Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
Звенья одной цепи

Звенья одной цепи

14 февраля 2018 09:56 / Общество

Почему обновленная ограда у ризницы Спаса на Крови дорого стоит, но скверно выглядит.

Реставрация трех звеньев фигурной решетки обошлась городскому бюджету в 20,5 миллионов. «Их просто изуродовали», – оценили результат опытные мастера по художественному металлу. Неприемлемым сочло такое исполнение и Петербургское отделение ИКОМОС. КГИОП пока не видит расхождений с согласованной им научно-проектной документацией. Разработала ее та же фирма, что потом выиграла тендер на реставрационные работы. И приняла на хорошо оплачиваемую должность одного из экспертов, сделавших «нужное» заключение историко-культурной экспертизы. Новый подряд, на следующие два звена (уже за 22 миллиона), ушел в те же руки.

Наследники по кривой

Ограда Михайловского сада создавалась в 1903–1907 гг. по рисунку Альфреда Парланда (архитектора храма Воскресения Христова, или Спаса на Крови, часовни и ризницы) на заводе К. И. Винклера, изделия которого украшают многие петербургские памятники – Торговый дом товарищества «Братья Елисеевы», Дом компании «Зингер», особняк Г. Г. фан Гильзе фан дер Пальса, нынешний Институт им. Отта и другие.

Ее называют уникальным произведением раннего модерна, отмечая схожесть рисунка чугунного кружева с фантастической флорой древнерусских «травных росписей». Первоначальный композиционный замысел был нарушен в 1960-е – из-за прокладки трамвайной линии ограду возле ризницы разорвали, установив снятые секции вдоль рельсового пути.

Во второй половине 1990-х начинается серьезная реставрация – металл был поражен коррозией, почти половина деталей утрачена. 28 из 52 звеньев удалось тогда возродить усилиями творческой мастерской «Стэк» Геннадия Вьюнова.

«Разумеется, к такому выдающемуся объекту мы подходили с огромным почтением. Пришлось углубиться в серьезные изыскания, чтобы заново открыть секреты старых технологий, почти два года на это ушло», – рассказывает Геннадий.

Работали по проекту Валентины Вороновой, с чрезвычайной тщательностью выполненному в 1995-м (а тремя годами позже дополненному методикой) для реставрации всей ограды. Валентину Николаевну, полжизни посвятившую возрождению комплекса Спаса на Крови, называли архитектором-реставратором от бога.

Те, кто учился у нее профессиональному отношению к делу, были обескуражены известием о конкурсе, объявленном КГИОП на новый проект реставрации для пяти звеньев, цоколя и столбов у ризницы за 1,2 млн. Ведь можно было использовать проект Вороновой – где каждая деталь пронумерована, прописаны их точные площади – и актуализировать, сделав дефектную ведомость.

Оригинальное крепление звена – чугунное кружево – висит над гранитным цоколем. Отреставрированное звено ограды (нижнее фото) установили прямо на цоколь

Право создания нового проекта достается ООО «Стройтехуслуги», он выпускается под авторством архитектора-реставратора И. Л. Воиновой. К тогда еще живой Валентине Николаевне (она скончалась летом прошлого года) обращаться, видимо, не посчитали нужным – можно ведь и в архиве КГИОП ознакомиться с прежними наработками. И учинить свой апгрейд, результат которого специалисты сравнивают с «цифровым наскальным рисунком, обведенным кривыми по фотографиям звеньев, отреставрированных в 90-е». В петербургской Гильдии кузнецов и художников по металлу отмечают, в частности, что спецификация деталей сделана не полностью – большая их часть безымянна, не пронумерована, не указаны развернутые площади деталей.

Но эта документация успешно проходит оценку государственной историко-культурной экспертизы. Среди трех подписавших положительное заключение экспертов – В. И. Бубнов, несколькими месяцами позже получивший должность главного технолога «Стройтехуслуг».

Заказ на реставрацию трех звеньев разбивается на два тендера (20,5 млн – на реставрацию металлических звеньев, 7,5 млн – по цоколю и столбам), оба выигрывает ООО «Стройтехуслуги». Оно же становится победителем конкурса на следующие два звена (22 млн), итоги которого огласили в минувший понедельник. Конкурсную комиссию возглавляет руководитель подведомственной КГИОП дирекции заказчика Наталия Дзядзько. Ее шеф, председатель КГИОП Сергей Макаров, двумя неделями раньше осмотрел наделанное по первым трем звеньям, но комментировать журналистам прозвучавшую к тому времени острую критику художников по металлу не стал – сообщив, что будет создана специальная комиссия, которой и предстоит оценить результат.

Очумелые ручки

Хотя уже тогда серьезные нарушения видны были, как говорится, невооруженным глазом.

