Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
Не убила пуля – добьет отношение

Не убила пуля – добьет отношение

11 января 2017 08:17 / Общество

Ислама Хамерзаева, получившего пулю в голову при столкновении с бандитами, чуть не уволили из полиции за прогулы

Лейтенант Хамерзаев служил оперативником в отделе по борьбе с этнической организованной преступностью. 5 октября 2015 года, в День работников уголовного розыска, он встретился со своим старым знакомым, начальником 28 о/п Центрального района. Несмотря на праздник, мужчины не пили спиртное – чеченец Хамерзаев алкоголь не употребляет.

«Другу позвонили на мобильный: в отеле на Гороховой улице возник конфликт между полицейскими и, так скажем, отдыхающими, – рассказал корреспонденту «Новой» Ислам. – Мы поехали туда: как действующий сотрудник, я был обязан помочь».


Но видео запечатлено, как Хамерзаев пытается урезонить пьяных, но тут один из отморозков выстрелил Исламу в затылок.


«В момент получения ранения сотрудник полиции находился не при исполнении служебных обязанностей», – ответил «Новой» начальник Управления информации и общественных связей ГУ МВД по СПб и ЛО Вячеслав Степченко. Стоит отметить, что подобную оценку событий в ГУ МВД публично озвучили через 14 месяцев после ранения оперативника, а до этого вообще воздерживались от комментариев.

«Хамерзаев безусловно находился при исполнении, – говорит частный детектив Алексей Трофимов, к которому родственники Ислама обратились за помощью. – Он по закону обязан был прервать отдых и препятствовать незаконной деятельности».

Статья 68 закона «О службе в органах МВД» № 342-ФЗ устанавливает, что сотрудник находится при исполнении, если «совершает действия по предупреждению и пресечению правонарушений, оказанию помощи лицам, находящимся в беспомощном состоянии либо в состоянии, опасном для их жизни или здоровья, иные действия в интересах общества и государства».

«Даже если сотрудник находится не на работе, он обязан вмешаться, если на его глазах совершается преступление – и в этом случае считается, что он исполняет служебные обязанности», – прокомментировал «Новой» Александр Козлик, полковник юстиции в отставке, заслуженный юрист Российской Федерации.

Пропал и ладно

Поначалу дилемма – при исполнении или не при исполнении – никак не влияла на отношение к Хамерзаеву. Его доставили в Мариинскую больницу, а на следующий день перевели в Военно-медицинскую академию, где ему сделали несколько сложнейших операций. Благодаря усилиям врачей Ислам остался жив. До выписки из ВМА все счета оплачивало ГУ МВД по Петербургу и Ленинградской области.

9 декабря 2015 г. врачи ВМА направили Хамерзаева в 40-ю больницу Сестрорецка на реабилитацию. В выписном эпикризе черным по белому написано: «Пациент выписывается для дальнейшего восстановительного лечения в ГБ № 40 г. Сестрорецк». Этот эпикриз в течение пяти дней должны были получить в медсанчасти ГУ МВД, но там Хамерзаева потеряли на три месяца.


«В 40-й больнице нам сказали, что договора с МВД у них нет, – рассказывает Асет Хамерзаева, сестра Ислама. – Мы платили за лечение сами: продали в Грозном квартиру за полтора миллиона, родственники и знакомые помогают».


Хамерзаева «нашли» только в марте 2016 года, когда Асет обратилась в ГУ МВД. «По вопросу перевода своего брата из ВМА в больницу № 40 в МСЧ ГУ МВД вы не обращались», – написал ей начальник управления по работе с личным составом Дорофеев. Подобное заявление по меньшей мере озадачивает: лечение в ВМА оплачивало ГУ МВД, значит, там получили и выписной эпикриз, иначе нет оснований для оплаты. Как же они могли не увидеть, что Хамерзаев направлен в 40-ю больницу?

Прогульщик в кресле-каталке

1 июля 2016 г. Ислама выписали из 40-й больницы: реабилитация должна чередоваться с отдыхом, и медсанчасть МВД оформила ему больничный с 1 по 21 июля. После этого от него потребовали, чтобы он прошел военно-врачебную комиссию (ВВК).

