Разделяя боль, умножая любовь

Разделяя боль, умножая любовь

23 апреля 2015 10:12 / Политика

Сто лет назад, 24 апреля 1915 года, с массовых арестов и последующего уничтожения плеяды армянской интеллектуальной элиты был запущен кровавый маховик уничтожения целого народа. Первый геноцид ХХ века до сих пор не получил своего Нюрнберга.

Поминальные службы, которые пройдут в этот день по всему миру, завершатся общей минутой молчания в память о полутора миллионах жертв. Но стена молчания, окружавшая это страшное преступление на протяжении века, должна быть разрушена окончательно.

Алое на белом

Есть такая легенда. Ослепший к старости армянский историк Лео все равно каждый день просил у своей дочери перо, бумагу и чернила – и продолжал писать, с утра до вечера. Торопился окончить последнюю, самую важную свою вещь. Сочтя труд завершенным, умер.

Но дочь, оказывается, ставила перед ним пустую чернильницу – чтобы слепой не напачкал.

В книге общей истории человечества, подступаясь к страницам геноцида армян, обнаруживается та же "забота о чистоте": будто кто-то так же предусмотрительно подсунул пустую чернильницу – в тот момент, когда слова могли писаться только кровью, – дабы не забрызгать ею соседние аккуратно заполненные листы.

В мире существует почти двести государств. Государств, официально признавших и осудивших геноцид армян, – чуть больше двух десятков. Один к десяти – таково соотношение сострадания и равнодушия, справедливости и политической конъюнктуры.

"О зверствах над армянами можно сказать следующее: эти вопросы, касающиеся внутренней администрации, не только не должны ставить под угрозу наши дружественные отношения с Турцией, но и необходимо, чтобы в данный тяжелый момент мы воздержались даже от их рассмотрения. Поэтому наша обязанность – хранить молчание. Позднее, если заграница прямо обвинит Германию в соучастии, придется обсуждать этот вопрос, но с величайшей осторожностью и сдержанностью, все время заявляя, что турки были опасно спровоцированы армянами. Лучше всего хранить молчание в армянском вопросе…" цитирует предписания отдела цензуры при службе военной прессы Германии начала 1917 года известный востоковед Йозеф Маркварт.

Мемориал памяти жертв геноцида армян на холме Цицернакаберд в Ереване

Падение стены молчания

100-летняя годовщина пика резни – 24 апреля 1915 – поставила признающие себя цивилизованными страны перед невозможностью обойти молчанием эту страшную и позорную дату.

Европарламент принял третью по счету резолюцию о геноциде армян (прежние – 1987 и 2005 гг.), которая на этот раз предусматривает принятие документов по его признанию и осуждению парламентами и правительствами всех стран – членов ЕС.

12 апреля в соборе св. Петра в Ватикане была проведена совместная литургия Католической и Армянской Апостольской церквей в память жертв геноцида армян. Папа Франциск Первый обратился ко всему миру со словами: "Человечество в прошлом веке пережило три величайшие, неслыханные трагедии. В первой, которую называют первым геноцидом ХХ века, жертвами стали армяне, а также греки и ассирийцы. Ответственные за две другие – нацизм и сталинизм. Помнить это преступление обязательно: там, где нет памяти, раны остаются незажившими, а покрывать преступление – означает не дать ране зажить".

Тем, кто готов прийти через боль к любви

Но как рассказать об этом, достучавшись до умов и сердец соотечественников, среди которых, если верить соцопросам, почти половина оправдывают преступления сталинизма?

– В нашем городе, пережившем блокаду, это способны услышать и осознать. Пиши, – говорит мне подруга Ануш.

– Как подобрать слова, как вместить в газетную статью это море боли, как выбирать из кровоточащих свидетельств выживших, как непосвященному объяснить – что это было, почему такое стало возможным?..

– Ты сможешь.


Много лет назад, когда моему сыну было всего пять, мне ведь как-то удалось объяснить это ребенку. Мы гуляли в ереванском парке у холма Цицернакаберд. Подняв голову к вершине стоящего на нем монумента – двенадцать подкошенных базальтовых плит и островерхая, безмолвным криком разрывающая небо стела, – он спросил: "Что это?" – "Памятник жертвам геноцида". – "А что такое геноцид?"

