Военно-полевой синдром

28 марта 2005 10:00

Утром 22 марта командир в/ч № 13260 полковник Владимир Оленберг проснулся «знаменитым». В этот день уважаемая федеральная газета опубликовала статью, рассказывающую о тяжелой инфекции, сразившей 22 солдата его части. В этот же день весть о ЧП в воинской части прошла по всем федеральным телеканалам, причем в ряду самых горячих новостей. Уже к вечеру вторника 22 марта в часть прибыла ревизия из военной прокуратуры – два десятка человек из Москвы и Петербурга. Проверка идет до сих пор. Военная прокуратура Санкт-Петербургского гарнизона возбудила уголовное дело по статье 263 – нарушение санитарно-эпидемиологического режима. Тем временем о факте повальной пневмонии в воинской части написали еще несколько крупнейших федеральных газет. Впрочем, как нам удалось выяснить, не все в этой истории так однозначно.




Занявшись этим делом, мы выяснили ряд достаточно неожиданных подробностей. На самом деле в Центральную медсанчасть (ЦМСЧ-38) города Сосновый Бор поступили не 22, а 12 солдат с пневмонией. (Данные из объяснения начальника ЦМСЧ-38 И. А. Мартемьянова.) А дальше и вовсе ошеломляющий факт: те самые 12 солдат поступили не одномоментно, как сообщили в газетах и по телевидению, а... за период с третьей декады декабря 2004 года по 15 марта года нынешнего.
– Представьте наше состояние, – говорит Владимир Оленберг. – Такая популярность могла присниться только в дурном сне. А главное – она незаслуженна! Действительно, называя число заболевших – 22 человека, журналисты оказались близки к истине. За два с половиной месяца у нас заболели 23 солдата, но у троих диагноз не подтвердился, а один болел пневмонией дважды, причем не все лечились в МСЧ-38, часть из них – в другом госпитале.
Что ж, вроде и такое уточнение, сильно смещая акценты, в целом все же не так кардинально меняет суть вопроса. Все равно число солдат, переболевших пневмонией, велико!
Но что это за часть такая № 13260? Она входит в состав Спецстроя России, или попросту, как говорили раньше, – стройбат. В ней около 500 солдат, которым трудиться приходится в неотапливаемых помещениях, под открытым небом. Оно и понятно – строители. А вот учитывая зимний сезон, как отнестись к злополучной цифре? Два десятка заболевших за два с половиной месяца – это много или мало?
Как считает командование части, в целом не так уж много. Особенно если учесть шаткое здоровье новобранцев. Которые окунаются в промозглый питерский климат, будучи мало подготовленными, тем более приезжают из самых разных уголков России – Дагестана, Кабардино-Балкарии, Мордовии, Чувашии. Да и богатырским здоровьем нынешние новобранцы, прямо скажем, похвастаться не могут. Как следует из войскового портрета в/ч № 12360, из 137 человек, призванных осенью 2004 года, 117 имели хронические заболевания.
– В прошлом году по медицинским показаниям были уволены в запас тридцать шесть человек, – говорит Владимир Оленберг. – Бывает, приходят парни просто истощенные. Неловко говорить, но некоторые впервые в жизни только здесь на службе попробовали йогурт.
Йогурт? В армии?! Оказывается, да. В стройбате питаются куда лучше, чем в обычных частях. За счет пресловутой хоздеятельности служащим в/ч № 13260 выдается доппаек – тот самый йогурт, сметана, творог, мясо, фрукты, овощи, сок, конфеты. Даже проверка, проведенная 23 марта, на следующий день после того как разразился скандал, не выявила ни одного солдата с пониженным для его комплекции весом – это для современной Российской армии показатель почти рекордный.
Кстати, и казармы части не похожи на сырые казематы, – убедились, посмотрев собственными глазами. Комнаты отдыха с бильярдом, телевизоры с DVD-приставками, аквариумы, клетки с попугайчиками, тренажерные залы. В туалетах, к слову сказать, почти что евроремонт – экскурсии водить можно. В ноябре-декабре минувшего года в части проводились сборы специалистов тыла и воспитателей Спецстроя. Часть они назвали одной из лучших в России.
– Все здесь сделано своими руками, – говорит полковник Оленберг. – Четыре года назад, когда я сюда попал, на всю эту пятиэтажку было всего шесть лампочек, ни одного застекленного окна. Все восстановили своими руками, для себя, хотелось создать хорошие условия службы. А уж про грязное белье и вшей, о чем писали газеты со слов врачей, – это не про нашу часть. И медики уже написали на этот счет опровержение.
Но не зря же говорят, что нет дыма без огня, откуда же потянуло? Как полагают военные, от медиков, из той самой МСЧ-38. Госпиталь части находится в Стрельне. И до 1 января заболевших или получивших травму солдат отправляли туда электричкой. Благо дорога военнослужащим обходилась бесплатно. Конец халяве положил вездесущий Закон № 122, отменивший в том числе и солдатские льготы. Так спецстроевцы оказались вынуждены пользоваться услугами МСЧ-38, которая рядом, под боком.
Но то ли заключенный с военными договор оказался неконкретным, то ли каждая из сторон поняла его по-своему, короче, остались неясности по поводу оплаты услуг медиков. Медсанчасть, которая едва сводит концы с концами, уверена, что должна получать за свои услуги деньги. Военные, по-видимому, считали по-другому. Так или иначе, но 18 марта медики прислали военным строителям счет на оплату 60 тысяч рублей. И пока спецстроевцы раскачивались, через четыре дня грянул скандал...
Полковник Оленберг не считает, что его часть безупречна. Как ни крути, а два десятка солдат за зиму все же переболели воспалением легких. Почему такое происходит? По его мнению, из-за того, что вместо 12 медицинских работников, которыми должна быть укомплектована часть по штатному расписанию, у него работают только двое – начальник медицинской службы и санинструктор – военнослужащий-призывник. Да и офицеров в части не хватает. И все из-за бедности и бардака в Российской армии.

Лина ЗЕРНОВА
фото ИНТЕРПРЕСС