Газгольдер, греющий душу
Фото: газгольдер на Обводном канале / citywalls.ru

Газгольдер, греющий душу

11 сентября 2017 14:03 / Общество

Куда больше старых промышленных объектов могли бы быть востребованы для реализации самых разных идей.

Помимо крупных заводских и фабричных комплексов, в Петербурге немало исторических индустриальных объектов, способных заинтересовать не только бизнес-тяжеловесов: газгольдеры, водонапорные башни и многое другое. На них находятся свои любители, встречаются и такие, которых строгие требования КГИОП только радуют.

Приказано взять мосты

Как показали недавние торги Фонда имущества Петербурга, есть спрос даже на отработавшие свое мостовые конструкции: фермы Володарского моста, выставленные за 1 рубль, ушли за 100 тысяч. Случай, конечно, особый: задача ставилась не сохранить этот уникальный экземпляр (весом под 5 тонн), а высвободить занимаемую им территорию. Но победитель торгов Андрей, житель поселка Новосаратовка, нацелен на то, чтобы придумать конструкциям новое назначение.

Мера отчасти вынужденная – две стометровые арки, снятые с Володарского моста при его реконструкции конца 1980-х, сгрузили в Новосаратовке, у речной излучины, «на временное хранение». Прошли десятилетия, проросшие деревьями фермы стали местом паломничества любителей экстрима и вошли в список самых интересных маршрутов неформального туризма, а город так и не придумал ничего лучшего, чем сбыть их как хлам.


Специалисты называют эту работу инженера Григория Передерия революционной для 30-х годов ХХ века: чтобы облегчить сооружение, в элементы арочных стоек были вмонтированы пустотелые металлические трубы, поверх которых шли арматура и бетон.


Архитектурным решением занимался выдающийся мастер конструктивизма А. С. Никольский и К. М. Дмитрев, а руководил сложной операцией транспортировки пролетов по воде, на специальных понтонах, к месту строительства моста знаменитый ученый-кораблестроитель академик А. Н. Крылов.

Жителей Новосаратовки, конечно, в первую очередь заботило не сохранение экспоната промышленной истории, а перспектива появления тяжелой техники (которой туда не подъехать иначе как через территории окрестных домов), когда работы по превращению гигантских конструкций в крошево превратят их жизнь в ад. Андрей предусмотрительно оформил участок, на котором складировали фермы, в собственность. И теперь подумывает о том, не использовать ли их как эффектную основу для будущего яхт-клуба.

Эта история напомнила о сюжете пятилетней давности, когда «Новой» был поднят вопрос о судьбе уникального разводного механизма Дворцового моста, о котором никто не позаботился, верстая сметы реконструкции переправы. Заверения губернатора в том, что механизм «обязательно будет сохранен для истории», и воспоследовавшие релизы Смольного с обещаниями отправить его «в создаваемый музей науки и техники» имели оригинальное продолжение. Предприниматель Олег Т. подставил властям плечо, взявшись пристроить гигантскую историческую конструкцию на открытой площадке своего любительского музея военной техники. При этом сам оплатил перевозку с перспективой еще изрядно потратиться на сборку (механизм попилили-таки на части, поскольку такие работы были прописаны в условиях госконтракта на реконструкцию моста).

Ну а музея науки и техники у нас как не было, так и нет (о возрождении существовавшего в Ленинграде с 1935 по 1941 год Дома занимательной науки Перельмана ученые ратуют более полувека, но тщетно).

Одинокие башни

Между тем современный мир находит сотни остроумных способов использования самых неожиданных сооружений. Например, в Амстердаме стоящую над водной гладью историческую рампу превратили в прибыльный офисный центр, а давно ржавеющий без дела портовый кран – в один из самых популярных необычных отелей мира.

У Петербурга немало своих колоритных объектов, способных стать оригинальной фишкой. Взять, к примеру, водонапорные башни. Из удачных вариантов нового их применения, что у всех на слуху, – музей «Вселенная воды», заботятся о своей башне и в Политехническом университете, еще несколько неплохо приспособили под офисные центры.

Водонапорная башня в Галерной гавани

Но куда больше остаются невостребованными и тихо погибают. При этом есть среди них настоящие жемчужины – как, например, стоящая на берегу Галерной гавани редкой красоты башня, выполненная из кирпича с кирпичным же узором по фасадам, увенчанная деревянным срубом. До 1995-го она служила по прямому своему назначению, и неплохо сохранилась. Несколько лет назад она стала собственностью фирмы, получившей также в долгосрочную аренду 40 кв. м водной поверхности. Полезная площадь самой башни невелика (72 кв. м), а собственник оказался не шибко изобретателен по части ее использования и объявил о готовности пустить туда кого-нибудь – «под интересный творческий или социальный проект», лишь бы покрыть коммунальные платежи, – пока сам будет работать над проектом комплексного освоения территории, подо что надеялся арендовать еще пару прилегающих участков. Но имущественный комитет предпочел предоставить их структуре, близкой топ-менеждменту газового монополиста (по мнению УФАС, неправомерно). Интерес владельца башни к ее использованию на этом угас – так она и пустует, прикрытая сверху зеленой сеткой.