Подбирая с осторожностью слова, лихорадочно сортируя их на негодные, способные прорасти ненавистью, и единственно возможные, способные через боль привести к любви, я попыталась ему объяснить. Объяснить, почему два миллиона человек – таких, как художник Левон, музыкант Каро, бабушка Гаянэ или каменщик Арутюн, которых он успел полюбить, – были убиты только за то, что они армяне. Пока я говорила, он смотрел очень внимательно и серьезно, а потом отвернулся – чтобы не показать навернувшихся слез. Весь обратный путь мы молчали.

Не знаю, те ли это были слова. Когда неонацисты убили антифашиста Тимура Качараву, сын еще учился в школе. На девятый день, у стены злосчастного "Буквоеда", увидела и его – среди притихших одноклассников, с зажатыми в озябших пальцах тонкими церковными свечками, купленными по дороге из гимназии на обеденные деньги. И четверых учителей – хорошая у него была школа. Потом будет его участие в "Антифе", будут многие мои бессонные ночи, нарисованная на наших дверях свастика и порезанная ножом куртка, из которой сыну вовремя удалось выпростать левый бок.


Прикасаться к истории геноцида очень страшно. Не только потому, что невозможно физически вчитываться в документальные свидетельства того, с каким изощренным садизмом истязали детей, стариков, беременных женщин. Как тысячи сброшенных в реку тел заполняли 12 пролетов большого моста и образовывали плотину, менявшую ее течение. Но и потому, что, узнав о геноциде, ты никогда уже не сможешь жить по-прежнему. А будешь мучительно искать способ сделать хоть что-нибудь, чтобы разорвать окружившую его стену молчаливого бесчувствия и чтобы подобное не могло повториться впредь. Постоянно ища при этом противоядие от гнева и ненависти, которые неизбежно будут проникать в тебя при погружении в те страшные свидетельства.

Экспозиция в Музее-институте геноцида армян (Ереван, Цицернакаберд)

Одним из самых мощных таких противоядий для меня стали книга Хосе Антонио Гурриарана "Армяне. Забытый геноцид" и сама возможность узнать этого человека, говорить с ним. Испанский журналист, искалеченный бомбой членов АSALA (Armenian Secret Army the Liberation of Armenia), прогремевшей в Мадриде под новый, 1981 год, придя в себя, первым делом попросил принести ему в больницу книги о геноциде армян. Став случайной жертвой теракта борцов за справедливое разрешение "армянского вопроса", он не возненавидел сделавших его инвалидом, но захотел понять – за что сражаются эти люди. Проштудировав почти двести исторических книг и сводов документов, Гурриаран пришел для себя к выводу: "По отношению к армянскому народу была совершена гораздо большая несправедливость, чем по отношению ко мне". Выйдя из больницы, он сумел связаться с организаторами теракта, и те согласились встретиться с ним на своей базе в Бейруте. Теперь, по прошествии четверти века, сложившие оружие террористы называют его другом, а Гурриаран представляет по всему миру свою книгу о геноциде армян.

И вот что еще представляется чрезвычайно важным. Эта книга – не только о геноциде. Страшные свидетельства его жертв и воспоминания их потомков соседствуют с рассказами о пленительном дудуке и гордой красоте природы Армении, о служившем обсерваторией еще в 6 тыс. до н. э. "армянском Стоунхендже", о древних христианских святынях и мечети в Шуши, восстанавливаемой после Карабахской войны на собранные фондом Шарля Азнавура средства… Гурриаран будто торопится успеть одарить каждого открытым им богатством, поделиться своей любовью к народу, пережившему волны опустошительных войн и истребления, но сохранившему свою идентичность, традиции, культуру, свою веру и человеческое достоинство.

Избавление от синдрома жертвы

Для самих же армян, среди которых едва ли найдется не затронутая геноцидом семья, одной из самых мучительных остается проблема собственного отношения к этой трагедии. По сути, на протяжении десятилетий память о геноциде и требование международного его признания оставались главным объединяющим народ вопросом. Но сегодня все активнее звучит мысль о пагубности фокусирования общественного сознания на роли жертвы – что само по себе не может и не должно подменять национальной идеи, способной обеспечивать движение вперед.

Известный бизнесмен и меценат Рубен Варданян настаивает: "Мы победили, потому что сохранились как нация".

Свое отношение к тому, какие уроки он сам и его народ вынесли из той страшной трагедии, Варданян (чей дед чудом спасся во время резни, а прадед с двумя старшими сыновьями были убиты) транслирует через проект "100 LIVES", созданный им вместе с президентом Фонда Карнеги Вартаном Грегоряном и Нубаром Афеяном, инвестором из Бостона. Он убежден, что, сохраняя память о жертвах геноцида, не менее важно помнить о тех, кто помогал армянам. Кто спасал от резни с риском для собственной жизни. Кто дал кров и возможность получить образование, встать на ноги, стать успешными бизнесменами, превосходными музыкантами или врачами – реализоваться на самых разных поприщах в разных странах мира.

