Материалы петербургской редакции доступны на сайте федеральной «Новой газеты»

Юридическая сила искусства

30 декабря 2009 10:00

До сих пор Андрея Рыкованова в СМИ только хвалили — известный художник-миниатюрист давно является гордостью города Пушкина, да и всей России. Однако после скандала, связанного с возбуждением против него уголовного дела за якобы совершенные им оскорбление и нападение на представителя власти, художника пытаются выставить пьяницей и дебоширом. Между тем сам Рыкованов заявил в прокуратуру о том, что это милиционеры напали на него и избили. Кроме того, происшедшее придало художнику неожиданный творческий импульс: он собирается использовать искусство для воспитания в милиционерах уважительного отношения к людям.

Художник планирует защищаться от милиции серией микрокартин



Художник Андрей Рыкованов
Художник Андрей Рыкованов


Кто кого бил
В день седьмого ноября, бывший красный день календаря, художник Андрей Рыкованов возвращался домой с двумя своими друзьями. С утра они собрались в Лицейском саду у памятника Пушкину, представляя посетителям работы миниатюриста, а вечером посидели в кафе. Относительно того, что произошло дальше, имеется две версии.
В своем заявлении в прокуратуру Андрей сообщает, что около восьми вечера его с друзьями остановил патруль милиции. У художника не оказалось при себе паспорта (в отличие от его спутников). Сотрудники потребовали, чтобы он сел в машину — проследовать в отделение для выяснения личности. Заметив, что, во-первых, друзья могут его личность подтвердить, а во-вторых, до его дома, где паспорт лежит, не так далеко и они могут вместе туда проследовать, садиться в машину Рыкованов отказался. Тогда милиционеры напали на него, избили, после чего доставили в отделение, где продолжили избиение закованного в наручники человека.
Согласно милицейской версии, художник был сильно пьян, нецензурно выражался и чуть ли не валялся в луже, в результате чего был доставлен в отдел милиции. Те же действия он якобы продолжил и после задержания, ругаясь и пытаясь нападать на сотрудников. «В отношении него возбуждено уголовное дело по факту применения неопасного для жизни и здоровья насилия в отношении представителя власти, а также оскорбления в отношении представителя власти», — цитирует Пятый канал Михаила Ратнера, следователя СО по Пушкинскому району СУ СК при прокуратуре РФ по Санкт-Петербургу. Доказательством вины художника должна стать видеозапись камер наблюдения, установленных в милиции. Фрагменты этой записи были показаны несколько дней назад тем же Пятым каналом — только почему-то на ней видно лишь, как милиционер нападает на находящегося в камере человека, скручивает его и прижимает к полу.
Показали телевизионщики и фрагмент другой записи, сделанной явно ручной камерой, на которой мужчина, действительно похожий на Андрея Рыкованова, находящийся в сильном возбуждении, нелицеприятно высказывается в чей-то адрес. Подобные события вспоминает в своем заявлении и сам художник: «Полная женщина с черными волосами что-то мне говорила, тыкая в лицо видеокамеру».
Пятый канал продемонстрировал также интервью с сотрудницей отделения, которая заявляла, что в ночь с 7 на 8 ноября в отделении находились одни женщины и избивать Рыкованова, таким образом, было попросту некому. Кроме того, она отмечает, что абсолютно во всех помещениях ведется видеонаблюдение.
Последнее утверждение вызывает обоснованное сомнение — во всех ли? Сомнительно и то, что какой-то независимый эксперт отсмотрел все 40 часов видеозаписей из разных помещений отдела милиции — именно на такой срок был задержан художник, — чтобы можно было заявить, что насилие к задержанному не применялось.

