Дело Резника. Депутатам показали их место в кутузке
Фото: maximreznik.ru

Дело Резника. Депутатам показали их место в кутузке

29 июля 2017 09:17 / Политика

Решение Дзержинского суда об административном аресте депутата Максима Резника – серьезный прецедент: по уголовным делам депутатов городского парламента, случалось, отправляли под арест, по административным – никогда.

Тем более в ситуации, когда единственным «доказательством вины» служат ничем не подкрепленные (и опровергнутые показаниями свидетелей и видеозаписями) утверждения полицейских, которым суд доверяет безоговорочно, а показаниям свидетелей защиты столь же безоговорочно «не верит».

Впрочем, «презумпция доверия» к полиции и недоверия к оппозиционерам в петербургской – и не только – судебной практике встречалась и раньше. Чего нельзя сказать об административных арестах депутатов.


Никакой неприкосновенности, вопреки распространенному заблуждению, депутаты региональных парламентов в отличие от их думских коллег не имеют.


Но полтора десятка лет назад для привлечения депутата ЗакСа к уголовной или административной ответственности нужна была санкция прокурора города. Сейчас, как показал «прецедент Резника», и она формально не требуется.

Единственное, что отличает депутатов от обычных граждан, – норма Устава Санкт-Петербурга, согласно которой привлечение их к ответственности осуществляется в некоем «особом порядке», который должен быть установлен федеральными законами. Но вот закавыка: этот особый порядок так и не установили. А его отсутствие суд трактует как возможность привлекать депутата к ответственности на общих основаниях – невзирая на то, что он является выборным народным представителем...


Ключевой вопрос, который возникал во время «дела Резника»: зачем? С какой целью понадобилось его арестовывать, причем через полтора месяца после событий 12 июня на Марсовом поле?


Единственная правдоподобная гипотеза заключается в том, что это акция устрашения парламентских оппозиционеров, которые приходят на все значимые публичные акции, в том числе несанкционированные. И пользуясь своим статусом, требуют от полиции соблюдения закона, пытаются не допустить задержаний участников, объезжают отделы полиции, где находятся задержанные, настаивают на доступе к ним, пишут жалобы в прокуратуру, выступают в ЗакСе, предлагают вызвать на ковер начальника Главного управления МВД – в общем, мешают работе репрессивного аппарата.

Показать оппозиционным депутатам, что они так же беззащитны перед репрессиями, как и все остальные, что их мандаты их ни от чего не защищают и что ежели они не перестанут создавать помехи для этих репрессий – в любой момент под предлогом «невыполнения законного распоряжения сотрудника полиции» (например, в виде отказа добровольно отправиться в автозак) или надуманного «хватания за шею полицейского» могут быть «закрыты» на 10–15 суток ареста – вот цель «дела Резника». После чего – как, наверное, считают в полиции или в Смольном – оппозиционные депутаты крепко подумают, надо ли идти на следующий митинг и пытаться остановить задержания или помогать задержанным. Да и участники митингов увидят, что если уж статус депутата не защищает от задержаний и арестов, то что говорить обо всех остальных? И тоже лишний раз задумаются, выходить ли на улицы.