"Только сильный человек, пережив травму, может сказать спасибо, только сильная нация, оглядываясь на эти сто лет, может сказать себе: мы не позволили себя уничтожить. Теперь мы должны помочь тем, кто в нашей помощи нуждается", – говорит Варданян.

В созданном при его попечении дилижанском колледже сегодня учатся дети из полусотни стран, включая Турцию. А со следующего учебного года будут из шестидесяти четырех. В планах – реализовать в Германии проект в благодарность двум немецким офицерам, спасшим предков Нубара Афеяна во время резни.

Ежегодно спецкомитет проекта (куда, помимо Рубена Варданяна, входит и Джордж Клуни – как основатель организации Not On Our Watch) намерен присуждать международную гуманитарную премию $1 млн – тем, кто спасает людей в наше время. Будь то Руанда или Ирак, где фанатики из ИГИЛ уничтожают курдов-езидов.

Вырабатывать комплекс превентивных мер по предотвращению подобных событий, помогать оказавшимся в их горниле людям и помогать выжившим вернуться к нормальной жизни – три базовые задачи проекта.

Без покаяния нет примирения

Так хотелось бы и закончить на этом. Но как невозможно рукопожатие лишь одной протянутой руки, так и установление мира и справедливости невозможно при упорном нежелании противной стороны.

Официальная Анкара отказывается признавать факт совершенного в отношении армян геноцида, более того – лишение свободы грозит как раз за его признание, приравниваемое к "публичной клевете против турецкой нации" (ст. 301 УК Турции). Так, уголовное дело было возбуждено против будущего нобелевского лауреата Орхана Памука – заявившего в интервью швейцарское газете, что в Турции никто не осмеливается говорить об убийстве миллиона армян и 30 тысяч курдов. Под давлением Европейского союза дело было закрыто. Но угрозы, поступающие писателю от ультранационалистических группировок, не прекращались – в том числе и от человека, подозреваемого в убийстве журналиста Гранта Динка, требовавшего от турецкого правительства признания геноцида армян и застреленного в Стамбуле в 2007 году.

Его гибель сделала, казалось бы, невозможное – сотня тысяч человек, армян и турок, вместе шли за его гробом, скандируя: "Мы все Гранты Динки! Мы все армяне!"

Тысячи подписей собраны на созданном в сети сайте, где турки приносят свои извинения армянскому народу.

Но этой народной дипломатии, пробивающимся снизу росткам покаяния и примирения противостоит официальная позиция властей.

После того как папа римский Франциск отнес геноцид армян к главным преступлениям ХХ века, был незамедлительно отозван посол Турецкой Республики в Ватикане, а премьер-министр Турции назвал заявление понтифика неуместным.

Нынче турецкие СМИ обсуждают, кто из мировых лидеров предпочтет армянам пышные мероприятия на берегу пролива Дарданеллы – нынче торжества по поводу юбилея победы в битве при Галлиполи нарочно назначены на 24 апреля (хотя начались те бои 18 марта 1915 года, операция по высадке союзников стартовала 25 апреля, а продолжались сражения здесь до января 1916 года). Президент Германии и канцлер ФРГ уже вежливо отклонили такое приглашение. Йоахим Гаук в этот день намерен принять участие в литургии памяти жертв геноцида армян в Берлине и выступить затем с речью. Ангела Меркель дипломатично сослалась на занятость, но на тот же день в бундестаге запланировано специальное заседание, посвященное вопросу геноцида армян.


Примечательно, что официальное приглашение провести 24 апреля в Турции получил и президент Армении Серж Саргсян. Должно быть, его составители изрядно веселились, представляя реакцию главы Армении на предложение провести день 100-летия геноцида не на холме Цицернакаберд со своим народом, а за столом с президентом Турции.

Реакция не заставила себя долго ждать. В ответном послании господину Эрдогану напомнили, в частности, одну историю:

"Одним из участников Галлиполийского сражения был также армянин-артиллерист войск Османской империи, капитан Саргис Торосян: офицер, который преданно защищал и обеспечивал безопасность империи и за верную службу и подвиги удостоился военных наград Османской империи. Между тем достигшая в том же году своего пика волна заранее спланированных и осуществленных по отношению к армянскому народу Османской империей массовых погромов и насильственных депортаций не обошла даже Саргиса Торосяна. В числе ставших жертвой геноцида полутора миллионов армян были его родители, которые были жестоко убиты, а его сестра умерла в сирийской пустыне.

