Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
«Нам одна дорога — на кладбище»
Фото: Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

«Нам одна дорога — на кладбище»

18 декабря 2019 12:32 / Общество

Стариков из новгородского дома ветеранов чиновники выселяют в глушь, где нет ни врачей, ни транспорта.

«Мы никуда не поедем, ляжем тут и умрем», — обреченно вздыхают совсем немощные жильцы. «Перекроем трассу, устроим митинг, объявим голодовку, ляжем костьми, но будем держаться до последнего! — не опускают руки те, кто покрепче. — Нам терять нечего».

Мы разговариваем на крыльце новгородского дома ветеранов. Полсотни человек жалуются на то, что их выгнал на улицу (точнее, запретил общаться с прессой в здании) директор учреждения Павел Васильев. Снег, ветер, минус пять градусов. Бабушки и дедушки спешили на встречу, одевались второпях, из-под поношенных пальто и курток у многих выглядывают футболки и халаты. Однако перспектива замерзнуть и простыть пугает стариков меньше, чем угроза директора. По их словам, Васильев, в одностороннем порядке разорвав договор на проживание, пообещал выставить за порог тех, кто будет жаловаться журналистам.

Новгородский дом ветеранов. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге» Новгородский дом ветеранов. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

Новгородский дом ветеранов местные власти решили экстренно закрыть в конце ноября. До 15 декабря под предлогом аварийности здания областные чиновники намерены выселить отсюда 113 жильцов, почти все они инвалиды. 53 лежачих больных переедут в бывший спальный корпус детского дома-интерната в поселке Шимск (50 км от Новгорода). Еще 50 стариков переселят в пустующий корпус Центральной районной больницы (ЦРБ) в селе Мошенское (250 км от Новгорода). Остальных — в другие социальные учреждения Новгородской области. Решение породило абсолютно понятный протест ветеранов и инвалидов.

«В Мошенском и Шимске фактически не осталось здравоохранения: ликвидированы круглосуточные стационары, уволились врачи, местные жители вынуждены ездить лечиться в Новгород и Боровичи, — рассказывает депутат Новгородской думы, председатель регионального «Яблока» Анна Черепанова, к которой обратились за помощью обитатели дома ветеранов. — Пожилые больные люди в силу солидного возраста, мизерных доходов (75% их пенсии забирает себе учреждение) и отсутствия общественного транспорта добраться куда-либо физически не смогут. Переселяя стариков в глушь, где нет условий, чиновники обрекают их на смерть».

«Это решение — искушенная расправа областного правительства над ветеранами, — считает Нина Останина, депутат Госдумы от КПРФ, которую тоже попросили о заступничестве. — Шимский и Мошенской районы — территории бедствия, где закрыты медицинские учреждения. Отправить стариков туда, где они не смогут получить необходимую врачебную помощь — просто ускорить их уход из жизни».

(Слева направо): Тамара Корнышова (82 года), Вера Гренич (71 год), Валентина Бредусова (74 года). Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге» (Слева направо): Тамара Корнышова (82 года), Вера Гренич (71 год), Валентина Бредусова (74 года). Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

– Мы дети войны, малолетние узники концлагерей, фронтовики и участники, труженики тыла, ветераны войны и труда. Скоро 75-я годовщина Победы, и вот нам подарок! — плачет 82-летняя Тамара Корнышова. — Многие из нас не только ходить, но и сидеть не могут. Нам не собрать свои вещи даже. Куда посылают старых больных людей? У них, у начальников наших, головы-то работают?

– Где у них души, где у них сердца, у наших руководителей? — подхватывает Вера Гренич (71 год). — Тех, кто на первом этаже лежит, на отделении милосердия, девочки [санитарки и медсестры] даже в душ возить боятся. На них без слез не взглянешь!


Как их до Шимска везти, если их до скорой не донесешь?


29 ноября от волнений и стресса в связи с готовящимся переездом случился приступ у 87-летней Нины Ефимовой. Вызвали бригаду «03». Но медики оказались бессильны, сердце не выдержало.

– Я с места не сдвинусь, — предупреждает Валентина Томаровская (69 лет). — Пусть меня в мешок черный зашивают и на кладбище! Кладбище близко, места там хватает…

Последние восемь лет из-за заболевания костей Валентина Павловна почти не ходит, держится на ногах только благодаря регулярным капельницам.

Также зависима от врачей Валентина Головина (83 года), страдающая раком желудка, перенесшая четыре операции, совершенно одинокая.