Своеобразным воплощением скудоумия и образчиком приспособления в особо извращенной форме обернулась реконструкция водонапорной башни Охтинской бумагопрядильной мануфактуры, оказавшейся внутри жилого комплекса.


Сам застройщик не стыдится предъявлять такой результат как свидетельство проделанной им «уникальной работы по сохранению памятника».

Начало ей было положено тотальной зачисткой территории под новое строительство – добившись снятия охранного статуса с построек старинной фабрики (кроме башни), от них избавились в 2008-м. Саму башню, как охраняемый государством памятник, обрушить не посмели – перетащили в сторону, дабы не мешала городить человейник. Похвалялись, как провели исключительно гуманную операцию, пересадив ее на новое свайное основание и отреставрировав. «Отреставрированный» объект, правда, больше напоминает забальзамированный труп с вульгарным макияжем. Некогда фактурные красно-кирпичные стены теперь блестят глянцем и опоясаны металлическим бандажом, 70 находившихся внутри исторических чугунных колонн вытащены наружу и размещены по периметру в качестве «декоративного элемента», а для пущей красоты влепили в нижнюю часть граффити с изображением маховиков и шестеренок – как напоминание о былых промышленных производствах.

Такое стремление «украсить» объекты промарха равнозначно признанию в неспособности разглядеть их подлинную красоту. Изначально застройщиком анонсировалось, что башня будет использоваться по усмотрению собственников обступившего ее жилого комплекса. Теперь признается, что пока так и не сумели придумать ей новую функцию.

Аналогичным образом развивалась история с застройкой территории бывших Новых городских скотобоен, где водонапорная башня тоже оказалась во дворе жилого комплекса. Ее обещали приспособить под офисный центр, но лишь законсервировали, а до реставрации дело так и не дошло; девелопер выставил ее на продажу за 30,4 млн рублей.

Водонапорная башня завода «Красный Гвоздельщик» (арх. Я. Чернихов)

Не один год ведется возведение высоток на Леонтьевском мысу, где застройщик обещал решить проблему обеспеченности дошкольными учреждениями, приспособив под детский сад историческую водонапорную башню. Квартиры вовсю продаются, а башня продолжает разрушаться.

И пожалуй, главным нашим позором остается так и не решенная судьба всемирно известного шедевра русского авангарда – башни завода «Красный гвоздильщик» Якова Чернихова. Полюбоваться ею специально приезжают в Петербург ценители со всего света.

Рассказывают, что, когда обладательница «архитектурной нобелевки» – Притцкеровской премии Заха Хадид впервые оказалась в нашем городе, попросила сразу из аэропорта отвезти ее к башне Чернихова, так велико было ее нетерпение поскорее увидеть одно из самых гениальных творений авангарда.

Но бизнесменам, принявшимся застраивать эту территорию жильем, башня Чернихова, похоже, лишь глаза мозолит – перспективы ее дальнейшего использования все еще не озвучены.

Брутальные красавцы

Впрочем, ценители сурового обаяния памятников промарха находятся среди наших бизнесменов, хотя и не часто. Тем ценнее успешный опыт первопроходцев – да еще когда речь идет не о миллиардерах, а о среднем звене.

Судьба четырех круглобоких газгольдеров «Общества столичного освещения» (наб. Обводного канала, 74), оказавшихся в руках разных собственников, давно тревожила специалистов. Сооружения эти проектировал первый ректор института гражданских инженеров (ныне – СПбГАСУ) Рудольф Бернгрард. Уникальная конструкция перекрытий газгольдеров позднее была использована им при проектировании купола цирка Чинизелли. Но, как отмечает авторитетный исследователь промарха Валентина Лелина, «если цирк мы воспринимаем как нечто красивое, особое, он как бы «в платье одет», то газгольдеры – нет, хотя по своим инженерным решениям они всегда шли впереди». Развидеть их особую красоту, восхититься великолепной архитектурной идеей способен не каждый. Хотя, как замечает Валентина Ивановна, если в Невском проспекте, по Гоголю, «все обман и притворство», то про Обводный канал никогда такого не скажешь: «В этих дымящих заводах, в его неблагоустроенном быте есть подлинность жизни, пусть и не самая привлекательная, и именно эта правда притягивает к себе людей и поныне», убеждена эксперт. Кроме того, эти сооружения обладают колоссальным запасом прочности, а их универсальное устройство позволяет приспосабливать внутреннее пространство для самых разных функций, создавать площадки-трансформеры: от театральных подмостков и музеев-панорам до боксерского ринга.

