Милонов без миллионов
Фото: Давид Френкель // Коммерсантъ

Милонов без миллионов

13 февраля 2017 08:29 / Общество

Московский протоиерей Дмитрий Смирнов не так давно сказал, что на акцию за передачу Исаакиевского собора Церкви, «если мы, мракобесы-церковники, захотим, то придет сто тысяч народу, а если захотим – миллион». Депутат Госдумы Виталий Милонов был скромнее и обещал подать заявку на крестный ход в десять тысяч участников, от Казанского собора до Исаакиевского. Дальнюю прогулку епархия не благословила, а 12 февраля на крестный ход вокруг Исаакия вышло чуть больше пятисот человек.

– Вы по приглашению или сами? – спросил я даму средних лет в белой шляпке.

– Наш батюшка вчера после вечерни сказал, что в Исаакиевском соборе будет крестный ход, и если хотите, то съездите.

– От вашего прихода было пятеро и один хоругвеносец?

– Нет, только я и Елена. Никакой принудиловки, – ответила дама. – И наша хоругвь не участвовала.

Слово «принудиловка» прозвучало не зря. Перед воскресным крестным ходом стало известно, что Санкт-Петербургская епархия разослала двести приглашений в городские храмы с рекомендацией прислать от каждого пятерых прихожан и хоругвеносца с церковным знаменем. Судя по количеству участников и тем более хоругвей, их было около двадцати. Или дисциплина в епархии хромает, или участие было добровольным.

Наблюдение над богомольцами говорило в пользу второй версии. Воскресным утром в Исаакиевском соборе собрались классические городские прихожане – люди, способные отстоять службу от «Благослови, владыко» до отпуста, а не только заскочить поставить свечку. Бабушки в платочках, дамы, напоминавшие Незнакомку Крамского, молодые и пожилые бородачи с морщинистыми лицами. Большинство из них явно были прихожанами из других мест и в Исаакиевском соборе оказались впервые: они чинно выстаивали службу, но любопытство брало верх и заставляло гулять с поднятой головой и глядеть по сторонам на неописуемую красоту.


Особо выделялись казаки всех войск и станиц, а также несколько реконструкторов в офицерской форме Первой мировой. Поэтому крестный ход вокруг собора под конец службы напоминал военный парад с массовым привлечением штатских


По окончании шествия почти все участники вернулись в собор и расходились оттуда уже маленькими группами. Свернутые хоругви напоминали знамена, которые отступающая армия спасает от врага.

«А в храм всех будут пускать?» – спросила на ступеньках пожилая женщина у седобородого старца, явно готового ответить на все вопросы. «Конечно. Даже их пустят», – с улыбкой ответил дедушка, показывая на четверых китайских туристов, стоявших рядом. Задержавшийся возле них дьячок с деревянным флагштоком пытался объяснить им на смеси английского и русского, чем православие отличается от протестантизма.

На выходе верующих останавливали съемочные группы, просили сказать несколько слов об отношении к передаче Исаакия. Мамы с малышами и старички отвечали вежливо, а казаки еще и участвовали в селфи с туристами. Добрая половина журналистского внимания досталась Виталию Милонову. Он давал интервью на фоне двух юных активистов, растянувших плакат «Живи по заповедям, радуйся, развивайся!».

Так как Милонов стоял к плакату спиной, то, наверное, его не прочел и отвечал совсем не по заповедям. Сначала он сравнил организаторов митинга протеста с теми, кто когда-то варил первых христиан в котлах, делал из них живые свечи, отдавал на растерзание зверям.


Объясняя, почему на крестный ход пришло в двадцать раз меньше человек, чем обещалось, он сказал, что «мы в отличие от внебрачного сына дьявола Навального массовку не устраиваем».


Остальные участники крестного хода были эталоном деликатности и вежливости. Если кого-то их поведение и могло разозлить, то только бродившего неподалеку артиста в историческом костюме. Казаки в папахах и кинжалах на поясе были куда фотогеничней и артистичней, а главное – бесплатны.