Валентина Головина с кошкой. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге» Валентина Головина с кошкой. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

– У меня все умерли, даже сын, — говорит она. — За мной ухаживать некому. Мне от докторов ни на шаг отступать нельзя и постоянно нужен онколог (его нигде нет, кроме Новгорода. — Авт.). Для меня и Шимск, и Мошенское — смерть.

– Я все пережила: войну, голод, смерть родителей, в 12 лет осталась одна с тремя младшими братиками, поставила их на ноги, работала в колхозе, училась, — говорит Халида Файзуллина (92 года). — Сейчас у меня уже нет сил уезжать из Новгорода, где прошла вся жизнь. Я перенесла два инфаркта, инсульт.


Не надо никаких поздравлений и подарков. Дайте только дожить спокойно остатки дней.


– Я своего деда, безногого инвалида первой группы, никуда не потащу! Если не тут, то больше мне с ним не прожить нигде! — уверена Валентина Бредусова.

Супруги Бредусовы — 84-летний Иван Федорович и 74-летняя Валентина Егоровна — бывшие железнодорожники, в браке больше полувека, столько же лет прожили в Новгороде, вырастили двоих детей. Но и сын, и дочь живут далеко от родителей, часто навещать не могут. Уже шестой год супруги вместе в новгородском доме ветеранов. Валентина Егоровна не сомневается: без врачей она потеряет мужа.

– У него очень серьезные болезни, — рассказывает она. — Атеросклероз сосудов, в 2009 году Ване ампутировали обе ноги, хроническая гипертония, ишемическая болезнь сердца, он перенес два инфаркта, и в довесок хроническая обструктивная болезнь легких. Едва ли кто-то может представить, какой медицинский уход и контроль ему постоянно нужен! Пять лет до дома ветеранов мы с мужем вдвоем жили в квартире. Я измучилась! Вы знаете наши квартиры: на коляске не проехать! У нас все удобства были на кровати. В конце концов я не выдержала, и мы приехали сюда. Я не могу никуда его отсюда вывезти.

Иван и Валентина Бредусовы. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге» Иван и Валентина Бредусовы. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

Бредусовым как тяжелым пациентам грозит не Мошенское, а Шимск. Но и оттуда в Новгород такси им не по карману: от 500 до 1000 рублей в один конец.

– С двух пенсий после расчета с домом ветеранов у нас остается около восьми тысяч рублей, — подсчитывает Валентина Егоровна, — но все уходит на лекарства для Вани. Покупаю «Симбикорт», два флакончика по 2680 руб. на месяц, «Беродуал» два флакончика по 500 руб., еще от давления, для сердца… На себя я внимания уже не обращаю — себе беру только анальгин от всех болячек.

***

Областной дом ветеранов войны и труда, рассчитанный на 170 мест, построили и открыли в отдаленном районе Новгорода — Деревяницах — в 1988 году. Сегодня его директор Павел Васильев настаивает: дом аварийный, он отвечает за безопасность людей, которые в нем находятся, поэтому стариков нужно немедленно расселить, иначе здание может обрушиться на их головы, в таком плохом оно состоянии. Сами ветераны, чуть ли не с лупой изучающие теперь каждый кирпич, не разделяют опасений: «Это крепкое здание, без признаков аварийности, оно еще долго простоит и нас переживет». Васильев ссылается на заключение об аварийности от ИП Жуколина, в 2018 году за 386 тысяч рублей проведшего строительно-техническую экспертизу здания.

Новгородский Дом ветеранов. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге» Новгородский Дом ветеранов. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

– Это заключение вызывает очень много вопросов. Но главное: ИП Жуколин включен в реестр СРО АС «СтройИзыскания» по профилю «инженерные изыскания», а не проектные или строительные работы. Поэтому под сомнением сама компетенция этого ИП, — продолжает Черепанова. — К тому же строительно-техническая экспертиза — лишь основание для того, чтобы на место выехала межведомственная комиссия (МВК), обследовала здание и вынесла свой вердикт. Пока никакого акта МВК мы не видели.


Здание дома ветеранов не признано аварийным в установленном законом порядке, следовательно, оснований для его расселения нет.


Директор учреждения в телефонном интервью «Новой» опроверг это, однако подтвердить документально не смог.

«Межведомственная комиссия уже была в доме ветеранов и вынесла решение, но у меня его еще нет, и я его не видел, — заявил «Новой» Павел Васильев. — Однако 6 декабря на основании этого решения комиссии я получил приказ о расселении всех проживающих в доме ветеранов. Когда приезжали эксперты МВК — не помню и не знаю, меня не было на месте, я постоянно где-то нахожусь, сейчас такой аврал, столько работы!»

Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге» Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

По версии новгородских оппозиционеров, чиновники сильно спешат с выселением ветеранов, поскольку хотят поучаствовать в федеральной программе по строительству новых домов престарелых.

«Их цель, — объясняет лидер новгородского «Яблока» Анна Черепанова, — признать здание аварийным, снести, затем получить крупные инвестиции из федерального бюджета и построить на этом месте новый объект. Освоить большие деньги. Как это делается в России, мы прекрасно знаем: чем больше денег, тем больше откатов».

Областные власти обвиняют оппонентов в инсинуациях и настаивают, что, принимая «непростое» решение, руководствовались исключительно «заботой о стариках».

Село Мошенское. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге» Село Мошенское. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

«Через некоторое время находиться в здании будет небезопасно. Поэтому мы переселим граждан в Шимск и Мошенское, где созданы хорошие условия, которые понравятся пожилым людям, — прокомментировала «Новой» министр труда и социальной защиты Новгородской области Анна Тимофеева. — Возможно, некоторые из них не согласны с таким распределением. Но для нас на первом месте безопасность и комфортность пребывания людей в учреждениях. В Мошенском и Шимске мы это обеспечим. Хочу развеять сомнения по поводу медицинского обслуживания: и в Мошенском, и в Шимске работают наши учреждения. Претензии на медицинскую помощь оттуда не поступали…»

***

Для жителей Шимска и Мошенского стало откровением, что их многочисленные петиции не доходили до адресатов. Особенно обидно шимчанам, которые в январе, когда у них закрывали Центральную районную больницу, написали всем, даже президенту России, собрали две тысячи подписей против закрытия и скинулись всем поселком на билет до Москвы, чтобы отправить к Путину гонца с письмом. Тот до Кремля добрался. Конверт вручил. А теперь оказывается, что январское чрезвычайное послание никто в глаза не видел.

Впрочем, по мнению новгородских чиновников, беспокоить главу государства было незачем: больницу в Шимске никто не закрывал, ее «оптимизировали». Так лихо, что от полноценного стационара осталось восемь дневных коек и несколько врачей: терапевт, хирург, невролог.


После кардинальных преобразований даже главврач ЦРБ уволился, но и это не страшно: его обязанности на себя взяла старшая медсестра.


Самый излюбленный совет власть имущих — если на месте медпомощь получить нельзя, лечитесь в Новгороде — на практике малоприменим. Чисто теоретически доехать из Шимска в Новгород и обратно можно на пригородном транспорте, в действительности автобусы и маршрутки ходят крайне редко и проезжают Шимск (как промежуточный пункт) уже заполненные под завязку. Шимские пенсионеры сетуют: «Нам там места нет, а на такси мы не заработали».

***

Между тем Шимск — это еще рукой подать по сравнению с Мошенским. Добраться до села за 250 км от Новгорода бюджетным способом почти нереально. Сюда с трудом заставили заезжать единственный автобус, следующий из Новгорода в Пестово. Но и он делает крюк до Мошенского не каждый день. Такси же из отдаленного села до областного центра обходится как минимум в две тысяч рублей.

Подопечные Новгородского дома ветеранов. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге» Подопечные Новгородского дома ветеранов. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

Мошенской район объединяет около 200 деревень (самые дальние находятся за 150 км от райцентра). Проживают в них сегодня 6129 жителей (летом за счет дачников население увеличивается вдвое). Дежурит в районе единственный автомобиль скорой помощи. Все знают, что он на всех один, поэтому набирают «03» только в самом крайнем случае.

Главный корпус Центральной районной больницы в Мошенском с марта 2019 года закрыт и законсервирован, персонал сокращен. В соседнем здании поликлинического отделения на весь район остались только медсестры, отвечающие за несложные медицинские процедуры, хирург, стоматолог и фельдшер в роли терапевта. На 1200 пациентов в возрасте до 18 лет в районе нет ни одного детского доктора.


Оптимизированная медицина вывела Мошенской район на первое место в области по смертности и на последнее — по рождаемости.


«Если до оптимизации у нас работали 16 врачей, то теперь два. Не знаю, как чиновники собираются лечить тут новгородских бабушек и дедушек, когда нас некому! Мы сами плачем: у нас молодые умирают как мухи», — рассказывает сельский депутат Елена Серебрякова. Она и еще пара активистов уже не первый год бьются за медпомощь в Мошенском. Но пока без толку.

