Железный поток

18 июля 2005 10:00

На Пискаревском проспекте я едва избежал ДТП. Сужение проезжей части могло оказаться для меня разорительным, потянув на сумму этак раза в два дороже моего видавшего виды жигуленка. Впрочем, не только из кабины собственного авто, но и из окон еле ползущего трамвая, и с переполненной автобусной остановки видно одно и то же: магистраль, без которой Мурино и Гражданка фактически оторваны от города, не справляется с колоссальным количеством транспорта.

Пискаревский проспект: расширять нельзя не расширять... Что делать-то?




За транспортную проблему городские власти взялись всерьез, – причем, как утверждают разработчики, с учетом перспектив всеобщей автомобилизации. Намеченное преобразование Пискаревского проспекта – это лишь часть программы, призванной привести артерии города в божеский вид.
Но одновременно планы реконструкции Пискаревского вызвали шквал эмоций горожан. Расширять проезжую часть за счет зеленых насаждений – что это, если не варварство по отношению к жителям района? Из подробностей, ставших достоянием общественности, рисуется зловещая картина: согласно данным уважаемого информационного агентства, под топор и бульдозер приговорены четыре с лишним сотни лип и двадцать тысяч кустов, растущих вдоль проспекта. Бороться с транспортным параличом ценой выхлопного удушья, превращая десятки тысяч жителей в заложников транспортной «газовой камеры», – это же дикость...
– Дикость – не в преобразовательных замыслах, – возмущенно парирует Владимир Шеметов, заместитель гендиректора проектировочной фирмы «Петербургдорсервис». – Дикость – в действиях прессы, вывернувшей полученные сведения наизнанку. На самом деле сносу подлежат лишь двести двадцать два дерева, причем из них двести девятнадцать будут пересажены на новое место. А четыреста тридцать пять лип и двадцать тысяч кустарников, якобы уничтожаемых, планируется посадить дополнительно!
Новые насаждения, по словам проектировщика, должны вытянуться вдоль обновленной магистрали: между проезжей частью, расширенной в полтора раза (с четырех полос до шести), – и трамвайными путями, которые будут передвинуты с середины Пискаревского к его нечетной стороне. К дорожным работам планируют приступить в 2006-м; при этом на реконструкцию участка от Свердловской набережной до проспекта Мечникова отводится один год. Из пяти возможных решений именно вариант «нечетной стороны», с расширением проезжей части, представители городской администрации рекомендовали как «наименьшее зло».
Размер этого наименьшего зла местные жители (особенно люди преклонного возраста) смогут оценить в будущем, – когда на проспекте откроют безостановочное движение. Заменой восьми работающим ныне светофорам станут пять пешеходных переходов: два подземных (у больницы Мечникова и на углу с проспектом Руставели) и три надземных (рядом с Полюстровским проспектом, Ключевой и Бестужевской улицами). Пешеходам, желающим попасть на трамвайную остановку или в магазин на другой стороне улицы, придется регулярно восходить на шесть метров вверх (хорошо если налегке, а не с коляской или поклажей). Не говоря уж о том, что большинству еще нужно будет прошагать изрядное расстояние до перехода.
Впрочем, создав проблемы пешим обитателям района, перестроенная трасса в то же время должна стать раздольем для «конной» публики. При безостановочном движении средняя скорость машинопотока должна вырасти до нормативных 60 километров в час – против нынешних двадцати.
Местным жителям также сулят облегчение: новые пути сделают трамвай скоростным и бесшумным; и к тому же снизится уровень копоти и шума, поскольку табуны автомобилей будут проноситься мимо, а не рычать моторами в пробках. Безостановочные трассы – чище и безопаснее. Спрашивается, чего возмущаться?