Первое, самое очевидное: исчез задуманный Парландом эффект «парения», особо отмечавшийся и в материалах тендерной документации, в составе утвержденных проекта и методики реставрации: «Это чугунное кружево… как бы парит в воздухе, практически не опираясь на гранитный постамент». Там же предписывалось: «крепление решеток к столбам осуществляется в трех местах – на высоте 0,65 м, 2,08 м и 2,33 м от верха гранитного цоколя» и подробно описывалась реставрация кованой металлической конструкции крепления к столбу – с сохранением оригинального решения Парланда.

Но подрядчик установил ажурное звено прямо на цоколь. А историческое крепление заменил на новое, приварив его намертво.

«Оригинальные болтовые соединения с коваными хомутами оказались попросту уничтожены, – возмущается Геннадий Вьюнов. – Парландом было задумано так, чтобы при необходимости звено можно было легко снять за несколько минут. Теперь, если что, придется ограду срезать, ведь звенья приварили к закладным деталям столбов так, словно это гаражные ворота!»

По южной стороне ограды – той, что окаймляет Михайловский сад, такие крепежные конструкции сохранены и после вековой эксплуатации остаются в рабочем состоянии.


На контрасте с отреставрированными в 90-е звеньями этой части ограды, которые прекрасно выглядят и двадцать лет спустя, свежеиспеченные звенья северной стороны выглядят уродливыми мутантами.


Выпускник Академии им. Штиглица, член Гильдии кузнецов и художников по металлу Кузьма Одинцов, сверяясь с чертежами, показывает один дефект за другим. Тут детали перепутали при монтаже, там небрежно выполненный, без проработки рельефных прожилок лист стал похож на клешню – форма наварена и зашпаклевана. Та же беда с другим элементом, где вдобавок нарушены пропорции и небрежно выполнена сборка, в результате вышла какая-то скрюченная параличом лапка вместо изящно изогнутых листьев. Здесь цветок испорчен вваренной вставкой – если в оригинале пестик на тонкой ножке выглядывал из лепестков, то теперь бутон как будто залеплен наспех пережеванным мякишем. Явно схалтурили при грунтовке и малярных работах – во многих местах неровности, застывшие натеки краски.

О том, что результат может быть плачевным, мастера художественного металла предупреждали еще весной, когда смогли оценить результат проведенного «Стройтехуслугами» «воссоздания» наверший, двух фонарей и консолей над воротами особняка Г. Г. фан Гильзе фан дер Пальса на Английском проспекте. В проекте, разработанном этой компанией за 1,9 млн бюджетных рублей, его критики видят повторение основных ошибок проекта реставрации 1985 года, имеющегося в архиве КГИОП. А почти 17 миллионов, заплаченных городом за выполнение всего восьми квадратных метров художественной ковки, специалисты считают несоразмерной платой – тем более когда на выходе видят не мастерскую ручную работу, а «мятую лазерную резку».

Участок ограды ризницы после реставрации в 2017 году (сверху) и отреставрированное в конце 90-х звено

Невостребованная альтернатива мастеров

В письме на имя главы КГИОП за подписью двух десятков специалистов (в том числе сотрудников кафедры художественного оформления металла Академии им. Штиглица профессора Юрия Саркисяна, доцента Анвара Багаутдинова, учебного мастера первой категории Владимира Олейника и других) выражалось возмущение крайне низким качеством проекта и выполненных работ, а также «халатным отношением надзорных органов». По оценкам авторов обращения, за освоенную сумму «детали должны быть выколочены из серебра», и ее могло бы хватить на куда более качественную реставрацию нескольких таких объектов.


Подписанты призывали все переделать за счет подрядчика и создать инициативную группу из авторитетных художников по металлу, выражая готовность поделиться опытом, профессионально выполнить воссоздание заново за втрое меньшую сумму, чем было потрачено из бюджета.


Но их предложение интереса не вызвало, а все высказанные замечания сочли необоснованными.

В мае Геннадий Вьюнов направил письмо Наталье Дзядзько с критикой условий объявленного конкурса на реставрацию трех звеньев ограды у ризницы Спаса на Крови и предостережением – на этом уникальном памятнике может повториться та же история, что и с особняком фан дер Пальса.

«В требования закупки было включено огромное количество бюрократических барьеров, которые отсекли не только мою, но и другие опытные в этом виде реставрации мастерские. Меня удивляет, что выставленные заказчиком преграды не помешали только двум участникам, у которых нет нужного опыта такой работы, – АО «Ремфасад» и ООО «Стройтехуслуги». Как вам должно быть известно, у этих фирм нет своих кузнечных мастерских (…) Зачем нужно это реставрационное посредничество при выполнении столь сложных работ на таком значимом для города памятнике?» – наивно вопрошал Вьюнов. И напоминал, что еще до вскрытия конвертов участников конкурса его мастерская официально и публично озвучила сумму, за которую готова выполнить заказ, – 12 млн против объявленной изначально суммы в 21,5 млн, а за нее сделать не три, а все пять звеньев.

