Гусев ангелу не товарищ
Фото: 22 октября 2015. Хождение с иконой Богородицы Торопецкой («Богоматерь Одигитрия»), которой предписан строгий температурно-влажностный режим, вокруг храма Александра Невского в коттеджном поселке Княжье Озеро

Гусев ангелу не товарищ

18 октября 2017 10:44 / Общество

Директор Русского музея собрал пресс-конференцию, чтобы извиниться перед Мединским и презентовать многоточие в истории с иконой «Ангел Златые Власы».

11 октября ГРМ распространил сообщение о том, что дирекция «подтверждает информацию о снятии всех вопросов о возможном перемещении иконы «Ангел Златые Власы» в домовую церковь Михайловского замка с постоянной экспозиции Михайловского дворца». Какие именно вопросы, кем и каким образом они сняты и насколько эти договоренности юридически весомее известной формулы «пацаны всё перетерли» – не разъяснялось. 17 октября журналистов созвали на пресс-конференцию директора музея, которая ясности не прибавила. Владимир Гусев не дал ни одного внятного ответа на прозвучавшие вопросы, включая главный – каков ответ музея на письмо департамента Минкульта, содержащее просьбу оценить возможность экспонирования «Ангела» в церкви замка.

На том стоит

Нынешняя пресс-конференция проходила по тому же сценарию, что и созываемые прежде по иным резонансным поводам – реконструкции Летнего сада или дворов Михайловского дворца. Сначала руководство ГРМ втихую продвигает опасный проект, а когда его подробности просачиваются наружу и вызывают громкий скандал, собирает прессу. Предпочитая при этом тратить час-другой на рассказы о выставочных и издательских планах, трудностях с финансированием, затем переключаться на претензии к якобы клеветническим публикациям и уходить от ответов на вопросы по существу дела. Пожалуй, лишь единственный раз Владимир Гусев внес разнообразие в этот сценарий, когда в ходе брифинга по Летнему саду изрядно рассмешил зал, подпустив оговорочку по Фрейду: «Мы стоим на краже… то есть на страже, на страже культурного наследия!»

На этот раз начал с того, что зачитал вслух пятистраничный релиз, розданный всем присутствующим (очевидно, не полагаясь на способность журналистов к самостоятельному распознанию букв). В релизе, помимо прочего, констатировалось: «К сожалению, опыт сотрудничества музея с фондом «Иваново дело» был абсолютно негативным». Для тех, кто не в курсе, напомним краткую предысторию печального опыта.

Первый эпизод

Благотворительный фонд «Иваново дело» основан президентом Группы компаний «Сапсан» Сергея Шмакова, каковой является его совладельцем. «Сапсан» специализируется на строительстве элитных коттеджных поселков, в новодельную церковь одного из которых – Княжье Озеро в Подмосковье – господин Шмаков возжелал переместить из ГРМ икону Богородицы Торопецкой («Богоматерь Одигитрия») XIV века. Икона эта до 1921 г. находилась в Корсунско-Богородицком соборе города Торопца Тверской области, затем была изъята и передана в краеведческий музей, а в 1936 г. поступила в Русский музей в руинированном состоянии и была спасена от гибели хранителями и реставраторами музея. В 2008-м приход собора обратился к тогдашнему министру культуры Авдееву за содействием в возвращении иконы.

Сергей Шмаков

Следом к министру обратился патриарх Кирилл – с просьбой о временной выдаче иконы из ГРМ в храм коттеджного поселка Княжье Озеро. Минкульт счел передачу возможной – временно, сроком на один год. В дирекции ГРМ и по сей день настаивают, что такое-де «не противоречит музейной практике» и что данная передача осуществлялась под гарантии министра культуры, патриарха Кирилла, митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия, а также прихода храма в Княжьем Озере. Хотя никаких сколько-нибудь юридически значимых гарантийных документов (содержащих сведения об оценке и страховании музейного экспоната, возможных санкциях за нарушения условий договора и прочая) никто сейчас предъявить не готов. В 2009-м Торопецкая икона была застрахована на 10 млн евро, но эта страховка действовала лишь на период прописанной в договоре «временной выставки». Заключалась ли с тех пор какая-то иная, в музее не знают.

