Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»
Кипяток был, побои не доказаны
Фото: на оглашении приговора в Невском районном суде

Кипяток был, побои не доказаны

17 апреля 2019 11:40 / Судебная хроника

Половину обвиняемых по делу о превышении полномочий в отделе полиции Петербурга освободили в зале суда.

Невский суд Петербурга 15 апреля огласил приговор шестерым сотрудникам уголовного розыска 70-го отдела полиции Невского УМВД. Двое оправданы, один приговорен к условному сроку лишения свободы, еще один свое уже отсидел. И лишь двое признаны виновными в превышении служебных полномочий, повлекшем вред здоровью, и приговорены к колонии общего режима. Им осталось сидеть около полугода.

«Новая» уже рассказывала, что пятеро оперуполномоченных во главе с заместителем начальника 70-го отдела полиции Невского УМВД были арестованы в сентябре 2017 года. Первоначально им вменялось несколько статей: превышение и злоупотребление служебными полномочиями, служебный подлог, незаконное хранение оружия и наркотиков и даже грабеж. Позже прокуратура отказалась от большей части обвинений, сильно удивив этим адвокатов.

«На моей памяти — а я работаю адвокатом уже больше 12 лет — это первый подобный случай, — говорит представитель общественной организации «Зона права» адвокат Дмитрий Герасимов. — Обычно обвинение упорно держится своей позиции, даже когда все явно рассыпается в суде...»

Напомним, история началась с того, что вечером 26 апреля 2017 года на проспекте Солидарности, на глазах у многочисленных прохожих, к автомобилю «Мерседес-Бенц» подбежали несколько человек, рванули двери и выволокли наружу водителя и пассажира. Причем второго приложили сперва о стойку машины, а потом и об асфальт. Как выяснилось позже, это были Алексей Шепелин и владелец автомобиля Алексей Шустов. Обоих заковали в наручники, посадили в оперативную машину и повезли в отдел.

Суд не усмотрел в действиях сотрудников угрозыска противоправных действий. Оказалось, что


потерпевшие попытались сбежать, а потому удар головой о стойку автомобиля (так, что стойка погнулась) вполне укладывается в Федеральный закон «О полиции».


Во всяком случае, судья Наталья Гордеева, которая несколько раз во время оглашения приговора (более 4 часов) зачитывала целые главы из этого закона, посчитала именно так.

Не усмотрел суд нарушения прав Алексея Шустова, которого без предъявления обвинений продержали в камере предварительного заключения почти сутки. Прокурор в прениях вообще потребовал исключить его из состава потерпевших. Но вот тушение окурка в носу у Шепелина обвинение оставило в силе. Как решил суд, во время судебного следствия было доказано, что это сделал заместитель начальника отдела Артем Морозов.

Сам полицейский в суде вину не признал. И вообще заявил, что Шепелин сам себе нанес травму, чтобы насолить Морозову за то, что он привлек потерпевшего за торговлю наркотиками. Кстати, дело о торговле наркотиками в отношении Шепелина все-таки было возбуждено, но прекращено за отсутствием состава преступления.

Пострадавший Алексей Шепелин. Фото: Максим Леонов / «Новая в Петербурге» Пострадавший Алексей Шепелин. Фото: Максим Леонов / «Новая в Петербурге»

«Пакетик с наркотиками мне подложили в куртку прямо в отделе, — говорит Шепелин. — Лично Морозов и подложил. Я говорил это и в суде, и на следствии».

Однако суд не нашел прямой связи между 5,6 грамма гашиша и сотрудниками полиции. То есть наркотик в деле имеется, приобщен в качестве доказательства, а кому принадлежит, непонятно. Так же непонятно, каким образом в квартире полицейского Морозова оказались два неучтенных патрона к пистолету Макарова. «Не мое!» — заявил в суде Морозов. И суд послушно согласился. По обеим статьям, за незаконное хранение наркотика (ст. 228 УК РФ) и незаконное хранение боеприпасов (ст. 222 УК РФ), Морозов был оправдан.

Сразу после того как Шепелина выпустили из 70-го отдела, он отправился в травмпункт, а оттуда в Александровскую больницу, где провел больше недели. Кроме ожога правой стороны носа, медики диагностировали сотрясение мозга, многочисленные побои, повреждение роговицы глаза.


