Мифы путинской России. Либерализм и Ксения Собчак
Фото: cont.ws

Мифы путинской России. Либерализм и Ксения Собчак

22 октября 2017 22:52 / Мнения

Всем известно, что либералы… ну, это что-то вроде Ксении Собчак. Без высших ценностей, без духовных скреп, без норм приличия. Но с большими деньгами, большими амбициями и большими скандалами.

А почему это всем известно? На «столь сложный» вопрос вряд ли ответит тот, кто идентифицирует либерализм с деньгами, амбициями и скандалами, однако, слегка задумавшись, мы легко разберемся в проблеме сами. Да потому что такие именно, как Ксения Собчак, всем хорошо известны. И если скажут они вдруг публично, что считают себя либералами, значит, так оно и есть.

Для того, кто смотрит разные шоу, либералом является Ксения Собчак. Для того, кто слегка следит за нашей политикой, либералы – Медведев, Дворкович и Шувалов. А для того, кто политику представляет как шоу, либерализм – это права секс-меньшинств или права потребителей наркотиков.

Кто-то, возможно, начнет возражать. Скажет, что либералы… это вроде австрийского профессора Фридриха фон Хайека – лауреата нобелевской премии по экономике. Но кому известен Фридрих фон Хайек? Может ли он соперничать в популярности с Ксенией Собчак? Ведь профессор, даже если попытается, заведомо поиграет соревнование телезвезде среди широких масс населения, поскольку для того, чтобы понять суть либерализма по Хайеку, надо читать его труды, а для того, чтобы понять суть либерализма по Собчак, надо лишь включить телевизор. Да к тому же на программе, не требующей больших интеллектуальных усилий.

Существует, правда, меньшинство, заинтригованное не обаянием Ксении Собчак, а привлекательностью таинственного слова «либерализм». Эти люди начинают что-то читать. И выясняют, что в основе либерализма лежит высшая ценность – любовь к свободе. Она порождает соответствующую норму поведения – уважение не только к своей свободе, но и к чужой. А это, в свою очередь, создает духовные скрепы: люди, уважающие чужую свободу, не затыкают своему оппоненту рот, не преследуют за инакомыслие, не волокут в кутузку и не дают ему «двушечку». Порой либералы могут тяжело переживать «разгул свободы», видя, как массами овладевает безумие. Они впадают в депрессию и отчаиваются убедить в чем-то толпу, не желающую ни читать, ни слушать, ни мыслить. Но все равно продолжают выступать за свободу.

Происходит это потому, что, помимо скреп, норм и ценностей, у либерализма существует еще философская основа, на которой все покоится. Она проста и сложна для понимания одновременно. Суть этой основы состоит в том, что лишь свобода делает общество лучше, поскольку каждый из нас может ошибаться. И либерал в том числе. Даже самый умный, подкованный и обремененный учеными степенями и высокими премиями. Лишь свобода выражения разных идей предохраняет мир от упорного следования по ошибочному пути. Ведь если тот, кто ошибается, монополизирует право на истину, мир будет следовать за ним до тех пор, пока не развалится. Пока не случится какая-нибудь революция, сметающая прочь старую замшелую идею. Но если тот, кто ошибается, сохраняет другим свободу, мир может свернуть с пагубного пути, не доходя до катастрофы.


Проще говоря, философский смысл либерализма не в том, чтобы пить, жрать и бабки сшибать без помех, а в том, чтобы дать свободу мысли для мыслителей, эксперимента для экспериментаторов, предпринимательства для предпринимателей. Дать свободу всем тем, кто доступными им средствами пытается развивать мир. Но никому не давать свободы монополизировать идеологию, науку или экономику.


Здесь, правда, возникает иной вопрос. А нужно ли давать свободу тем, кто пьет, жрет, бабки сшибает или устраивает вульгарные шоу – в том числе из выборов? Развитие мира ведь не зависит от них. Они только паразитируют на свободе. Не становится ли либерализм в своем стремлении к ней слишком уж мягкотелым?

Да, есть серьезный соблазн отделить предпринимательство от спекуляций, разрешив только первое. Отделить свободу мысли от свободы массмедиа, допустив лишь распространение идей, но не похабщины. Отделить свободу исследований от свободы шарлатанства, создав ареопаг ученых, наделенных правом пресекать деятельность всяких алхимиков, астрологов и академиков оккультных наук.

Соблазн очень велик, тем более что либералов обычно самих коробит от того, как порой используется свобода. Но вот беда. Лишь только всякого рода ареопаги – от парламента до ВАКа – получают право на пресечение не нравящихся им действий, так сразу под запрет попадают не похабщина и шарлатанство, а мышление и исследования. Именно это имеем мы сегодня в нашей стране, где Мединский – доктор исторических наук, но многие архивы закрыты для серьезных историков. Где Борис Немцов не мог свободно изложить с телеэкрана свои взгляды на развитие России, но Ксения Собчак легко зарабатывает себе такое право.

Наверное, грустно смотреть на то, что порой вытворяют люди, воспользовавшись свободой. Но без свободы они вытворяют гораздо худшие вещи. В этом и состоит основная идея либерализма.