Сроки возвращения иконы в музей неоднократно продлевались (последний установленный допсоглашением срок возврата – 22 марта 2011 г.). После чего, как повествует теперь в своем релизе дирекция ГРМ, «икона без объяснения причин была изъята из коллекции музея и, насколько нам известно, по сей день пребывает в храме поселка в Московской области».

Представленная версия видится, мягко говоря, сомнительной. Поскольку в тексте подписанного Авдеевым распоряжения Минкульта от 4 октября 2011 г. говорится, что икона изымается «с учетом согласия ГРМ».

На пресс-конференции Владимир Гусев очень разнервничался, когда журналисты попросили его разъяснить данную коллизию. Сначала говорил, что точно не помнит, как оно было. На конкретный вопрос – давал ли он лично согласие на изъятие – с третьего раза допустил, что «очевидно, давал». Попытка его зама по научной работе Евгении Петровой прийти на помощь с ремарками «музей – это ведь не один только директор, это коллектив» – тоже не очень задалась. В конце концов Гусев признался: «Да, я, я подписал! И ОМОН не приезжал, никто меня силком не заставлял!»

С тех пор, как заверяет директор, музей постоянно предпринимал попытки вернуть икону, письма-де слали в разные инстанции, но все тщетно.


Вопросы о том, не намерен ли господин Гусев предпринять какие-то более серьезные шаги для возвращения иконы, получили оригинальный ответ: «А что еще? Взять автомат Калашникова и в Москву отправиться? В суд обращаться у меня не было тогда оснований. И сейчас я этого делать не буду. Вот вы сделайте хорошие публикации – это и будет серьезный шаг».


Хотя, как полагают научные сотрудники музея, основания для оспаривания того распоряжения были и есть. Во-первых, усматривается нарушение Федерального закона «О музейном фонде…», согласно ст. 7 которого «музейная коллекция является неделимой». Во-вторых, упомянутым распоряжением икона, выводимая из инвентаря ГРМ, включалась в инвентарь Всероссийского художественного научно-реставрационного центра им. Грабаря. Но центр не имеет права хранить произведения искусства, кроме временного находящихся у него на реставрации предметов. И по факту иконы Богородицы Торопецкой у них нет – как была в храме коттеджного поселка Княжье Озеро, так там и находится.

Изымалась икона под благочестивым предлогом – сделать ее доступной верующим (будто им путь в музей заказан!), предоставить возможность приложиться к чудотворной иконе всякому православному, молиться на нее и бить поклоны. Но, как теперь можно видеть в разделе «Безопасность» сайта Княжьего Озера, «попасть на территорию поселка можно только через три охраняемые КПП», а «собственно вход и въезд в поселок осуществляется при помощи индивидуальных чип-карт, что гарантирует недоступность территории для посторонних».

Сегодня Владимир Гусев готов признать: «Да, есть тут моя вина, я ошибся, поверил обещаниям тех, кому не надо бы было верить». Хотя еще 14 сентября сего года в письме на имя министра Мединского выражал поддержку новым инициативам господина Шмакова: «Вопрос об открытии церкви Архангела Михаила в Михайловском замке для молящихся и показа в ней икон из фондов Русского музея ставился благотворительным фондом «Иваново дело» перед Министерством культуры и Русским музеем неоднократно. Позиция музея по данному вопросу всегда была положительной и последний раз была подробно изложена в августе 2016 г. в письме на имя заместителя министра С. Г. Обрывалина».

