Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»

Узники территории отчуждения

16 декабря 2010 10:00

Найти подводные камни интенсивного миграционного движения и обезвредить взрывоопасные территории отчуждения между людьми с помощью грамотной информационной политики — благородное дело, но трудноосуществимое в ситуации, при которой мигранты оказываются на положении рабов, лишенных гражданских прав.

Миграционные процессы напоминают хаотичное броуновское движение





Статистика условна
Обсудить непростые проблемы освещения в СМИ проблем трудовой миграции слетелись на минувшей неделе в Казахстан, в Алма-Ату, газетчики, телевизионщики, «старатели» интернет-изданий бывших республик Союза, в известные времена именовавшегося «единым и нерушимым», но давно уж почившего.
Выяснилось: журналистов интересует все, что связано с миграционными трудностями. В частности, подробности деятельности UNIFEM — международной организации, отстаивающей права женщин (действует в 12 странах СНГ), текущие и будущие тенденции трудовой миграции в странах происхождения и назначения, социально-экономические факторы, влияющие на людей, пересекающих границы государств в поисках работы.
Обсуждалась и петербургская ситуация. По словам главного редактора газеты «ASIA-Plus» Хулькара Юсупова (Таджикистан), «и в российском Петербурге, и в таджикском Душанбе часто ведут речь о недостатках миграционной политики».
«Как заявил недавно посетивший Таджикистан директор Федеральной миграционной службы России Константин Ромодановский, основная проблема таджикских трудовых мигрантов заключается в том, что они мало информированы об условиях работы в России. Значит, и там, откуда люди выезжают, и на месте их пребывания надо заботиться именно об адекватном информировании, — считает Юсупов. — По данным ФМС, в настоящее время на российской территории находится более 700 тысяч граждан Таджикистана, по неофициальным данным, их число превышает 1 млн человек, и по большей части они стремятся в Москву, Петербург и области крупнейших мегаполисов».
Больше всего легальных мигрантов приезжает в нашу северную столицу из Узбекистана, Таджикистана, с Украины. Затем следуют Молдавия и Белоруссия. Если верить данным УФМС, на территории Петербурга и области работает около 600 тыс. мигрантов.
Впрочем, статистика, как отмечают эксперты, весьма условна. Помимо официально зарегистрированных, в Петербурге, по разным оценкам, проживает от 100 тысяч до 1,5 миллионов не легализованных мигрантов. Причем чиновникам неизвестно, например, число детей, живущих в вагончиках и времянках, не имеющих возможности посещать детский сад, школу, получать квалифицированную медицинскую помощь.
Уполномоченный по правам ребенка в Санкт-Петербурге Светлана Агапитова пообещала, что таких детей попытаются сосчитать. Сотрудники аппарата детского омбудсмена вместе с представителями Российского Красного Креста и специалистами Федеральной миграционной службы собираются провести анкетирование, чтобы определить размах этой беды. Намерения благие, но о том, как это будет происходить на практике — то есть непосредственно о механизме сбора анкет, — ничего не известно.