Именно по итогам этой беспрецедентной бойни Рафаэль Лемкин создал термин "геноцид", безнаказанность которого подготовила почву для холокоста и геноцида в Руанде, Камбодже и Дарфуре".

"По Вашему мнению, бои в Галлиполи не только для Турции, но и для всего мира являются специфическим примером родившихся в войне дружественных отношений, а поле сражения – памятником мира и дружбы, напоминающим о горьком наследии войны. Оставив в стороне значение хорошо всем известного Галлиполийского сражения или спорную роль Турции в ходе Первой и Второй мировых войн, необходимо вспомнить, что и мир, и дружба в первую очередь должны быть основаны на смелости встать лицом к лицу с собственным прошлым, исторической справедливости, а также не выборочном, а целостном признании общечеловеческой памяти", – заключает президент Армении.


P. S. В Армении (Эчмиадзине) накануне траурной даты, 23 апреля, проходит церемония канонизации жертв геноцида армян: полтора миллиона человек признаны Армянской апостольской церковью святыми мучениками. Церемония завершится в 19.15 (1915 год) – на этот момент назначена общенациональная минута молчания, которое будет нарушено только звоном ста колоколов. К этой инициативе присоединятся многочисленные церкви по всему миру – от храмов в Буэнос-Айресе до Собора Парижской Богоматери.

24 апреля в Мемориальный комплекс геноцида (Цицернакаберд) прибудут главы делегаций более 60 стран и международных организаций. Вечером на площади Республики в Ереване состоится концерт с участием 140 музыкантов из 70 стран, которые исполнят произведения армянских композиторов.

В Петербурге:

– 23 апреля прямая трансляция из Эчмиадзина канонизации жертв геноцида армян будет вестись в Армянской Апостольской церкви (Невский пр., 40–42), начало в 16.15.

– 24 апреля в полдень в этом же храме – литургия, в 13 ч. – возложение венков и цветов к хачкару, в 14 ч. – митинг на Марсовом поле, в 18 ч. – открытие фотовыставки "Армянская цивилизация в зеркале великих культур" – в Большом зале Союза художников (Большая Морская ул., 38).


Как решался "армянский вопрос"

В 1870-х гг. на территории Османской империи проживало более 3 млн армян, к 1914 г. их насчитывалось чуть более 2 млн, к 1918 г. – всего 200 тысяч.

Свыше 300 тысяч были истреблены при султане Абдул Гамиде II(в 1895–1896 и 1904–1906 гг.), около 1,5 млн – в период правления младотурок (1909–1918 гг.), свыше 800 тысяч были лишены родины и имущества, стали беженцами и оказались рассеяны по всему свету.

Помимо армян, в 1915 г. были истреблены до 750 тыс. проживавших на территории Османской империи христиан-ассирийцев и до 500 тыс. греков.

На территории современной Турции находилось более 2500 армянских церквей и 450 монастырей, в настоящее время осталось 40 храмов.

Под охраной ЮНЕСКО, в частности, находятся останки древней столицы Армянского царства – Ани (961–1045 гг.), некогда города тысячи церквей.

2 августа 1914 г. Турция подписала секретный договор с Германией, одним из пунктов которого было изменение восточных границ Османской империи для создания коридора, ведущего к мусульманским народам России, – что подразумевало искоренение армянского присутствия на переформатируемых территориях. После объявления странами Антанты войны Турции – 30 октября 1914 г. – эта политика была публично озвучена оттоманским правительством, также провозгласившим тезис о "естественном объединении всех представителей турецкой расы".

В ноябре русские войска перешли границы Османской империи, плечом к плечу с ними сражались армянские добровольческие отряды. После разгрома турецкой армии под Саракамышем военный министр Энвер объявляет причиной поражения предательство армян и призывает депортировать их из восточных областей.

Почти 60 тысяч армян, служивших в турецкой армии, разоружают под предлогом перевода в рабочие батальоны, а затем убивают.

Проводятся аресты лидеров армянских общин, совершается резня в армянских деревнях Ванского вилайета. Армяне Вана отвечают яростным сопротивлением на осаду города турецкими войсками и отрядами курдов (она будет снята в мае – совместными усилиями отрядов русских войск и армянских добровольцев).

