Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
Дом Абазы подрежут под инвестора?

Дом Абазы подрежут под инвестора?

8 августа 2016 10:19 / Общество

Очередная экспертиза исторического здания на Фонтанке, 23, рекомендовала исключить из предмета охраны мешающие реконструкции элементы.

Судьбу памятника в ближайшее время решат кулуарно: в рамках закрытой рабочей группы. Обсуждение экспертизы, выполненной одним ее членом под проект другого, не сулит особых сюрпризов и почти наверняка закончится с пользой для обоих и заинтересованного бизнеса. Что же до интересов самого объекта культурного наследия, то их, похоже, градозащитникам вновь придется отстаивать в суде.

Расстройство слухового аппарата

Выполненную «Студией-44» концепцию приспособления дома Абазы под гостиницу (см. «Новую» от 12.03.2016) Совет по сохранению культурного наследия одобрил с оговорками – при условии приведения ее в соответствие требованиям действующего законодательства.

В представленном варианте она противоречила, в частности, требованиям статьи 5.1 73-ФЗ, запрещающей изменение габаритов существующих на территории объекта культурного наследия строений. А концепцией предусматривалась надстройка всех флигелей, кроме западного, дополнительными тремя-четырьмя этажами. Это оценивалось градозащитниками не только как запрещенное законом новое строительство, но и как нарушение предмета охраны (к нему, в частности, отнесена «объемно-пространственная композиция домовладения» с трехэтажными флигелями конца XVIII века). С чем не спорил и руководитель «Студии-44» Никита Явейн, пояснявший на весенней встрече с общественностью: «В чем мы нарушаем предмет охраны – в лицевой части раскрываем один дверной проем, под ним разбираем гранитный цоколь, в первом дворе десять оконных проемов превращаются в дверные, меняется местоположение нескольких исторических лестниц».

Координатор движения «Живой город» Юлия Минутина, выступавшая на совете в качестве рецензента концепции приспособления, также указала на ее несоответствия 73-ФЗ и рекомендовала доработать проект с учетом действующего законодательства.

Председательствующий Игорь Албин поставил на голосование предложение: одобрить предпроектные решения с учетом высказанных замечаний.

Совет поддержал такое решение (при двух, включая Юлию Минутину, воздержавшихся и одном голосе против – зампредседателя Петербургского ВООПИиК Александра Кононова). Однако в протоколе заседания совета, опубликованном на официальном сайте КГИОП, формулировка оказалась искажена: осталось одно одобрение, без необходимости учесть высказанные замечания о противоречиях законодательству.

Координатор инициативной группы защитников дома Абазы Людмила Зверева, изумленная такой подменой, обратилась за разъяснениями в КГИОП и попросила главу ведомства «проконтролировать внесение соответствующих изменений в протокол заседания». Но Сергей Макаров в своем ответе продолжал упорствовать: «Согласно имеющейся видео- и аудиозаписи, председательствующий на заседании совета вице-губернатор Санкт-Петербурга И. Н. Албин вынес второй вопрос повестки на голосование со следующей формулировкой: «Ставлю на голосование. Напомню: это предпроектное решение. Кто готов выступить с поддержкой данного предпроектного решения? Кто против?»

Тогда госпожа Зверева обратилась к губернатору и прокурору Санкт-Петербурга, приложив к своему письму аудиозапись.

Не ваше дело – как хотим, так и врем

Прокуратура переадресовала жалобу чиновникам, правомерность действий которых и просили проверить.


Присланные Людмиле Зверевой разъяснения главы КГИОП, по сути, сводились к следующему: не ваше дело.


Дословно: «Вопросы оформления протоколов и иных документов совета Ваших прав не затрагивают, поскольку членом совета Вы не являетесь».

За вице-губернатора Албина отписался начальник его аппарата А. А. Золотов: «Предложения, озвученные на данном заседании председательствующим – вице-губернатором И. Н. Албиным, зафиксированы в видеоаудиозаписях, а также в протоколе заседания, который подписан указанным должностным лицом, что исключает несоответствие отраженных в протоколе сведений изложенным на заседании».

Самих аудио- или видеозаписей, на которые дружно ссылались чиновники, разумеется, к ответам не прилагалось.

Однако запись того заседания имеется у присутствовавших на нем корреспондента «Новой» и Людмилы Зверевой. Спорный фрагмент на них идентичен, слова Албина и там и там звучат так: «Ставлю на голосование членов совета одобрение предпроектных решений по приспособлению для современного использования под гостиницу по адресу: набережная Фонтанки, 23, литер А, с учетом высказанных замечаний. Предпроектных решений. Кто за поддержку данного предложения, прошу поднять руки. Кто за? Прошу опустить. Против?.. Хорошо. Принимается. Решение принято».

В ответе, полученном госпожой Зверевой за подписью Георгия Полтавченко, также утверждалось, будто предпроектные предложения были одобрены советом (без упоминания о дополнительных условиях), и сообщалось, что «окончательное решение о допустимости предложенного варианта… будет вынесено по результатам государственной историко-культурной экспертизы проектной документации».