Суд посчитал, что прямой связи между посещением отдела полиции и побоями не имеется: Шепелин мог выйти из отдела, упасть и получить травмы.


Также законным признан налет на букмекерскую контору «Грин Бет» 18 мая 2017 года. Суд решил, что алкогольного опьянения у полицейских не было. Мало ли что там свидетели говорили, справки от нарколога нет, а на нет и суда нет. Да и задержание охранника «Грин Бет» Замира Абдулкамалова тоже было вполне законным. Впрочем, сам потерпевший в суде признал, что драка была обоюдной. Но утверждал, что ворвавшиеся в офис фирмы не представились. Полицейские утверждали обратное, и опять суд поверил им, а не свидетелям и потерпевшему.

Мониторы, которыми, по словам Абдулкамалова, его избивали, могли сами упасть и сломаться в процессе обоюдной потасовки. Во всяком случае, именно так посчитал суд. Так что и грабежа — а именно так классифицировало предварительное следствие события в букмекерской фирме — тоже не было.

Вполне возможно, что и пыток кипятком тоже не было бы, если бы родственники Абдулкамалова не сфотографировали его обожженную спину прямо на ступенях 70-го отдела. Во всяком случае, Андрей Барашков, который, по словам Абдулкамалова, вылил на него кипяток, свою вину не признал.


«Я долго сидел на полу в отделе, — рассказал потерпевший в суде. — Попросил у Барашкова воды попить. Тот набрал кипяток из кулера и вылил мне на плечо, приговаривая: "Так нормально?"»


Здесь суд поверил потерпевшему, а не подсудимому. Морозов и Барашков приговорены к 4 годам лишения свободы. С учетом того, что один день в СИЗО засчитывается как полтора в колонии, большую часть срока бывшие полицейские уже отсидели. На момент приговора они провели в изоляторе 1 год и 7 месяцев и через полгода могут подавать документы на условно-досрочное освобождение. Правда, перед этим Морозов должен будет выплатить Шепелину 220 тысяч рублей материального ущерба и 100 тысяч морального. Потерпевший оценивал моральный ущерб в миллион рублей, прокурор снизил вдвое, а судья посчитала 100 тысяч нормальной компенсацией.

Бывший оперуполномоченный Сергей Котенко признан виновным в служебном подлоге и злоупотреблении служебными полномочиями (он заполнял протоколы об административных правонарушениях, чтобы придать видимость законности пребывания потерпевших в отделе, точно зная, что они ничего подобного не совершали) и приговорен к 3,5 года лишения свободы условно, с испытательным сроком 3 года. В данном случае суд учел, что во время следствия Котенко серьезно заболел и был признан инвалидом.

Еще один бывший оперуполномоченный, Александр Ипатов, которого предварительное следствие считало виновным в хищении видеорегистратора, признан виновным в превышении служебных полномочий, приговорен к 3 годам 2 месяцам лишения свободы с отбыванием срока в колонии-поселении. И освобожден из-под стражи в зале суда, как отбывший наказание.

Зрители на заседании суда 15 апреля. Фото: Максим Леонов / «Новая в Петербурге» Зрители на заседании суда 15 апреля. Фото: Максим Леонов / «Новая в Петербурге»

Оперуполномоченные Кирилл Бородич и Михаил Антоненко, ранее вроде как уличенные в сокрытии преступлений, незаконном прекращении уголовных дел и злоупотреблении служебными полномочиями, полностью оправданы и освобождены из-под стражи в зале суда. С правом реабилитации из казны Российской Федерации.

Впрочем, на казну претендуют не только бывшие подсудимые. Общественная организация «Зона права» намерена подать многомиллионный иск от лица Абдулкамалова к Министерству внутренних дел.

«Лично я считаю приговор в отношении Барашкова чрезвычайно мягким, — прокомментировал его адвокат Герасимов. — Будем ли мы его обжаловать, решим после того, как получим приговор на руки».

Адвокаты подсудимых общаться с прессой наотрез отказались. «Никаких комментариев», — заявила адвокат Артема Морозова на вопрос, будет ли ее подзащитный обжаловать приговор.

Многочисленная группа поддержки из коллег и родственников подсудимых, явившаяся на приговор (многие, видимо, прямо с дежурств, потому что в форме и при оружии), встретила приговор одобрительным гулом. Они и раньше заявляли, что не видят никаких преступных действий со стороны своих коллег, и вот суд практически подтвердил их слова.