Икона «Ангел Златые Власы»

Эпизод второй

Упомянутое открытие церкви в Михайловском замке – это такой ход конем, замысленный православным бизнесменом Сергеем Шмаковым для реализации второй своей задумки, связанной теперь уже с перемещением самой ценной и древнейшей в собрании ГРМ иконы «Ангел Златые Власы». Планы эти, со слов сотрудников музея, строились еще с 2009 года. Детали кулуарных переговоров не раскрывались.

18 сентября директор департамента культурного наследия Минкульта Ю. А. Евтюхин направил в ГРМ письмо, в котором, ссылаясь на обращение фонда «Иваново детство» с просьбой «оказать содействие в организации выставки иконы «Ангел Златые Власы» в домовой церкви Михайловского замка», запрашивал информацию «о возможности или невозможности экспонирования музейных предметов в данной церкви». Владимир Гусев на этом письме 20 сентября вывел резолюцию, адресованную заму по научной работе и главному хранителю: «Прошу Вас принять участие в совещании, проводимом замминистра культуры О. В. Рыжковым 28.09.17 в 9.30 в Мих. (Инж.) замке».

23 сентября в музей наведался министр Мединский, сообщивший в этот день в своем инстаграме лишь то, что «провел совещание по дальнейшей реставрации Михайловского замка».

Теперь Владимир Гусев рассказывает, что министр первым делом проинспектировал, как и в каких условиях экспонируется «Ангел Златые Власы» – мол, поступали сигналы, что отопительные приборы слишком близко и еще что-то не так (ну да, у нас министр обычно всегда оперативно выезжает по всякому обращению граждан). Но, говорит, Владимир Ростиславович остался вполне удовлетворен увиденным.


На совещание, назначенное на 28 сентября и призванное дать ответы на очень серьезные профессиональные вопросы, не пригласили ни заведующую отделом древнерусского искусства, ни хранителя, в непосредственном ведении которого находится испрашиваемая к «экспонированию» извне икона.


Как следует из протокола совещания, икону «Ангел Златые Власы» фонд «Иваново дело» предлагает перемещать из экспозиции в Михайловском дворце в Михайловский замок (в его домовую церковь Михаила Архангела) от четырех до 12 раз в году (ежемесячно), каждый раз сроком на две недели. Инициаторов совершенно не смущало, что замок не приспособлен для экспонирования ценнейшей иконы XII века – как по причине отсутствия требуемого температурно-влажностного режима, так и из соображений безопасности (как пояснял начальник службы безопасности ГРМ, невозможно обеспечить безопасность одной лишь церкви, потребуются серьезные затраты на обеспечение безопасности в масштабах всего замка, а эту задачу можно решить только в ходе комплексной реставрации внутренних помещений). Представитель фонда, по словам участников совещания, сообщил, будто «вопрос решен», а церковь быстренько отреставрировать берется компания «Сапсан», которая готова выделить на это 4 миллиона рублей. И, сулил посланец Шмакова, при правильной рекламе к вам устремятся тысячи паломников, так что подумайте, как организовать вход в церковь и где устроить стоянку для автобусов.

Комментируя теперь это предложение, Владимир Гусев то ворчит: «Четыре миллиона… что такое четыре миллиона? На эти деньги сегодня разве что сарай отремонтируешь», – то уже более благожелательно замечает: «Ну четыре так четыре, дело-то благое – зачем отказываться?» То принимается спорить с не называемым оппонентом: «Нас они пытаются обвинять чуть ли не в шантаже, что мы больше денег хотим. А мы, при содействии и финансировании Министерства культуры, привлекая спонсорские средства, уже на реставрацию церкви Архангела Михаила потратили, на первом этапе, 90 миллионов рублей. А еще около 150 миллионов требуется!»

Владимир Гусев

Первый торжественный молебен в церкви Михайловского замка с доставленной туда иконой «Ангела» шмаковцы выражали желание провести уже 21 ноября. Что, в общем, достаточно характеризует их представления о том, как надлежит проводить реставрацию на подобных объектах (когда на научно-изыскательские работы, экспертизу, подготовку и согласование всей документации уходит обычно не один год).