Его письмо чиновников, может, и позабавило, но на дальнейший ход дела никак не повлияло.

Реставрация 2017-го года (слева) против работы мастеров в 90-х

Умножение для понимающих деление

Мастера кузнечного цеха тревожатся не только за качество работ на выдающемся памятнике, но и за городской карман, и без того худой. Проанализировав обе закупки, Кузьма Одинцов оценивает возможный причиненный экономический ущерб почти в 10 миллионов. Помимо сомнительных трат на новый проект, он указывает на отсутствие в нем данных по площадям конкретных деталей.

Одинцову такое «упущение» показалось не случайным, и он взялся разобраться, насколько обоснованна итоговая общая площадь необходимого воссоздания. Опираясь на проект-1995, где как раз указана площадь каждой детали, и сверяясь с картой утрат проекта-2015, свел данные в единой таблице. Вышло, что по первому тендеру площадь воссоздания деталей трех звеньев должна была составить около 480 дм2, тогда как в задании указывалось 687 дм2. По второму тендеру, на два звена, выходило не более 300 дм2 против обозначенных в задании 685 дм2. Получилось, что цена была завышена в первом случае почти в полтора раза, во втором – более чем вдвое.

Кроме того, в смете к первому тендеру на изготовление кузнечных оправок закладывалось 7,37 млн, ко второму – 8,74 млн. При этом оправки были посчитаны на каждое из звеньев, хотя детали по ним повторяются, так что достаточно было изготовить их единожды. А здесь, по двум тендерам, помножили соответственно на три и на два. Да и взятая при составлении сметы базовая цена оправок видится опытным мастерам немыслимо высокой.

«Во всякой действующей кузнице есть необходимый стандартный профессиональный набор – подкладной ручной инструмент, зубила, молотки и так далее, – поясняет Кузьма. – Все воссоздаваемые детали выколачиваются вручную на самых обычных деревянных пнях. А при заданных сметой расценках пни не иначе как эбенового или железного дерева предполагали использовать, а инструмент – из драгметаллов!»

В то же время техзадание конкурса не предусматривало наличия у соискателей действующей кузницы с горном, печами и наковальнями – достаточным сочли наличие мастерской в 50 кв. м и сварочного аппарата. «Да это все равно что предложить собрать Мерседес в придорожной автомастерской!» – негодует Кузьма Одинцов. Но, судя по репортажам, освещавшим осмотр хода работ начальством КГИОП, взятый «Стройтехуслугами» подряд по первому тендеру исполнялся вовсе не на их площадках, а в Малом Карлине (здесь находятся кузнечные мастерские ООО «Матис»). Возможно, часть работы раскидывали и по другим местам – по словам представителей кузнечного цеха, одному из их коллег предлагали сделать одну деталь ограды за… 4000 рублей.

Вандализм на марше

История ограды Спаса на Крови – далеко не единственный пример, иллюстрирующий беды с художественным металлом. Другой такой – буквально в нескольких шагах, это так называемый Трехколенный мост (Театральный и Мало-Конюшенный). Его реставрацию, торжественно принятую совсем недавно, оценил член совета петербургского ИКОМОС Александр Кречмер: «Центральный торшер с фонарем теперь стоит под наклоном. Между стеклянным плафоном и чашей-основанием – зазор, оставляющий доступ дождю и снегу. Местами видны брак чугунного литья, огрехи грунтовки и покраски, эти элементы при монтаже перепутаны местами, а вот эта деталь чугунного ограждения уже лопнула... Здесь, на месте крепления ножки торшера, выполненной в виде лапы, скололи кусок гранитной тумбы. А сама чугунная лапка, вместо того чтобы опираться на тумбу, зависла на тонкой шпильке – зазор почти три сантиметра».

Лапа – ножка торшера Трехколенного моста (работа Мостотреста)

Такую работу (исполнено «Мостотрестом») следовало бы признать вандализмом, а не реставрацией, заключает эксперт.

Ранее не менее серьезные огрехи были выявлены при реставрации Иоанновского моста и ограды Аничкова дворца. Проверка Минкульта выявила нарушения, а выездная комиссия КГИОП (с участием того же В. И. Бубнова) – нет. «Необходимость проведения дополнительного обсуждения вопроса, связанного с проведением работ по реставрации данных объектов, отсутствует», – закрыл дискуссию Сергей Макаров.

«Мы рискуем утратить не только подлинные произведения искусства, но и само кузнечное мастерство, – переживает Кузьма Одинцов. – Оно в современном Петербурге оказывается не востребованным, предпочтение отдается «умеющим договариваться» фирмочкам, нацеленным не на то, чтобы спасать наше культурное наследие, а чтобы зарабатывать на нем».

Битву за металл мастера и градозащитники, шабашники и чиновники понимают по-разному. Пока, увы, проигрывает Город.