«Его хотят признать негодным к службе, – говорит Трофимов. – Но по закону (ст. 28 приказа МВД № 523. – Ред.) сотрудники полиции, имеющие травмы головы (мозга и черепа более 8 кв. см) могут быть направлены на ОВВК только по окончании лечения. А Ислам лечение еще не закончил. (Таким же образом был незаконно уволен Владимир Крутов, о котором «Новая» писала в 2013 году.) Тогда стали требовать, чтобы Ислам прошел медико-социальную экспертизу и получил инвалидность.

Получение инвалидности – это право гражданина, никто не может обязать ее получать. Но в отличие от ВВК, правила которой строго регламентированы, нигде в приказах МВД не прописаны взаимоотношения его сотрудников с МСЭ. Однако 21 июля Исламу закрыли больничный, написав: «Направлен в Бюро МСЭ 21.07.2016».

Новый больничный Хамерзаеву не открыли, и, видимо, в ГУ МВД всерьез рассчитывали, что он выйдет на работу! Несмотря на существенное улучшение здоровья, в тот момент Ислам еще не мог самостоятельно передвигаться.


Проводилась даже служебная проверка, чтобы установить, почему же сотрудник не выходит на работу.


«Приехал опер Дима, все ему было понятно, – говорит Ислам уже уверенно, но ходит пока плохо, и одна рука почти не слушается. – Мы перекинулись парой слов, он развернулся и уехал».

1 августа за девятидневный прогул Хамерзаева вывели за штат – в распоряжение ГУ МВД. После этого в сентябре его ждало неминуемое увольнение, которое удалось предотвратить только благодаря тому, что 24 августа Алексей Трофимов попал на прием к замминистра МВД Александру Горовому.

«Александр Владимирович был, мягко скажем, удивлен этой историей, – рассказывает Трофимов. – Благодаря его вмешательству увольнение не состоялось, а за пребывание Ислама в 40-й больнице ГУ МВД наконец-то начало платить».

Секретный договор, которого нет

Но дальше начинается самое непонятное. В июле начальник департамента по материально-техническому и медицинскому обеспечению Широчин на запрос Трофимова отвечает: «С 30.05.2016 Хамерзаев И. С. продолжил реабилитационное лечение в рамках договора от 31.12.2015 № 138, заключенного ГУ МВД России с больницей № 40 за счет выделенных на данные цели средств федерального бюджета».

В больнице утверждают, что договора с МВД у них нет, а МВД пишет, что есть – с датой и номером. И даже какие-то средства по нему вроде бы перечисляются. Напомним, что в марте 2016 г. в ГУ МВД на просьбу помочь с оплатой сестре раненого сказали, что по вопросу перевода брата в больницу № 40 она не обращалась.

На вопрос «Новой», есть ли между ГУ МВД и 40-й больницей договор, Вячеслав Степченко не ответил, сославшись на «врачебную тайну». Какую врачебную тайну составляет наличие или отсутствие договора с больницей – непонятно.

Чиновничий цугцванг

С июля Исламу Хамерзаеву перестали платить зарплату как сотруднику. В ответе «Новой» Степченко пишет: «Гражданину, являющемуся на текущий момент сотрудником ГУ МВД России, прекращена выплата денежного довольствия в связи с включением в распоряжение ГУ МВД». Распоряжение – это особый статус сотрудника МВД, когда он ни к какому подразделению не приписан, но в рядах числится.

«По закону в распоряжении сотрудник может находиться не больше двух месяцев, потом его нужно или приписать к какому-нибудь подразделению, или уволить. Хамерзаев в распоряжении уже полгода, – поясняет Трофимов. – Но чтобы его куда-то приписать, нужно найти виновных в том, почему он так долго болтается в распоряжении. То же самое и с зарплатой: ему перестали платить, так как надеялись уволить за «прогул». Однако вмешался замминистра, уволить не получилось, но и начать платить зарплату снова невозможно, ведь тогда придется установить виновного в том, что зарплату не платили полгода! А незаконная невыплата зарплаты более двух месяцев является основанием для возбуждения уголовного дела».


«Рассчитывали, видимо, что родственники просто заберут Ислама и увезут куда-нибудь к себе в Чечню, – рассуждает Асет. – Но мы этого не собираемся делать: государство должно взять на себя ответственность за своего сотрудника».


Ислам между тем потихоньку поправляется. До завершения лечения еще далеко, но есть надежда на почти полное восстановление.



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close