Адекватно оценив «боевые» способности своего директора, научные сотрудники музея приняли огонь на себя. 3 октября в эфире «Радио Свободы» выступила ведущий научный сотрудник отдела древнерусского искусства ГРМ Ирина Шалина, рассказавшая об опасных планах и представившая исчерпывающие доводы, по которым нельзя допустить их реализации. Двумя днями позже Гусев провел совещание с заведующими отделами ГРМ. На котором, со слов присутствовавших, Владимиром Александровичем было сказано, что он поставлен перед дилеммой – либо желание шмаковского фонда будет удовлетворено, либо он лишится места, «а я хочу остаться директором Русского музея».

На пресс-конференции, львиную долю которой господин Гусев посвятил заверениям в том, что никакого давления на музей и на него лично не оказывалось ни Минкультом в целом, ни Мединским в частности, его попросили подтвердить или опровергнуть приведенные участниками совещания слова. «Вот у тех, кто вам это сказал, и спрашивайте! – отнекивался Владимир Александрович, но в конце концов выдавил: – Нет, я такого не говорил».

По просьбе Ирины Шалиной обозревателем журнала «Город 812» Михаилом Золотоносовым было подготовлено заявление на имя прокурора Санкт-Петербурга с просьбой принять меры прокурорского реагирования в связи подготовкой к изъятию из экспозиции ГРМ иконы «Ангел Златые Власы» XII века, а также пресечь давление на директора Русского музея со стороны Минкультуры РФ. Его подписали Ирина Шалина, все пять хранителей отдела древнерусского искусства, а также сам Михаил Золотоносов (дополнительная страховка на случай попытки выкрутить руки сотрудникам музея). 10 октября заявление поступило в прокуратуру и сразу было выложено на сайте журнала.

После чего, по сведениям Золотоносова, «министр Мединский, которому донесли о заявлении, позвонил Гусеву, Гусев – своему заму Евгении Петровой, а она – в отдел древнерусского искусства. Сообщила, что «Ангела», как сказал министр, никто трогать не будет и не будет перемещать даже на один час».

11 октября ГРМ распространил упомянутое выше заявление о том, что «все вопросы сняты».

На пресс-конференции Владимир Гусев отказался подтвердить или опровергнуть факт звонка Мединского, заявив, что не намерен комментировать, с кем и о чем говорит по телефону.

Триумф отсутствия воли

На настойчивые просьбы журналистов пояснить – есть ли четко сформулированная музеем позиция, был ли направлен письменный ответ на обращение департамента Минкульта, будет ли перемещен «Ангел Златые Власы» или нет – Владимир Гусев однозначного ответа не давал. Сначала пытался отделаться общими заверениями, что икона остается в музее (но ведь Михайловский замок тоже относится к ГРМ), потом пускался в рассуждения о том, что экспонаты могут перемещаться на реставрацию или еще по каким нуждам, а под конец выдал: «Что вы от меня хотите услышать? Волга впадает в Каспийское море, «Ангел Златые Власы» остается в Русском музее, на своем месте».

Однако утверждать, что в данном вопросе поставлена точка, не рискнул. Риск, как известно, благородное дело, а оно Гусеву явно не по плечу. «Я бы поставил многоточие», – подытожил директор музея.

Что же касается дальнейшей судьбы Торопецкой иконы, украшающей поныне храм коттеджного поселка в Подмосковье, то на сей счет в розданном журналистам релизе нашелся свой абзац: «…полагаем, во исполнение гарантий, данных Министерством культуры в 2009–2010 гг., вернуть икону в коллекцию музея. Со своей стороны, считаем возможным, в случае положительного решения, при наличии принципиального согласия МК, рассмотреть вопрос о передаче иконы на долговременное хранение в храм Корсунско-Богородицкого собора г. Торопец Тверской области, из которой она была изъята в 1921 году».