Миграция женского рода
«Договор со мной заключали в устной форме, я не слышала среди знакомых мигрантов, чтобы с кем-нибудь заключали письменно. Хозяйка с нами не церемонится. Говорит: не нравится — увольняйся…»
«Приехала в Россию с сыном — ходит в школу. Нет условий для того, чтобы он нормально делал уроки. Медпомощь нам оказывают платную. Денег не хватает, на родину ничего не высылаем…»
«Мы с мужем работаем в России. Дети — в Узбекистане, русский язык не знают. Каждый месяц муж отправляет домой пятьдесят долларов…»
«Плохо, когда ребенок растет без матери, да и разводов стало больше. Развод — обычное дело для семей мигрантов…»
«К месту работы нас доставлял и забирал оттуда автобус… Нам объяснили, что на случай проверки на каждую женщину оформлен фальшивый документ. Я даже не помню, под каким именем я уезжала и возвращалась, все возникающие в дороге проблемы решали вербовщики…»
Такие откровения содержатся в докладе «Оценка нужд и потребностей женщин трудящихся-мигрантов», подготовленном UNIFEM при партнерстве с Международной организацией по миграции (МОМ) и при участии исследовательских групп из Киргизии, Таджикистана, Узбекистана, Казахстана и России.
Эксперты отмечают феминизацию миграции (до 50% от общего числа мигрантов — женщины), при которой примерно в 30–40% случаев речь идет о работе без каких-либо договоров, позволяющих рассчитывать хотя бы на минимальные социальные гарантии, зарплату и медицинское обслуживание.
Показателен в этом смысле недавний скандал, разразившийся в Петербурге и отозвавшийся эхом по всей России. Женщина была госпитализирована в роддом № 17 по улице Вавиловых в экстренном порядке. Ей срочно требовалась помощь, и то, что у нее туберкулез, выяснилось не сразу. А когда обнаружилось, поднялся шум, преимущественно на почве известной и крайне опасной: «Понаехали всякие нездоровые…»
Но согласитесь, такое могло произойти не обязательно с приезжей из Таджикистана — у нас и без мигрантов хватает необследованных женщин, тех, что не спешат встать на учет в женскую консультацию. Мы все в зоне риска — не только по части туберкулеза (в городе зарегистрировано 36 тысяч больных туберкулезом, более 5 тысяч из них — дети), и преимущественно вовсе не из-за приезжих.

Картина маслом
В целом на петербургских просторах вырисовывается та же картина маслом: всевозможные директивы и указания сверху плохо соотносятся с тем, что происходит с мигрантами наяву, когда снежный ком неизбежно преследующих человека правовых, юридических и социальных бед нарастает. Начиная от «серых» рекрутинговых контор, выдающих незаконные разрешения на работу (никакого противодействия со стороны государства подобные агентства почему-то не встречают), до условий труда, несовместимых с понятиями о достойной жизни.
Отчасти проблемы, связанные с проживанием мигрантов, город намерен снять, открыв после реконструкции аварийного жилищного фонда доходные дома, прежде всего для тех, что поступают на работу в ЖКХ. Как обещают чиновники, первые такие дома будут открыты уже в феврале 2011 года. Сначала откроется два дома на Обводном канале и Лиговском проспекте, а в течение года — еще одиннадцать. Предполагается, что одно койко-место будет стоить 6 тысяч рублей. С точки зрения правозащитников, инициатива нехороша тем, что жилье семьям предоставляться не будет — только непосредственно работникам. Причем очевидно: близкие и знакомые будут приезжать к ним, и доходными эти дома станут в итоге вовсе не для их обитателей.
Между тем участники алма-атинской встречи отметили, что в СМИ проблемы, с которыми сталкиваются мигранты, обсуждаются очень редко. Преобладают криминальные сводки с контекстом, несовместимым с журналистской этикой. Нечасто появляются серьезные аналитические статьи и сюжеты. Еще реже в журналистских работах предоставляется слово самим мигрантам.
В научной литературе читаем: броуновское движение, открытое Р. Броуном в 1827 году, — беспорядочное движение малых частиц, взвешенных в жидкости или газе, происходящее под воздействием толчков со стороны молекул окружающей среды. Видимые только под микроскопом частицы движутся независимо друг от друга и описывают сложные зигзагообразные траектории. Броуновское движение не ослабевает со временем, его интенсивность увеличивается с ростом температуры среды, уменьшением ее вязкости и размером частиц. Очень похоже на миграционные процессы, которые требуют грамотного, можно сказать, научного подхода — крепкого фундамента из правозащитных норм и правил.

Евгения ДЫЛЕВА


Справка «Новой»
По данным доклада «Оценка нужд и потребностей женщин трудящихся-мигрантов», в зависимости от уровня дохода доля заработной платы женщин, которую они отправляют домой, составляет от 10 до 50%.
В среднем женщины-мигранты (из всех стран СНГ) посылают на родину $215 в месяц, а мужчины — $260.
Только 8% семей мигрантов, опрошенных в Узбекистане (большинство из них работали на протяжении нескольких лет в России), смогли дать своим детям образование. Квота внешней трудовой миграции по Петербургу составляет 210 тыс. человек, и она в этом году не изменилась, а по Ленобласти была уменьшена вдвое — с 39 до 18 тыс. (к середине 2010 года эта квота была исчерпана на 70%).



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close