Причина возмущения все та же – недоверие. В то время как из графиков и объяснений проектировщиков вырисовывается оптимистичная картина (снижение выхлопов, уменьшение плотности движения за счет Индустриального проспекта и Кольцевой дороги), местные жители видят уготованное им будущее далеко не в радужном свете. По их мнению, насчет обещанной очистки «Пискаря» от грузового транспорта (а это четверть нагрузки) еще бабушка надвое сказала. А вожделенная «сквозная» магистраль, в которую превратится проспект, притянет новые табуны с близлежащих переполненных трасс – и жизнь рядом с железным потоком станет невыносимой.
– Пообещать и красиво представить можно все, что угодно, – поддерживает опасения местных Дмитрий Артамонов, представитель «Гринпис». – Но верить можно только расчетам, и в первую очередь – ОВОС (оценке воздействия на окружающую среду), материалы которой горадминистрация была обязана предъявить публике, но так и не предъявила – ни на общественных слушаниях, организованных 14 июля, ни на проходившей ранее градостроительной экспозиции.
Вопрос – не просто ради юридической зацепки. Как изменится уровень шума и вибрации в домах, в которых уже сегодня при прохождении многотонных «КамАЗов» от стен отлетает кафельная плитка? Успокаивающие заверения или документально заверенные тщательно подсчитанные цифры – это, согласитесь, не одно и то же.
Между тем, по мнению горадминистрации и проектировщиков, шесть томов ОВОС (или восемь, или даже двадцать – цифры называют разные) представить на общественное обсуждение просто физически невозможно. Достаточно сообщить адрес проектной организации, где желающие смогут ознакомиться с бумагами.
Правда, изюминка здесь в том, что рыться задним числом в документах – уже бессмысленно. Даже если специалист нанесет визит и выявит в разработках просчеты или нарушения, общественное обсуждение к тому времени будет отмечено как состоявшееся. Все, поезд ушел...
– Но без этих материалов слушания просто недействительны, – считает Дмитрий Артамонов. – Было очень смешно, когда представитель администрации с удивлением прочла требование закона, которое она должна была выполнить еще двадцать дней назад, то есть представить ОВОС на градостроительной экспозиции. Ведь общественное обсуждение существует не для галочки. Его цель – принародно сопоставить варианты и выяснить, на каком основании тому или другому отдано предпочтение. Чтобы можно было ознакомиться, внести замечания в протокол. И, при необходимости, – отклонить.
И все же. Нельзя рассматривать дорожную реконструкцию исключительно как золотой дождь для разработчиков и строителей. Это вынужденная и необходимая мера для города, наглухо закупоренного транспортными пробками. Случись незначительное ДТП (не дай бог, на трамвайных путях) – и по вине одного недотепы останавливается движение на огромном участке, сотни машин надолго замирают, наполняя воздух угарным ароматом. Наглые и нетерпеливые ломятся при этом через дворы и газоны.
Поэтому, с точки зрения городской администрации, любой вариант лучше бездействия. Новый генплан предусматривает сеть безостановочного движения с устройством развязок; город ориентируется на американский путь развития. В то же время экологи выступают за европейский вариант: почему, находя место для шести автомобильных полос, нельзя выделить полтора-два метра под велосипедные дорожки (которые в иных европейских городах уже преобладают над автомобильными)?
И здесь, с Пискаревкой, вопрос не в том, сколько лип или акаций на самом деле снесут-высадят вдоль проезжей части; речь идет о принципиальном подходе. Сколько улицы ни расширяй – потребности растут вместе с возможностями. Даже если сбудутся радужные прогнозы и число машин на том же Пискаревском действительно снизится за счет ввода новых магистралей с 45 до 35 тысяч в час, – новый всплеск автомобилизации (до пятисот машин на тысячу душ) уже году так к 2010-му может удвоить нагрузку. И сведет таким образом на нет временное облегчение, достигнутое ценой многомиллиардных затрат.
Так что есть повод задуматься. Отдавать приоритет интересам водителей, принося им в жертву интересы жителей окрестных районов, пешеходов и иже с ними велосипедистов? Или нет? И не стоит забывать: когда выбираешь меньшее зло, в итоге оно оборачивается большим.

Дмитрий ПОЛЯНСКИЙ
фото Александра БАНЬКОВА