На месте Умарали
Фото: Омина и ее дочь Хадиджа

На месте Умарали

17 января 2016 16:19 / Общество / Теги: мигранты

мог оказаться ребенок любой другой семьи петербургских мигрантов.

"Смерть Умарали Назарова – не случайность, а закономерность, рано или поздно что-то подобное было неизбежно", – неоднократно говорили "Новой" после трагедии представители как таджикской, так и других национальных диаспор.

Напомним, пятимесячный сын мигрантов из Таджикистана скончался ночью 14 октября в детской больнице имени Цимбалина после того, как полицейские разлучили малыша с мамой. А мать – Зарину Юнусову, задержанную сотрудниками ФМС за нарушение миграционного законодательства, доставили в суд и по его решению 15 ноября выдворили из России.

Однако сейчас дело даже не в том, от чего умер Умарали (допустим, у него были некие заболевания), а как он умирал – грудной ребенок без мамы и любых других родственников, в одиночестве, в казенных стенах... По мнению не только семьи Назаровых, но и подавляющего большинства приезжих из стран бывшего СНГ, первопричина трагедии в том, как обходятся с мигрантами в России почти повсеместно – в больницах, полиции, органах ФМС, судах и т. д.

За две недели до смерти Умарали в Петербурге случилась очень похожая история. Она закончилась не так печально только потому, что годовалую девочку, которую при проверке сотрудники миграционной службы пытались забрать у матери, отстояла бабушка младенца. Но сама спасительница в итоге была задержана и приговорена к выдворению из страны.

В квартиру, где до недавних пор жила Марифат Муминова с родственниками, сотрудники миграционной службы пришли около 10 утра 2 октября. Гостей из ФМС тут точно не ждали – не видели никаких поводов для их визита.

Марифат вместе с двумя сыновьями приехала в Петербург из Таджикистана в 2004 году. С тех пор получила здесь вид на жительство, прописку. Сначала, как многие мигранты, бралась за любой труд. В 2013-м устроилась на работу в петербургский метрополитен. Ее младший сын Амужан в следующем году заканчивает школу. Старший – Акбар – студент второго курса Лесотехнического университета. Три года назад женился. 8 октября 2014 года в семье родилась девочка, Хадиджа. Последнее время в съемной квартире на проспекте Королева, 39/1, семья проживала впятером. Документы, показывают Муминовы, у всех в порядке. Уверяют, что был даже договор аренды квартиры, но его забрали сотрудники ФМС.

Как рассказывает Марифат, в то утро в дверь позвонила председатель ТСЖ. Она увидела ее в глазок и открыла без опасений. Но вслед за домоуправом в квартиру вошли двое неизвестных. Представились сотрудниками ФМС. Имен не назвали. "Они сразу обратились к моей невестке Омине: "Одевайся, собирайся, пошли". Потянули руки к ребенку. Омина с дочкой на руках отбежала, забилась в угол, Хадиджа испугалась, заплакала… Я выбежала вперед и встала на пути мужчин. Сказала, что Омина никуда не поедет, ребенка мы никому не отдадим. Они не слушали. Я повторяла: у вас нет права забирать грудного ребенка от матери! Я не дам этого сделать! На это мужчины из ФМС ответили: "Тогда собирайся ты". Я спрашивала: зачем? Почему? В чем мы виноваты? Но они ничего не объясняли, только грубили обзывали. Потом сказали: "Поехали в отдел – там всё узнаешь…" Позже, после смерти Умарали, я много думала: а если бы Хадиджу в тот день забрали? А если бы с ней что-то подобное случилось?"

В отделе ФМС Приморского района в отношении Муминовой составили протокол. Она отказалась его подписывать, поскольку ей так и не объяснили, что она нарушила, в чем ее вина.

"В отделе ФМС переводчика не было, и я почти ничего из этого документа не поняла, – говорит Марифат. – Лишь то, что это может быть как-то связано с моим младшим сыном…"

14-летний Амужан пропал 6 сентября 2015 года. Ушел погулять с друзьями и не вернулся. Мать признается, что такое бывало и раньше: характер у Амужана неспокойный, переходный возраст, в семье случались ссоры, подросток уходил, но спустя пару дней всегда возвращался. Марифат искала сына у друзей и знакомых, не нашла, обратилась в полицию. Но стражи порядка, как ей кажется, на поиски мальчика не кинулись... Амужан не вернулся до сих пор.

Из отдела ФМС Марифат доставили в суд Приморского района. "Я отказывалась ехать без объяснений, – рассказывает она. – Тогда один из мужчин схватил меня и так сильно тряхнул, что сорвал с меня куртку. С лица слетели очки. Я упала и ударилась головой. Потом на меня надели наручники и повели. Я возмущалась: так-то зачем? Я не преступник. Мы – люди, вы – люди. Я все могу понять, если мне объяснят. Но они ничего не слушали, ничего не отвечали, просто тащили меня, как барана, как свинью. Мимо шли люди, смотрели, никто ничего не сказал… В коридоре суда меня приковали к скамейке наручниками, и так я просидела три с половиной часа… Я плакала. Мне было больно и стыдно".