Сельский депутат Елена Серебрякова (слева) за столом у себя дома. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге» Сельский депутат Елена Серебрякова (слева) за столом у себя дома. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

***

В квартире немолодой жительницы села Галины Емельяновой недоклеены обои, недокрашена печь, отрывной календарь застыл год назад: 15 декабря ушла из жизни ее 39-летняя дочь Лена. Осиротел 13-летний внук.

Несколько лет назад у Елены обнаружили гинекологическое заболевание. В родном селе лечиться было негде, а ехать куда-то некогда и не на что: она работала в лесхозе бухгалтером и кадровиком, кормила семью, поднимала сына. В ночь с 14 на 15 декабря у Лены случился очередной приступ. Позвонили «03». Бригада увезла пациентку в ближайшую больницу в Боровичи, но там глубокой ночью ее не приняли.

Галина Владимировна Емельянова. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге» Галина Владимировна Емельянова. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

«Даже капельницу не поставили! — Мать до сих пор не может смириться с таким отношением. — Дали ношпу и в три часа ночи отправили домой на такси. К 10 утра дочке стало совсем худо, она еле говорила, почти не открывала глаза. Мы снова вызвали скорую. Врачи приехали через полчаса. Померили Лене сахар в крови и сказали: срочно забираем. Мы с мужем сами погрузили дочь на носилки, сами вынесли, машина проехала 12 километров, и Лена умерла.

В сентябре в Мошенском похоронили 43-летнего Эдуарда Чусова. Отца двоих сыновей (четырех и пяти лет) с сердечным приступом скорая доставила в Боровичскую ЦРБ. В коридоре больницы, не дождавшись своей очереди, он скончался.

В конце ноября точно так же в Боровичской ЦРБ не вынесла ожидания в приемном покое и умерла 50-летняя Марина Лебедева, у которой оторвался тромб. Доставленная скорой в стационар, она успела произнести: «Мне плохо, я умираю», — и потеряла сознание. Навсегда.

***

Пустующий обветшалый главный корпус ЦРБ стоит при въезде в село, как памятник мошенской медицине. С 15 декабря именно здесь, по замыслу чиновников, должны разместиться 50 переселенцев из Новгорода. Снаружи здание выглядит сейчас ничуть не лучше новгородского дома ветеранов, внутри — тоже.

Мошенская Центральная районная больница снаружи. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге» Мошенская Центральная районная больница снаружи. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

«Пока тут к приему людей ничего не готово, потому что нам сроки дали сжатые, — призналась в беседе с «Новой» глава Мошенского района Татьяна Павлова. — Нас поставили перед фактом, и денег не выделили. Слава богу, что у больницы нашлись собственные средства. К 15 декабря обещают все подготовить».

Наталья Кондратьева, ответственная за прием ветеранов в Мошенской ЦРБ, категорически отказалась демонстрировать нам процесс подготовки. «Осмотреть больницу нельзя, — заявила она. — Нет распоряжения руководства. У нас там сейчас идут ремонтные работы».

Тем не менее без особых усилий (двери были открыты) мы попали в главный корпус. Не увидели там ни рабочих, ни ремонта, ни завезенных материалов, ни мебели — никаких приготовлений вообще. Отдельные комнаты для ветеранов здесь изначально не предусматривались, жить старикам придется в обычных больничных палатах на 6–8 мест. В стационаре также нет душевых кабин и горячей воды, общий туалет, перебои с отоплением. В Мошенском до сих пор все обогреваются дровами: газифицировать район власти обещают не раньше 2024 года.

Мошенская ЦРБ внутри. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге» Мошенская ЦРБ внутри. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

Можно предположить, что новгородские чиновники не знают всех реалий периферии: жители Мошенского, например, никогда не встречали в своем селе людей из областной администрации. Бывшего министра здравоохранения Антонину Саволюк сельчане видели лишь по телевизору. Однако высокопоставленная дама запомнилась им надолго высказыванием об отдаленных деревнях Мошенского района: «По геолокации людей там нет».

Современные технологии подвели Саволюк: в октябре 2019 года, после неудачных оптимизаций в медучреждениях и итальянских забастовок врачей в регионе, чиновницу отправили в отставку. В настоящее время главы у новгородского Минздрава нет. И. о. министра здравоохранения области Резеда Ломовцева пока не согласилась прокомментировать «Новой» ситуацию с расселением новгородского дома ветеранов. По имеющейся информации, не позднее 15 декабря Ломовцева собирается лично посетить Шимск и Мошенское и на месте изучить положение дел.

«Новая» будет следить за развитием событий.

Старики замерзли и вернулись в Дом ветеранов. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге» Старики замерзли и вернулись в Дом ветеранов. Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close