Мифы путинской России. Проблема русского автократа
Фото: gazeta.ru

Мифы путинской России. Проблема русского автократа

29 августа 2017 19:45 / Мнения / Теги: власть, демократия, история

Дмитрий Травин представляет новый цикл статей.

Четверть века я коллекционирую мифы. Не простые, а самые прочные, впившиеся в мозг. Начинающиеся со слов: «Всем ведь известно, что…» На самом же деле многие вещи, кажущиеся нам очевидными, часто основаны на заблуждениях, столь укоренившихся в сознании, что человек их даже не замечает. В этом цикле статей пойдет речь о мифах, постоянно встречающихся в будничных разговорах, в социальных сетях и даже у телекомментаторов, по привычке повторяющих штампы.

Есть разные способы оправдать существование авторитарного режима в России. Но поистине народным, искренним и безыскусным является тот, что выражен фразой: «Всем ведь известно, что в большой стране без твердой власти нельзя». Демократия, мол, возможна в небольших государствах, а нашей державой, раскинувшейся на полмира, столь сложно управлять, что требуется именно авторитарная власть. Подобным образом люди не Путина даже оправдывают, а скорее свою склонность всегда поддерживать диктатуру. Не личность, так сказать, а институт.

На самом деле приведенный выше тезис не выдерживает элементарной проверки логикой. Допустим, мы имеем во главе России доброжелательного автократа. Он лично остается честным, несмотря на коррумпированность чиновничества, алчность силовиков и продажность народных избранников. Он всех их контролирует и суд над ними творит – бесстрастный и беспощадный.

Но каковы возможности получения нашим автократом адекватной информации без опоры на чиновников, силовиков и депутатов, которым нельзя доверять? Они, прямо скажем, не слишком велики. Возможно, главе государства хватит сил и средств, чтоб выявить злоупотребления в ближайшем окружении. Наверное, он лично сможет обнаружить признаки неисполнения высочайших указов в той части столицы, которая примыкает к дворцу правителя. И есть шанс, что автократу удастся более-менее наладить контроль за какой-то одной очень важной сферой жизни страны (например, за армией или ВПК). Но на большее сил человеческих не хватает. Даже если президент трудится, как раб на галерах.

То есть все выходит наоборот. В очень маленькой стране благожелательный автократ может порой создать эффективный режим без демократии. В известной мере пример Сингапура при Ли Кван Ю это подтверждает.


Однако чем больше по размеру и численности населения наша страна, тем больше правитель должен передавать полномочия своим подчиненным. Причем в очень больших странах он неизбежно теряет возможность даже изредка лично принимать народные жалобы на своих ставленников. Народа столь много, и жалобы столь часты, что даже попытка выборочно проверять злоупотребления делает работу правителя сходной не столько с трудом раба на галерах, сколько с сизифовым трудом.


Отсюда неизбежно вытекает необходимость выстраивания таких институтов (правил игры), при которых порядок поддерживается без личного вмешательства автократа. До некоторых пор правитель может сохранять иллюзию того, что ему удастся подобрать столь же честных, умелых и болеющих за отчизну подчиненных, как он сам. А те подберут себе такой же замечательный аппарат. И выйдут у нас просвещенный абсолютизм, всеобщее счастье и рост ВВП на душу быстро увеличивающегося населения. Примерно так размышлял в свое время Петр I, пока не столкнулся с коррумпированностью своих ближайших сподвижников, включая друга детства Меншикова и даже обер-фискала (контролера) Нестерова.

Веками огромная Россия держалась не на царском контроле за всем и вся, а на местном самоуправлении. То есть на том, что в отдаленных городках и деревнях народ сам худо-бедно разбирался, как жить, как судить, как платить подати. И как ублажать взятками воеводу. Мы много знаем из истории о деспотизме царей и полагаем, будто бы их жесткие решения определяли повседневную жизнь страны. Но на самом деле 99% повседневной жизни простого человека определялось местными решениями, тогда как царский деспотизм влиял на построение армии, на ведение войн, на строительство столиц, то есть на то, о чем обычно пишут в книжках, но о чем почти не думали обыватели.

Так жили веками. Но в жизни всякой страны рано или поздно настает момент, когда государственная деятельность перестает сводиться к войнам, а начинает влиять на благосостояние простого человека. От государства зависят нынче развитие экономики, ликвидация бедности, стабильность цен. Сегодня в отличие от времен  царей-деспотов 99% нашей жизни связано с правительством и Центробанком, с политикой в отношении внешнего мира, с масштабами перераспределения денег через бюджет. И в этой ситуации нам небезразлично, как управляется страна. То местное самоуправление, существовавшее веками, необходимо организовывать на уровне государства.

При этом самоуправление, естественно, перестает быть местным. Но суть его не меняется. Меняются формы. В частности, люди не могут собраться всем миром и осудить преступника. Надо формировать суды. Люди не могут избрать всем миром старосту. Вводится механизм президентских и парламентских выборов. Это и есть демократия. Сложная система, позволяющая сохранить плюсы местного самоуправления для страны в целом. И чем больше страна по размеру, тем важнее создать механизмы демократии для устранения ниш, в которые может вторгаться неконтролируемый чиновник или силовик.