В общем, так и осталось неясным – зачем дирекция ГРМ все эти годы, со слов Гусева, слала письма во все инстанции с просьбами вернуть музею икону «Богоматерь Одигитрия», а теперь соглашается с возможностью определить ее в Торопецкий храм.


И какова, собственно, позиция дирекции в принципе, если в случае с другой иконой – «Ангел Златые Власы» – в качестве аргумента за сохранение нынешнего варианта экспонирования приводится тот факт, что сейчас «ее могут видеть сотни тысяч посетителей музея».

И зачем, собственно, созывалась пресс-конференция? По итоговым впечатлениям, только ради возможности публично заверить всех, что во всей этой истории с новыми хотелками шмакофонда министр Мединский (перед которым Гусев за что-то всю дорогу извинялся) абсолютно ни при чем. Хотя он-то как раз никого особо и не волнует. В отличие от «Ангела Златые Власы» – за которого сердцу по-прежнему не спокойно.

Из справки об иконе «Ангел Златые Власы», подготовленной научными сотрудниками одела древнерусской живописи ГРМ

Новгород. Около 1200 года.
Дерево, темпера, 49х38,8.

Образ архангела, получивший в XX в. название «Ангел Златые Власы», является шедевром домонгольской иконописи, одной из древнейших русских икон, которых в мире сохранилось не более двух десятков. Памятник искусства мирового художественного уровня, одно из величайших произведений в ряду национальных государственных сокровищ.

Сохранность: учитывая почтенный возраст иконы – более 800 лет, – состояние ее сохранности требует постоянного реставрационного наблюдения. Открытые части деревянной основы очень чутко реагируют на перепады ТВР, что ведет к разрушению экспоната. Ветхий грунт сохранился не повсеместно, и в местах нависания фрагментов над основой и мелких выкрошках возникает опасность утрат. […]

Памятник был обнаружен в 1864 г. при разборке «рухлядной кладовой» в «палатке» на Ивановской колокольне в Кремле, где были сложены «ветхие и негодные к употреблению» иконы, предназначенные к уничтожению. Тогда же поступила в Публичный и Румянцевский музей […]. Таким образом, произведение оказалось в государственном музее не в порядке советской экспроприации церковных имуществ, а еще в XIX в., причем спасено от неминуемой гибели в «рухлядной» лишь благодаря верному глазу Г. Д. Филимонова (1828–1898), историка искусств и хранителя. В составе собрания христианских древностей была передана в 1920-е гг. в Исторический музей, где в самые тяжелые для страны годы раскрыта из-под поздних записей Е. И. Брягиным. […]

В 1930 г. при перемещении собрания в Третьяковскую галерею оказалась в ее фондах. В 1934 г., в связи с необходимостью улучшить качество экспозиции домонгольской живописи Русского музея, поступила на его хранение.

Первоначальное происхождение иконы неизвестно. Скорее всего, была создана новгородцами. В древности могла быть частью оглавного деисусного чина, украшавшего высокую алтарную преграду, т. е. находилась на значительной высоте (около 4 м) и никогда не являлась самостоятельным моленным образом. Будучи лишь фрагментом Деисуса, состоявшего как минимум из 5–7 икон, изображенный в 3/4 развороте архангел (Гавриил?), как и другие участники чина, был ходатаем и молитвенным предстателем за род человеческий перед Вседержителем, центральный образ которого был единственным прямоличным (моленным) изображением. Более гипотетичными представляются другие варианты – комплекс из двух оглавных ангелов с Эммануилом в центре, или изображение трех ангельских голов, символизирующих Троицу. В любом случае выделение одного ангела в качестве моленного образа противоречит всем православным канонам.

Уникальная икона, равной которой нет во всем мировом наследии, символ русской иконописи, своеобразная визитная карточка Русского музея. Именно с нее начинается знакомство посетителей музея с историей византийского и русского искусства. «Ангел Златые Власы» исторически находится в первом зале постоянной экспозиции и всегда доступен для обозрения.