Узкий круг заинтересованных лиц

Но поскольку эта документация очевидным образом не пролезала в установленные законом рамки, инвестор (ООО «Фонтанка-Отель») поспешил заказать еще одну экспертизу, с иной целью – уточнения его предмета охраны и сведений об объекте культурного наследия. Заказ приняло ООО «Эксперт», нанявшее для выполнения экспертизы Бориса Кирикова. Генеральным директором «Эксперта» значится подчиненная Никите Явейну сотрудница его «Студии-44» Александра Кулагина.

Госпожа Кулагина причастна в том числе к проектированию приспособления под отель дома Абазы, участвовала в обсуждении этой документации с градозащитниками, составляла протокол встречи с ними. Борис Кириков – член совета, а также созданной при нем рабочей группы, которой господин Макаров перепоручил рассмотрение историко-культурных экспертиз. С учетом вынесенного рабочей группой решения по итогам рассмотрения актов ИКЭ затем выносятся решения КГИОП.

Депутат ЗакСа Петербурга Алексей Ковалев, являющийся одним из разработчиков законодательства в сфере охраны культурного наследия, не раз обращал внимание на неправомерность передачи функции совета рабочей группе. Писала об этом и «Новая» (см. № от 23.06.2016).

Согласно городскому закону «Об охране объектов культурного наследия…», решения по выводам экспертиз принимаются КГИОП «с учетом заключения экспертного совета», куда должны входить не менее трех представителей законодательной власти города, а положение о порядке его деятельности и состав утверждаются правительством Санкт-Петербурга. Таковым экспертным органом является Совет по сохранению объектов культурного наследия. Его заседания открыты для прессы, на них по согласованию допускаются и представители заинтересованной общественности, протоколы публикуются на сайте КГИОП (хоть и в куцем, а порой и не вполне корректном виде).

Рабочая группа же правительством города не утверждалась, депутатов в ее составе нет – состоит из чиновников и тех членов совета, что зачастую сами являются заинтересованными лицами (как авторы проектов или исполнители экспертиз); заседания рабочей группы проводятся в закрытом режиме, отчеты о них не обнародуются.

КГИОП настаивает на правомерности передачи функции рассмотрения экспертиз от совета рабочей группе. Ссылаясь при этом на Положение о совете, согласно которому тот имеет право привлекать к своей работе сторонних экспертов и создавать с их участием рабочие группы.

«Создавать-то он их может, но не имеет права передавать им те функции, что законом возложены на совет! – настаивает Алексей Ковалев. – Рабочая группа может предварительно изучить экспертизы, обсудить их, сформулировать какие-то рекомендации, но потом это должно все равно выноситься на совет, только его вердикт должен учитываться при вынесении комитетом окончательного решения».


Случай с домом Абазы убедительно демонстрирует, чем чревата противоправная передача функции совета закрытой рабочей группе.


В нее, в частности, входят Борис Кириков и Никита Явейн, которым в ближайшее время предстоит поучаствовать в беспристрастной оценке экспертизы, сделанной первым с оглядкой на проект второго.

Притом что договор с инвестором (опубликован в Приложении к Акту ГИКЭ) предусматривает не только собственно выполнение экспертизы, но и обязательства по ее «сопровождению и защите в процессе согласования в КГИОП».

Такие вводные вызвали у Людмилы Зверевой резонные сомнения в объективности выводов самой экспертизы и предстоящей ее оценки на рабочей группе. Сомнениями она поделилась с прокурором города. В своем обращении на имя Сергея Литвиненко активистка настаивает на том, что были нарушены закрепленные ст. 29 73-ФЗ принципы проведения ГИКЭ: объективность и независимость экспертов, презумпция сохранности памятника при любой намечаемой хозяйственной деятельности.

Госпожа Зверева полагает, что предпроектные предложения «Студии-44» оказали влияние на результаты экспертизы и ее выводы, направленные на исключение из предмета охраны ряда элементов: габаритов хоздвора в пределах исторических фасадных стен при сохранении их высотных параметров, дверных проемов (кроме одного), местоположения лестниц ряда флигелей. Возмущена Людмила Алексеевна и тем, что КГИОП в отведенный законом период общественного обсуждения экспертизы не разместил на своем сайте тексты замечаний, направленных семью заявителями; в опубликованной сводке поступивших предложений лишь лаконично сообщается о несогласии с доводами заявителей, которые будто бы носят субъективный характер и игнорируют изложенные в экспертизе факты. И это притом, что из упомянутых семи заявителей пять являются аттестованными Минкультом экспертами.

Помимо прокуратуры, защитники дома Абазы намерены обращаться в суд. Ранее, напомним, им уже удалось добиться решения о незаконности выполненного под прежнюю концепцию Акта ГИКЭ-2013, его согласования КГИОП и выпущенного комитетом распоряжения об определении урезанного на основе такого акта предмета охраны. Проиграв дело, комитет вынужден был тогда вернуться к более полноценному перечню предмета охраны (рекомендованному инициированной градозащитниками экспертизой-2012), утвердив его распоряжением КГИОП от 29.07.2015. Но по прошествии года решил предпринять второй заход на те же грабли.

«Новая» будет следить за дальнейшим развитием событий.



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close