Муминова уверяет, что в зал суда ее не вызывали, решение судьи не показали, только устно сказали, что она оштрафована на 5 тысяч рублей и опять не пояснили, за что. Из суда Марифат поехала в больницу, где ей оказали первую помощь и отправили на освидетельствование в бюро судмедэкспертизы. Специалисты БСМЭ зафиксировали ушибы мягких тканей головы, полученные при падении, а также многочисленные кровоподтеки на плечах.

Около месяца она пыталась разобраться, что ей вменяют в вину. Но ни звонки, ни обращения в полицию, ФМС и районную прокуратуру не помогли. 6 ноября Марифат написала заявление в Городскую прокуратуру. Ответ пока не получила. Вместо этого в конце ноября в почтовом ящике она обнаружила уведомление от ФМС о том, что до конца 2015 года должна покинуть территорию РФ и не въезжать в страну ближайшие три года. "Опять никаких объяснений: почему? Да и как я могу уехать, если еще не нашли моего сына?.."

В последней надежде на прокуратуру в конце декабря Марифат отправила обращение генеральному прокурору России. Ответа еще ждет.

"Новая" тоже обратилась за комментариями в Управление ФМС по Петербургу и Ленобласти и в Городскую прокуратуру. В декабре в региональном УФМС по этому случаю провели проверку. По ее результатам "Новой" сообщили, что Марифат Муминова нарушила закон "О миграционном учете иностранных граждан", так как проживала по одному адресу, будучи зарегистрированной в другом месте. Договора аренды квартиры, согласно новым законодательным нормам, для этого мало. Необходима перерегистрация, уведомление надзорных органов и пр. За эти нарушения Марифат и задержали 2 октября, о чем сама она, по ее уверениям, не знала. Поэтому и стала бить во все колокола: в чем причина, что случилось, что натворила? Как утверждает Муминова, ей нигде ничего не отвечали. Между тем не похоже, что миграционные органы потеряли интерес к женщине.

"29 октября в отдел ФМС Приморского района поступила информация из районной администрации о том, что Муминова неоднократно (два и более раз) в течение трех лет привлекалась к административной ответственности за совершение правонарушений на территории России, – заявила "Новой" начальник пресс-службы УФМС по Петербургу и Ленобласти Дарья Казанкова. – А на этом основании в соответствии с ч. 4 ст. 26 ФЗ № 114 иностранному гражданину может быть запрещен въезд в Россию. В ноябре сотрудниками ФМС было подготовлено уведомление о принятом неразрешении въезда в РФ Муминовой М. И.".

В надзорном ведомстве "Новой" также прокомментировали, за какие правонарушения наказали выдворением Муминову. За "ненадлежащее исполнение родительских обязанностей". А именно – за уходы сына из дома и, в частности, за последний случай, когда Марифат обратилась за помощью в поисках Амужана в полицию. В ФМС настаивают, что при задержании не применяли к Муминовой никакой физической силы, она не падала и не получала травм.

Прокуратура Петербурга на запрос "Новой" пока не ответила под тем предлогом, что ее проверка еще не завершена.


Комментарий

Ольга ЦЕЙТЛИНА, адвокат, правозащитник организации "Миграция и право":

– Ситуация абсурдная. Человека из жертвы превращают в правонарушителя. И, к сожалению, это типичная практика в отношении мигрантов. Муминова обратилась к правоохранительным органам за помощью, но вместо того, чтобы помочь, принять меры к розыску ребенка, к воссоединению семьи, мать привлекают к ответственности, аннулируют ее законное пребывание и обязывают покинуть Россию.

Возможно, у этой женщины и были административные правонарушения, но они не столь серьезны, чтобы разрушить семью, оставить ребенка в беде, без матери, разлучить ее с сыном, пропавшим на территории России, убить последнюю надежду узнать что-либо о его судьбе. Закон запрещает разлучение матери с ребенком и их раздельное выдворение.

Это системная проблема, история аналогична делу Умарали Назарова. Когда за малейшее нарушение миграционного законодательства отнимают младенцев, разрушают семьи, карают принудительным разрывом с ребенком, вместо того чтобы защитить жертву, просящую о помощи и эффективно расследовать дело.

А если ребенок Муминовой сейчас в беде, его жизнь под угрозой? А если он вернется и не найдет мать на месте, не сможет с ней связаться, останется вообще один?

Конституция РФ, Семейный кодекс, Конвенция о защите прав ребенка, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод обязывают государство действовать в наилучших интересах ребенка, а не разрушать семьи, выдворяя родителей и отнимая у них несовершеннолетних детей.

Фото Елены ЛУКЬЯНОВОЙ

Нет комментариев

К этому материалу еще нет комментариев

Написать комментарий

Вы также можете оставить комментарий, авторизировавшись.



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close