитника. А уже на следующий день встретились в суде.

Судья Юлия Новикова милостиво допустила меня на заседание. Впрочем, это было единственное ходатайство, которое она удовлетворила. Вызвать в суд сотрудников полиции в качестве свидетелей Новикова отказалась, посчитав, что в этом нет необходимости. Далее судья зачитала жалобу моего доверителя, в которой, в частности, говорилось, что в действиях задержанного не было состава преступления, предусмотренного статьей 20.2 часть 5 КоАП РФ, и от его действий никто не пострадал. Дали слово защитнику. Мне было что сообщить суду: в частности, что мой доверитель (как и многие другие) оказался на Марсовом поле случайно и не планировал участвовать в оппозиционной акции: он проходил мимо и решил снять происходящее на мобильный телефон. Андрей находился на Марсовом поле десять минут, после чего его задержал ОМОН и безо всяких объяснений отвел в автозак. Я сказала, что считаю задержание и приговор несправедливыми.


В конце своей речи я спросила у суда: если у моего доверителя и любого другого гражданина РФ нет права гулять там, где он хочет, и тогда, когда он хочет, то кто и почему лишил его этого права?


«Суду вопросов не задают», – отрезала судья Новикова. Впрочем, мой вопрос был риторическим. Юлии Новиковой не понадобилось времени для обдумывания своего решения. Жалобу на постановление Московского районного суда она отклонила, решение оставила без изменений.

Мой следующий суд 3 июля начинался очень хорошо. Судья показалась приятной женщиной, даже извинилась перед нами, когда у нее зазвонил телефон. Впрочем, дальше все пошло как обычно. Судья сообщила нам, что все наши апелляционные жалобы написаны как под копирку. Я ответила, что все протоколы и постановления судов первой инстанции тоже идентичны. «Не знаю, я их не видела», – ответила милая женщина. А я видела: почти во всех протоколах было написано, что задержанный скандировал «Путин – вор!» и использовал желтую игрушечную утку в качестве средства наглядной агитации.

Мы, конечно, сражаемся с ветряными мельницами. Я не знаю, что происходит, например, с правосудием по уголовным делам, но собственными глазами вижу, как судят административных задержанных. Впереди еще очень много работы: заседания, пусть и с предсказуемым финалом, затем – подача жалоб в ЕСПЧ. Главное, в чем мы помогаем своим доверителям, – не оставляем их один на один с правовым беспределом. Такая поддержка очень важна. А я все жду своего честного судью. Хотя бы одного. Мы все его ждем.