Что читает милиционер
Когда Андрея отпустили под подписку о невыезде, он зафиксировал повреждения в травмпункте. Кстати, состояние здоровья его до сих пор оставляет желать лучшего:
— Болит грудь. Многие события отсутствуют в памяти или как в тумане.
Андрей Рыкованов собирается бороться с милицейским произволом, причем не только посредством обращения в прокуратуру. Сейчас он планирует создать серию миниатюр, которые должны показать, каким именно должен быть сотрудник милиции.
— Во-первых, мое творчество — это моя защита, другой нет. Я хочу издать миниатюрные книжки, посвященные заповедям, кодексу милиционера — своду правил, которых он должен придерживаться во время задержания, проведения дознания и т. п. Я, конечно, не юрист, но почитал их устав — и удивился тому, насколько он хорош с точки зрения культуры, этики. Ведь ситуации, подобные моей, встречаются очень часто и могут окончиться гораздо хуже. Например, задержанным постоянно надевают наручники без всяких причин — а ведь оказывается, милиционеры не имеют права даже прикасаться к человеку без достаточных оснований! Если же схватить кого-то за шиворот — он автоматически попытается освободиться. С одной стороны, это нормальная человеческая реакция, с другой — «сопротивление властям»; т. е. на самом деле — провокация. Я думаю, они просто не знают, что это недопустимо — их этому не учат. Милиционеры, которые меня били, не бывают в Лицейском садике, не читают стихов Пушкина. Если такого «спровоцировать», он может ударить, а то и убить человека. И даже если синяки пройдут, останется внутренняя травма. Человек перестает верить власти, которая должна его защищать.

Анджей БЕЛОВРАНИН
Фото Михаила МАСЛЕННИКОВА


Справка «Новой»
Андрей Рыкованов известен как художник-микроминиатюрист, создающий самые малые художественные произведения в мире. Наиболее известные: икона «Вседержитель» с полным текстом молитвы «Отче Наш», выполненные на половинке макового семени, галереи 17 портретов Дома Романовых, уникальная коллекция из сотен микрогравюр на срезе рисовых зерен, посвященная творчеству Пушкина и создававшаяся в течение двадцати лет. Творческая мастерская Андрея Рыкованова находится на скамейке в Лицейском садике возле памятника Пушкину, где он создает и демонстрирует свои микроминиатюры уже более 9 лет. Большинство жителей петербургского пригорода хорошо знают его как царскосельского Левшу. Произведения художника демонстрируются в музеях, в частных коллекциях России и за рубежом.

Прямая речь
Андрей ЕВДОКИМОВ, полковник милиции, главный редактор журнала «Защита и безопасность» объединенной редакции МВД России:
— По данному конкретному случаю не могу никакого комментария дать, потому что не знаю дела. Однако могу сообщить, что 27 ноября на совещании у министра были озвучены некоторые новые правила, включающие в себя резкое ужесточение норм поведения для сотрудников милиции при общении с гражданами. С другой стороны, там же были озвучены интересные цифры: за девять месяцев 2009 года 299 сотрудников органов МВД погибло, так же как и 32 военнослужащих внутренних войск, при этом шестеро награждены званием Героя России, из них 4 — посмертно.

Дословно
Из заявления Андрея Рыкованова в прокуратуру:
«Отношение милиционеров ко мне характеризуется как к опасному преступнику: один из них схватил меня за шиворот, уронил на землю и стал давить мне на грудную клетку, всем своим телом опираясь на ногу. Я стал задыхаться, испытывая страшную физическую боль, потом последовал удар по голове, и я перестал реально воспринимать ситуацию, теряя сознание. В полуобморочном состоянии в наручниках оказался в камере патрульной машины. Потом вытащили и толчками завели в помещение. Дальнейшие события помню очень смутно, расплывчато. Какие-то люди, вперемежку гражданские с милицией, держа меня за руки, пихали в разные стороны. Мои руки все время были в наручниках. Потом меня завели в чистую просторную комнату и два молодых человека 20–25 лет стали, ехидно улыбаясь, бить и оскорблять морально. Били по ногам ботинками, по рукам, в пах, в грудь, по шее, пока я не потерял сознание. Я подчеркиваю, что все это время был в наручниках.
Очнулся в камере, смутно осознавая, что со мной произошло. Отсутствие мобильного телефона, денег, ключей от квартиры и мастерской, страх замкнутого пространства спровоцировали беспокойство, сильное сердцебиение и боль в сердце. Мне стало плохо. Сильно болела голова, давило на грудь. Я беспокоился за сердце, т. к. у меня раньше были сердечные приступы. Ночью мне в камеру неоднократно подселяли людей в нетрезвом состоянии, которые, сильно возмущаясь, стучали в окно, осуществляя прямо в камере естественные надобности, поскольку никого не пускали в туалет. <…>
В ночь с 9 на 10 ноября от побоев в отделении милиции у меня стала неметь правая рука, а боль в груди и паху усилилась. 10 ноября я обратился в пушкинский травмпункт, где меня осмотрели, сделали рентген грудной клетки и освидетельствовали следы побоев на теле. Осмотр выявил ушиб грудной клетки, обширный синяк на правой руке и нижней части ноги, особенно сильный ушиб в области паха».