В ночь на 24 апреля 1915 г. в Стамбуле проходят массовые аресты армянской интеллектуальной элиты, религиозных и общественных деятелей: свыше шести тысяч священников, писателей, музыкантов, врачей, юристов были вывезены за пределы города, помещены в два концентрационных центра и по большей части убиты, другие умерли по пути в ссылку.

Лишь немногих, всемирно известных, под давлением нейтральных держав (прежде всего США) выслали. Так, был выслан гений армянской музыки Комитас, который потеряет рассудок от увиденных злодеяний и скончается в Париже после почти 20-летнего пребывания в психиатрических клиниках.

Эти события запустили кровавый маховик геноцида, который продолжался вплоть до 1917–1918 годов. Локальные его проявления имели место и в 1920-х годах – как, например, в Измире (сентябрь 1922) – где турецкие войска уничтожили 10 тысяч армян и 100 тысяч греков; карабахском городе Шуша (март 1920) – где, по разным оценкам, уже азербайджанскими вооруженными силами было убито до нескольких тысяч армян. Побывав там десятилетие спустя, Осип Мандельштам напишет своего "Фаэтонщика": "Так, в Нагорном Карабахе, В хищном городе Шуше Я изведал эти страхи Соприродные душе. Сорок тысяч мертвых окон Там видны со всех сторон, И труда бездушный кокон На горах похоронен".

24 мая 1915 г. оглашается совместная декларация стран-союзниц (Великобритании, Франции, Российской империи), согласно которой истребление армян стало первым признанным преступлением против человечества: "Ввиду новых преступлений Турции против человечности и цивилизации правительства союзных государств публично заявляют Высокой Порте о личной ответственности всех членов Османского правительства, а также тех их агентов, которые вовлечены в резню".

Министр внутренних дел Талаат отдает приказ о высылке "всех армян без исключения", живущих в десяти провинциях восточного региона Османской империи – кроме "полезных для государства". Затем депортация охватывает западные провинции, долины Евфрата и другие части империи. К середине июля Талаат объявляет, что депортация проведена в целях "окончательного решения армянского вопроса".

К началу 1916 г. русские войска продвигаются вглубь Западной Армении.

В 1917-м туркам удается взять верх на Кавказском фронте. К февралю следующего года они захватывают Эрзерум, Карс и доходят до Батума. Встреченные по пути беженцы, которые к тому времени начали возвращаться в свои дома, поголовно уничтожаются.

Чудовищный маховик истребления армянского народа замирает лишь к исходу октября 1918-го – Турция подписывает перемирие и капитулирует.

В феврале 1919 г. в Константинополе учреждается военный трибунал. Трибуналом подтверждаются факты массового уничтожения армян, что признается преступлением против человечности. Бежавшие за границу члены неофициального триумвирата, сосредоточившего накануне Первой мировой всю власть в Турции – Энвер, Талаат и Джемаль, – а также ряд их пособников заочно приговариваются к смертной казни. В течение судебных следствий были осуждены 20 государственных и партийных высокопоставленных лиц и 11 человек – осуждены заочно.

Но уже на следующий год пришедший к власти Кемаль Ататюрк прекращает деятельность трибунала, трех казненных по его приговору губернаторов объявляют мучениками и героями турецкого народа. Значительная часть младотурецких деятелей и должностных лиц, обвиняемых во время судебного процесса, в дальнейшем оказались рядом с Кемалем Ататюрком, заняв важнейшие должности в военной и политической верхушке республиканской Турции.

Но все организаторы геноцида, скрывшиеся под чужими именами в разных странах мира, были выслежены и убиты армянскими мстителями в рамках операции "Немезис". По сути, ими был приведен в исполнение приговор Константинопольского военного трибунала.

Первым отправился к праотцам Талаат-паша – его выследил и застрелил на берлинской улице армянский студент Согомон Тейлерян, лишившийся во время резни родителей, сестер и брата. Процесс над Тейлеряном, в ходе которого были заслушаны выжившие после погромов и депортаций свидетели геноцида, трансформируется в обвинение против одного из главных его организаторов и войдет в историю как "процесс Талаат-паши". Согомона Тейлеряна суд не признает виновным.

Джемаль-паша будет убит летом 1922-го в Тифлисе.

Энвера, сначала перебравшегося в Советскую Россию, а затем воевавшего на стороне басмачей в Средней Азии, возмездие настигнет в бою.