Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»

Без очереди на эшафот

23 апреля 2012 10:00

Акакий Дараселия — в петербургской истории рейдерских захватов легендарный персонаж. Много лет он преданно служил скандально известному Бадри Шенгелии, выполняя самые деликатные поручения. В середине 2000-х годов Шенгелия проходил в качестве обвиняемого по нескольким делам о рейдерских захватах. Все эти дела могли стоить Бадри пары десятков лет свободы. Однако он отделался легким испугом, и все потому, что согласился дать показания против криминального авторитета Владимира Кумарина (Барсукова). После того как Шенгелия заключил сделку со следствием, Дараселия предпочел скрыться за границей, предполагая, что первым пойдет на эшафот. Так оно и случилось. Бадри Шенгелия выставил некогда «самого близкого друга» Акакия Дараселию суперрейдером. Но год назад вся «доказательная база» Шенгелия начала рассыпаться — разразился «коррупционный скандал» в московской выездной следственной бригаде СКП, занимающейся расследованием рейдерских дел в Петербурге. Был отстранен от должности руководитель бригады генерал Олег Пипченков. Отказались от своих показаний ключевые свидетели, заявив, что их с помощью шантажа и угроз заставили оговорить себя и других фигурантов уголовных дел. А потом заговорил и Акакий Дараселия. В Софии он дал показания питерскому адвокату Надежде Дуванской, рассказав о захвате имущества ООО «У Казанского» и ЗАО «СКАМ».

В эпопее петербургских рейдерских захватов новый поворот. Сначала фигуранты стали отказываться от своих показаний, а теперь заговорили







Это первое интервью Акакия Дараселии. Все сказанное он готов подтвердить следователю «под протокол».
— Как отреагировал Бадри Шенгелия на ваши показания адвокату Дуванской?
— Поднялась страшная суета. На меня попытались выйти, договориться, видимо, о моем молчании. Но мне уже говорить с Бадри не о чем. Выгораживая себя, спасаясь с тонущего корабля, он подставил меня и много невинных людей. И должен за это ответить перед законом.
— Вы себя тоже считаете невиновным?
— Я с себя вины не снимаю и готов нести ответственность! Но если верить Бадри, все рейдерские захваты в городе совершил один я! Шенгелия меня подставил, повесив на меня все преступления.
— Почему же вы не приехали и не дали показания о том, как все было на самом деле?
— Это было бы самоубийством! Я понимал, как развиваются события, у меня никакой веры не было в российское правосудие, с которым Шенгелия заключил сделку. Бадри не оставлял попыток со мной договориться. Сулил деньги, обещал защиту, условный срок. А чтобы подкрепить свои обещания, хвастался, какое влияние имеет в выездной следственной бригаде Пипченкова. «Я хожу туда как на работу, каждый день», — говорил он. А однажды Пипченков позвонил мне сам. По скайпу. Сначала на экране Бадри появился, а вслед за ним и Пипченков, говорит: «Слушай, ты долго будешь бегать? Хорош, завязывай, приезжай сюда, будем с врагами бороться, и все будет нормально. Ты не сядешь». Я обещал подумать, из вежливости. Бадри был разозлен. Он сейчас вообще находится в расстроенных чувствах.
— А что случилось?
— Бадри сейчас в опале. Московское руководство СКП еще до того, как Пипченкова сняли с должности, было недовольно поведением Бадри — слишком нагло он себя вел в Питере. Пипченков решил повлиять на Бадри, достав из «архива» старое уг. дело по захвату имущества ЗАО «СКАМ» (См. справку «Новой». — Ред). Шенгелию очень волнует судьба этого дела, он при мне высчитывал, когда истечет срок давности — мол, сколько ему понадобится времени, чтобы продержаться и не попасть под уголовную ответственность.
— Почему?
— Когда Бадри арестовали, он дал мне команду рассчитаться со всеми потерпевшими. Так я и сделал. Заплатил 400 тысяч долларов Жанне Меликян, потерпевшей из ООО «БЗУ Московская», — Шенгелия вместе с ОП «Комкон» в лице Виктора Мурина обещал купить у нее ее долю за такие деньги, но потом они обманули и забрали помещения, ничего не заплатив. Потерпевшим из «Стройдизайна» было заплачено порядка 800–900 тысяч долларов. И еще 250 тысяч долларов — потерпевшим ЗАО «ЦНИИ фанеры», о котором все до сих пор молчат. Но тут появился Пипченков, который поднял дело по захвату СКАМа. Там мы потерпевшим ущерб не возмещали — деньги были совсем другие! В результате Пипченков загнал Бадри в тиски.
— И уголовное дело по СКАМу опять легло на полку?
— Да, Бадри заключил сделку со следствием. Он мне сам рассказывал, как Пипченков за 50 тысяч долларов переделал какое-то постановление в этом уголовном деле и «затерял» какие-то доказательства. Но и сейчас захват ЗАО «СКАМ» — это наиболее уязвимое место Бадри. Как мина замедленного действия, никогда не знаешь, когда она рванет.
— Захват ЗАО «СКАМ» происходил на ваших глазах?
— Да, конечно. Бадри узнал, что есть предприятие в центре города на Лиговском, 50, акции разбросаны, можно их скупить. Бадри с братом Давидом нашли инвестора Юрия Ильинова. С ним было заключено соглашение, что после скупки этих акций все имущество ЗАО «СКАМ» делим пополам. Но Бадри уже планировал забрать все себе. Он перекупил людей из команды Ильинова — Мурина, Раппопорта, Корягина, Новикова.
— Каким образом?
— Легкими деньгами! Сначала кинул БЗУ «Московская» с «Комконом», соответственно, повязав их общим делом. Затем втайне от Ильинова и Густова (еще одного инвестора) оформил на аффилированную с охранным предприятием «Комкон» фирму «Веста» здание ЗАО «СКАМ» на Обводном, 118, после чего эти люди выполняли все указания Бадри — они были им куплены с потрохами! Имущество СКАМ затем было быстро продано на родственницу Бадри Лейлу Санаю, а дальше, для подстраховки, многократные переоформления на так называемых добросовестных приобретателей.
— Как вы решали вопросы в силовых структурах?
— Основным нашим посредником с правоохранительными органами являлся Магомедов Руслан, в те годы он работал оперативником ОБЭП Центрального района Петербурга. Имел связи в ГСУ на Лиговском, 145. И активно их использовал по просьбе Шенгелии. Но более серьезными связями в правоохранительных органах Шенгелия начал обрастать после того, как случилась эта история со СКАМом. Сначала Магомедов присылал убэповцев на Лиговку, 50. Опечатывали склады. А потом помог возбудить липовое уголовное дело № 718939 по ст. 159 УК против команды Ильинова по заявлению Евгения Панова, который сейчас в розыске. Магомедову Шенгелия подарил одно здание площадью 1300 кв. метров на Лиговском, 50. Оно было оформлено на его тетю. У Бадри было еще одно доверенное лицо — Кирилл Цветков, который имел большие административно-милицейские возможности. Бадри показывал фотографии, где Кирилл в милицейском мундире стоит рядом с Козловым — начальником УСБ ГУ МВД по СЗФО. (Кирилл Цветков, находящийся в федеральном розыске, сдался полиции летом прошлого года, заявив, что «боялся Бадри Шенгелии, который угрожал ему и его семье». — Ред.).
— И отдача потом была?
— Естественно. Например, УСБ ГУ МВД по СЗФО тормознуло проверку заявлений команды Густова-Ильинова по захвату СКАМа.
— А о каких суммах шла речь?
— В те времена, когда решался вопрос по СКАМу, цены были такие: от 20 до 100 тысяч долларов по арбитражам — в зависимости от инстанции. Первая инстанция самая дешевая. В общей сложности судьям по всем процессам было занесено, думаю, тысяч 500 долларов. А в целом эта юридическая война Бадри обошлась не менее миллиона долларов. Но Бадри так и не удалось выиграть в 3-й инстанции даже за большие деньги арбитражное дело № А-56-7710/2005 по акционерному собранию 6.11.2003 г. — ключевому эпизоду мошенничества с имуществом ЗАО «СКАМ», и это его очень сильно сейчас волнует, т. к. в России существует преюдиция!
— Ваши слова можно подтвердить с помощью документов?
— Я веду картотеку, сохранились какие-то документы, фото, видео, аудиозаписи, загляните в материалы уголовных и арбитражных дел.
— Чем занимался Шенгелия после того, как заключил сделку со следствием?
— Бадри выбил себе фээсбэшную охрану как особо ценному свидетелю. Опять же нагнав жуть, что его могут ликвидировать враги. Передвигался по городу мощной колонной. Этот пиар он использовал в новых рейдерских схемах. Он сам мне рассказывал, как к нему обратилась одна из конфликтующих сторон с одного завода на проспекте Энгельса в Петербурге. Спорящие акционеры прибежала к Бадри: «Нас вытесняют!». Бадри — будем говорить на этом языке — вписался за них. И какой-то миллион или два он заработал. Ну представьте, подъехал Шенгелия в бронированной машине, с автоматчиками, охраной ФСБ… Любой человек морально и физически мог содрогнуться.
— То есть Бадри Шенгелия «вписывался», уже находясь под программой госзащиты свидетелей?
— Да! Он мне по вечерам по скайпу хвастался, что народ разбегается, когда он заходит в кафе на Невском. Он вообще был очень доволен, что у него столько охраны. Бадри такой человек, ему слава нужна. Мы как-то пересеклись в Европе — он меня опять уговаривал «сдаться». И убеждая меня в своем величии, начертил мне схему своих покровителей в правоохранительных структурах — там был и руководитель следственной антирейдерской бригады Олег Пипченков, и полковник Геннадий Захаров, который склонил его к сотрудничеству со следствием, когда Шенгелия сидел в Матросской Тишине, и начальник УСБ СКП РФ Михаил Максименко.
— Когда вы общались с Шенгелией последний раз?
— Месяцев восемь назад. Бадри сейчас боится, что его могут опять посадить. Но он подготовился к такому повороту событий… Вот на границе Мексики, говорят, купил себе виллу, яхту. Ну и свой козырь в рукаве у него тоже припрятан. Бадри за годы общения со следователями и прокурорами собрал обширный компромат на них — он ведь записывал все свои разговоры на диктофон. Так, к примеру, записывал прокурора Шляеву, которая готовила его перед судебным процессом. Само собой, Захарова, Пипченкова, Максименко. Говорил мне, если его посадят, то он все опубликует. Устроит брифинги, пресс-конференции, на которых изобличит СКП.
— Вы не планируете возвращаться в Петербург?
— Ну почему же? Может, будет благоприятная ситуация. Если я буду уверен в объективном следствии и суде, я вернусь и буду отвечать перед законом!
Справка «Новой»
Захват ЗАО «СКАМ» — одна из первых резонансных рейдерских историй в Петербурге. События развивались в 2003–2004 годах. На видеокамеру был снят ключевой эпизод мошенничества — на акционерном собрании ЗАО «СКАМ» 6 ноября 2003 года осуществлена эмиссия акций, доля инвесторов Густова — Ильинова уменьшилась с 46 до 2% (для того, чтобы не пустить на собрание законных акционеров, по приказу Бадри Шенгелии был пригнан КамАЗ, который перегородил вход в здание). Уголовное дело возбуждено по заявлению Владимира Густова СС УФСБ Петербурга в июле 2006 г. Затем оно передано в производство Генеральной прокуратуры, потом в СКП России. Руководитель следственной бригады СКП Олег Пипченков неоднократно приостанавливал дело и возобновлял, но так и не довел до суда «в связи с невозможностью установить лица, совершившие преступление». Сейчас уголовное дело № 18/432756-07 находится в производстве ГСУ СК РФ по Петербургу.










Алина ГОРЯЕВА
Карикатура: cartoonbank.ru