Аварийка за полцены

27 июня 2002 10:00

Падение дома на Двинской улице потрясло город. Как и другие, менее «громкие» аварии последнего времени, которых стало очевидно больше. Возникла масса вопросов. Кроме классических «что делать» и «кто виноват» и более прозаические - например, кто несет каждодневную ответственность за содержание жилищного фонда. Казалось бы, ответ очевиден: в городской администрации есть подразделение с соответствующим названием - комитет по содержанию жилищного фонда. Но не спешите с выводами. Как и положено в рыночной экономике, вопрос ответственности напрямую увязан с вопросом собственности. А еще с механизмом административного регулирования. А со всем этим не все ясно. И в первую очередь, как это ни покажется парадоксально, в отношении именно аварийных помещений.





Комитет по содержанию жилищного фонда городской администрации после воистину мхатовской паузы решил восстановить статус-кво в своих взаимоотношениях с комитетом по управлению городским имуществом. В свое время у этих ведомств возникли серьезные разногласия в вопросе, связанном с распоряжением незанятыми жилыми помещениями, находящимися в аварийном состоянии. Тогда в затянувшемся конфликте победу праздновал КУГИ: губернатор своим распоряжением узаконил предложенную ими схему. Сейчас, собравшись с силами, «жилищники» решили дать КУГИ последний и решительный бой.
Распоряжение за номером 66-р появилось в 1997 году. Разработано и представлено на рассмотрение городского правительства оно было комитетом по содержанию жилищного фонда (в те времена он носил другое название). Суть его в следующем. Аварийные квартиры предоставляются на инвестиционных условиях практически всем желающим. При этом в договоре специально обговаривается условие, в соответствии с которым после окончания ремонтных работ половина обретшей вторую жизнь площади достается городу, а другая половина за труды и материальные затраты переходит во владение компании-инвестору. Поисками инвесторов были озадачены главы районных территориальных управлений.
Эта схема, по мнению КУГИ, себя явно не оправдала. Во-первых, инвесторы брали только высоколиквидные объекты, не проявляя ни малейшего желания приводить в порядок новостройки или дома в районах с плохо развитой инфраструктурой, пусть даже расположенными неподалеку от исторического центра. Во-вторых, злоупотребления чиновников расцвели пышным цветом. Действительно, тяжело удержаться, когда деньги сами плывут тебе в руки, тем более что учет освобождаемого жилого фонда долгое время практически не велся (инвентаризация была проведена лишь 2 года назад). Никто не оценивал и реальные затраты на конкретный дом.
На практике все выглядело так: инвестор вкладывал, скажем, 30 рублей (тысяч, миллионов) в ремонт дома, при том, что его реальная рыночная стоимость до ремонта составляла 100 рублей (тысяч, миллионов). После чего по договору он мог совершенно честно потребовать свою законную половину. Получалось, что это даже не 65 рублей, а значительно больше. Дом-то в готовом виде «уйдет» за более серьезную сумму, чем 130 рублей, полученные простым сложением первоначальной стоимости и ремонтных затрат.
При этом городу доставались еще менее лакомые кусочки: первые и последние этажи, с плохим видом во внутренний двор и т. д. Естественно, главы районов отнюдь не занимались благотворительностью: каждому воздавалось по заслугам. Не подумайте, что главы администраций заботились исключительно о себе или родственниках, которые, правда, очень часто почему-то праздновали новоселье. Иногда в договоре появлялось «дополнительное» условие. Например, инвестор должен приобрести автомобиль для территориального управления. В качестве благотворительной помощи, разумеется.
Видимо, доводы КУГИ возымели действие на губернатора, который 8 августа 2001 года узаконил новую схему, фактически устранив комитет по жилищной политике от работы по аварийке. Теперь город решил от нее попросту избавляться. Вначале должна производиться индивидуальная рыночная оценка объекта, которая подтверждается экспертизой государственных структур. Здесь учитывается все: и степень аварийности дома, и район, и прочее. После чего дом (или его часть) выставляется на конкурсные торги. Побеждает тот, кто предложит городу большую цену за его половину (см. выше).
Каковы минусы этой схемы? Если смотреть по темпам конкурсной реализации, то они выглядят неплохо: за время, что проводятся торги, реализовано 50 квартир. Правда, и невостребованных объектов, которые не нашли своих инвесторов, не меньше. Бывали случаи, когда конечная цена превышала начальную в 2,5 раза, но это скорее исключение. Большинство уходило практически по себестоимости. Да и с начальной ценой не все ясно. По мнению ряда экспертов, она явно занижена, ни о каких 50% речь не идет. Есть и еще один нюанс. Передав все в руки частной компании, город фактически бросает квартиры и дома на произвол судьбы. А как быть, если компания не потянет ремонт объекта?
Пока КУГИ будет искать новых инвесторов, назначать торги, столь нужный городу жилищный фонд будет по-прежнему ухудшать городскую статистику по количеству аварийки. И наконец, главный вопрос: много ли у нас компаний, располагающих свободными финансовыми ресурсами? Одно дело тратиться на ремонт объекта постепенно (при наличии договора с городом банки под него могут выдать кредит) и совсем другое - выкладывать приличную сумму сразу, получая взамен полуразрушенный объект...
Впрочем, один козырь у этой схемы все же есть: городской бюджет получает все деньги сразу. А острая необходимость в деньгах, притом здесь и сейчас, - наша известная национальная черта... Только не случилось бы при этом так, что последующая ситуация будет укладываться в прокрустово ложе известной формулы: после нас хоть потоп.

Леонид ПАНЧЕНКО