Оптимальным для газгольдеров Обводного, конечно, было бы комплексное решение. Как поступили, например, в Вене – где квартет исторических газгольдеров стал ядром целого города в городе. Огромные внутренние пространства газгольдеров (70 метров высотой, 60 – в диаметре) начинили современным жильем на разный кошелек – от пентхаусов до студенческих общаг, разместили офисы и несколько десятков магазинов, кафе и ресторанов, оборудовали 12-зальный кинотеатр, концертный и банкетный залы, дневной центр ухода за детьми, национальный архив и зимний сад, а в полуподвале одной из башен устроили танцевальный зал, отделив его от жилой зоны прозрачным потолком с мощной звукоизоляцией.

Новая жизнь Венских газгольдеров

Здесь образовалось свое активное сообщество (1600 постоянных жильцов плюс 70 комнат общежития на 250 студентов), феномену этого города в городе посвящены многочисленные научные труды по психологии, городскому планированию, архитектуре.

Такой масштабный проект рачительного отношения к прошлому в гармонии с самыми передовыми новациями мог бы быть по плечу нашим сырьевым магнатам. Казалось бы, сам бог велел: ведь именно отсюда ведет историю отечественное газовое освещение. Несколько лет назад, когда на берега Невы перебрались штаб-квартиры нескольких дочек и внучек компании на букву «Г», заявлялось о намерении создать на базе исторических газгольдеров Музей газовой промышленности. Но не случилось.

Деятельная инициатива пришла от предпринимателей куда более скромного уровня. В одном из газгольдеров на Обводном обустроили центр хранения, тюнинга и обслуживания мотоциклов, экспонирования и реставрации ретротехники, другой стал притягательным атмосферным баром с концертной площадкой. Для новых хозяев двух башен следование строгим требованиям КГИОП оказалось, по их словам, «вовсе не обременительно, а даже приятно»:

«Понимание того, что мы, помимо занятия любимым делом, еще и сохраняем историческую архитектуру города, приятно греет душу, – признавался на старте проекта Андрей (Граф), чья должность в компании обозначена как «генератор идей». – Башни имеют достаточно простую и надежную планировку, и их адаптация под наши нужды прошла безболезненно и для исторических кирпичей, и для наших идей. Унылые новостройки есть везде, но территориальная и архитектурная особенность этого места и есть козырная фишка нашего центра».


«Нас очень радует, что КГИОП не позволяет сносить и перестраивать такие объекты. В подобных зданиях можно организовывать и выставочные залы, и развлекательные заведения, проводить телесъемки и эффектные фотосессии, инсталляции модных дизайнеров, фестивали».


По прошествии нескольких лет «мотосоставляющую» решили перебазировать по новому адресу, а колоритный клуб остался на прежнем месте. Именно оно все так же служит главным магнитом – уникальную атмосферу усиливает отсутствие в ближайшем окружении жилых кварталов, индустриальные пейзажи придают еще большую притягательность клубу с «брутальным креативом пространства» и отличной акустикой, считают владельцы. И судя по отзывам, их мнение разделяют посетители, которых тут всегда в достатке.

Востребовано и обустроенное другим бизнесменом креативное пространство в еще одном газгольдере на Обводном, известное экспонированием «оживших полотен». Теперь его владелец анонсировал новый проект – интерактивный планетарий.

Думается, куда больше старых промышленных объектов могли быть востребованы для реализации самых разных идей. Если бы город для начала хотя бы представил на должном уровне все имеющиеся у него предложения. Наша попытка под видом частного предпринимателя узнать в Комитете имущественных отношений, есть ли возможность арендовать или купить какую-нибудь водонапорную башню или газгольдер, не имела успеха. Нас попросту отослали к официальному сайту КИО. Где, заметим, вообще нет презентации объектов по их типологии. А осуществлять право граждан на получение информации о свободных объектах предлагается посредством «отправки заявления в Комитет по почте или опускания в ящик для корреспонденции», либо через «личное предоставление заявления в Управление по работе с заявителями». Ну а что бы не предложить любителям старины, жаждущим спасти какое-нибудь историческое сооружение, воспользоваться гусиным пером, сургучом и почтовым голубем?..

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга.