Книга по истории или пособие по патриотизму?

4 апреля 2013 10:00 / Мнения / Теги: история

Почему я против единого учебника.

На минувшей неделе я подписал заявление Комитета гражданских инициатив с выражением обеспокоенности кампанией по созданию единого учебника истории для школьников. Хочу пояснить почему.

Три года назад с грифом «Книга для учителя» вышла в свет моя работа «Очерки новейшей истории России: 1985–1999 гг.». Она посвящена анализу периода, который, по мнению практически всех специалистов (вне зависимости от их идейной окраски), считается одним из самых дискуссионных в науке и сложных для осмысления школьниками. С тех пор я неоднократно встречался с учителями на презентациях и обсуждении этой книги, причем в разных городах: от Петербурга до Ханты-Мансийска.

Общее впечатление таково: учителя делятся на три категории. Первая, сильно идеологизированная, полагает, что задача уроков истории состоит не в образовании детей, а в воспитании у них чувства патриотизма. Вторая, наиболее широкая, не имеет никакого мнения о своих задачах и просит сообщить ей единственно правильную точку зрения, чтоб доносить ее до школьников. Наконец, третья, состоящая из людей, напоминающих героя Вячеслава Тихонова из фильма «Доживем до понедельника», пытается думать, разбираться и получать информацию о том, какие книги стоит почитать.

Запрос на единый учебник — это запрос второй группы учителей. У них нет времени читать книги, поскольку они перегружены всякой бумажной канителью. Да в общем-то и интереса у них к чтению нет. В ходе общения эти учителя не могут даже сформулировать вопросы по существу темы, поскольку, видимо, сами для себя ими не задавались. Чтобы соответствовать занимаемой должности и получать зарплату, они должны четко знать указания начальства и готовы принять любые трактовки: как прогрессивные, так и консервативные.

Первая группа учителей меньше нуждается в едином учебнике, поскольку всегда сможет найти для себя книгу, в которой Сталин трактуется как эффективный менеджер или даже как спаситель отечества от многочисленных врагов народа. Но в нынешней ситуации, думается, первая группа поддержит идею единого учебника, поскольку нетрудно догадаться, каким он в итоге окажется. Он будет в первую очередь пособием по профессиональному патриотизму и лишь во вторую — сборником цифр и фактов, имеющих отношение к истории.

Третья группа учителей от появления единого учебника проиграет. При наличии различных трактовок истории она имеет возможность быть хотя бы на полголовы выше безразличной учительской массы. Можно прочесть разные книги, сформировать собственное мнение и затем подобрать учебник, который этому продуманному мнению хотя бы не противоречит. А в случае унификации быть умнее других уже не удастся. Или, точнее, пытаться можно, но это будет чревато риском для самого учителя и проблемами для учеников, которые на уроке услышат одно, а затем в учебнике прочтут другое.

Мне представляется, что в XXI веке именно учителя третьей группы формируют из детей интеллектуальную элиту, которая может в будущем способствовать развитию нашей страны. Мне хочется по мере сил помогать именно этой группе учителей, поскольку первой я помочь никак не смогу, а вторая вряд ли возьмет в руки какие-то книжки, сколько их ни пиши и сколько ни разъясняй сложные моменты российской истории.

Нынешняя интеллектуальная элита России в значительной степени была сформирована в специализированных советских школах 1970-х гг. — языковых и физико-математических. Я проводил серию интервью с этими людьми и обнаружил любопытную вещь. Все они благодарны своим школам, но практически никому из них учитель истории не помог раскрыть те белые пятна, которые потом (на рубеже 80 — 90-х) раскрылись благодаря публикациям прессы и появлению новых книг. Это не удивительно. Даже если учитель читал самиздат и что-то знал о прошлом по опыту своей семьи, он не мог переть против единого советского учебника с его коммунистическо-патриотической окраской.

При наличии хорошего языкового и математического образования историческое образование в СССР было однобоким. Мне не хотелось бы возвращать такую систему в каждую школу. Пусть хотя бы в лучших будет свобода.