Мусорные лоббисты
Фото: Салима Сафарова. Мусорное шоу Славы Полунина

Мусорные лоббисты

19 февраля 2015 10:45 / Расследование

Казалось бы, какое дело обывателю до закона "Об отходах производства и потребления", который вступил в силу 1 января 2015 года. Но в стране, где только из 20 процентов мусора получается что-то полезное, а остальное оседает на территории, сравнимой с величиной средней европейской страны, эта проблема касается всех.

Как у нас

Времена, когда пионерские отряды соревновались в сборе металлолома, а граждане часами стояли, чтобы за 20 кг макулатуры получить томик "Королевы Марго", канули в Лету. В 90-е на переработке вторсырья поставили крест: у людей перестали принимать стеклотару и макулатуру, а импортная пластиковая упаковка стала настоящей бедой. Самые инициативные приспособились воровать и сдавать цветной и черный лом, остальное – бутылки, упаковки и прочее – складировалось на мусорных полигонах и стихийных свалках. За десятилетия накопилось 90 миллиардов тонн непереработанных отходов.

Как у них

Например, американская домохозяйка, прежде чем выбросить мусор, сортирует его: что-то раскладывает по разным контейнерам, что-то сдает в приемные пункты, расположенные на автозаправках, у супермаркетов, то есть в самых доступных местах. В Европе с этим еще проще: производители упаковки и магазины обязаны организовать ее обратный прием и переработку. В торговых центрах стоят автоматы для стеклянных и пластиковых бутылок, жестяных банок. Получив от автомата чек и предъявив его на кассе, можно хорошо сэкономить. В Дании стеклянная пивная бутылка используется до тридцати раз, в Швеции никто не выбросит в урну бутылку или банку ценой в крону.

Увидев зеленую загогулину в кружочке на практически любой импортной вещи, россиянин должен знать: он уже оплатил утилизацию ее упаковки. Но беда в том, что за переработку картонной коробки, например от телевизора, мы платим там, в Европе, а догнивать она будет на необозримых российских просторах. Чиновники из Минэкономразвития как-то забыли утрясти этот вопрос, когда мы вступали в ВТО, хотя договаривались о присоединении 18 лет.

Отвезти подальше, закопать поглубже

Глава Министерства природных ресурсов Сергей Донской был потрясен количеством несанкционированных свалок – 76 тысяч! На селекторном совещании он набросился на особо отличившихся чиновников из Приволжского, Северо-Западного и Центрального федеральных округов: "Борьба с мусором не должна ограничиваться только строительством новых полигонов и мусоросжигательных заводов. Земли у нас, в России, конечно, много, но мы не планируем превращать ее в одну большую свалку".

Но даже тогда он не задался вопросом: а почему, собственно, эти свалки несанкционированные? Вполне себе разрешенные свалки, причем на законодательном уровне. Депутаты Государственной Думы в 2008 г. отменили любое лицензирование в сфере обращения с отходами V класса опасности, а затем, в 2011 году, и отходы I–IV классов оказались без надзора. В результате страна получила тысячи никем не контролируемых стихийных свалок. По данным Минприроды, размер ущерба, нанесенный окружающей среде в связи с таким размещением отходов, только за прошлый год составил почти миллиард рублей.

Каждый житель Петербурга в месяц платит 3,56 руб. с квадратного метра своей жилплощади "за вывоз и утилизацию (захоронение) ТБО", причем из них 2,53 руб./кв. м приходится на вывоз, а 1,03 руб./кв. м – на утилизацию. Собрав деньги с жильцов, управляющая компания может заключить договор с кем угодно, лишь бы сэкономить. А так называемые серые перевозчики, которые довозят мусор до ближайшей полянки, предлагают цены на 40–50% меньше, чем легальные, имеющие договоры с мусороперерабатывающими заводами и полигонами.

Сейчас чиновники пытаются убедить население, что тариф несовершенен: включает только плату за вывоз, а не за переработку или захоронение твердых бытовых отходов. Но мало того, что за утилизацию упаковки от импортных товаров мы уже заплатили в той стране, откуда их привезли, но и за отечественные отходы с нас взыскивают по полной схеме.

Где деньги, Зин, от шин?

Так, в 2012 г. был введен утилизационный сбор для лиц, "ввозящих колесные транспортные средства из-за границы". За год было собрано более 10 млрд рублей, и через год вдохновленные чиновники еще немножечко переписали закон. С 1 января 2014 г. сбор теперь берут и за авто, произведенные в РФ, а также взыскивают со всего транспорта, ввозимого в Россию с территорий государств – членов Таможенного союза.

По мнению авторов закона, это уравняло в правах отечественных производителей и импортеров… В 2014–2016 гг. с автомобилистов планируется взять уже… 383 млрд руб. Пока никто не отчитался, как расходуются эти астрономические суммы, ведь бывшие в употреблении шины по-прежнему вывозятся на свалки. Для сравнения: в Евросоюзе с 2006 года законодательно запрещено сжигать или закапывать в землю использованные автопокрышки, их можно только утилизировать.

Кстати, аналогичный сбор ввел Янукович на Украине осенью 2013-го. Потратить деньги на строительство заводов по переработке шин не успели. А как горели покрышки на Майдане, показывали все телеканалы мира. Сбор отменили через полгода по требованию активистов Автомайдана.

Сначала было слово

Новый закон от 29.12.2014 № 458-ФЗ, а точнее, история его создания напоминает детективный сюжет. Дмитрий Медведев, тогда еще президент, поручил правительству Владимира Путина подготовить закон, обязывающий производителей и импортеров отвечать за утилизацию упаковки. Но участники парламентских слушаний, спорившие, нужен ли отдельный закон об упаковке или достаточно только поправки, удовлетворились поправкой, которую правительство внесло на рассмотрение в Думу всего лишь… через год. Заработать поправка должна была с 1 января 2012 г. Но дальше – тишина.

Сменился состав Госдумы, поменялись местами премьер и президент, сотнями штамповались запретительно-политические акты, и наша поправка, казалось, затерялась в этой "законодательной вермишели". Нет, работа над ней продолжалась, творцы преодолевали разногласия. На совещании в конце 2012 года у зампреда правительства Аркадия Дворковича решили в этой сфере ввести институт саморегулируемых организаций. Сроки доработки закона были жесткие – неделя.

Прошел год. В декабре 2013 г. на сайте Минприроды наконец появился Проект поправок к законопроекту, где право работать на российском мусорном рынке, закреплялось только за членами СРО. Но битва вокруг мусора не прекращалась – возникали и отпадали разные варианты. Этот процесс плавно перетек в 2014 год, когда по просьбе Минприроды к поправке решили вернуться в конце года.

Follow the Money

Кому выгодна мусорная законодательная неразбериха? Наверно, в первую очередь производителям, импортерам и продавцам упакованных товаров, среди которых много зарубежных фирм. Насколько это мощное лобби, можно судить по количеству объединений "по интересам". На российском рынке работают члены Союза производителей безалкогольных напитков и минеральных вод, Национальной конфедерации упаковщиков, Европейской ассоциации производителей портативных батареек и прочая, и прочая. "Лоббизм есть всегда, мы не стерильны, – посетовал Дмитрий Медведев. – Есть такие законы, которые у нас в Думе по 10–12 лет болтаются – и ничего…"

По требованию президента до конца осенней сессии (2014 г.) депутаты обязаны были решить, какой из вариантов закона принять. Авторы поправок предлагали исключить из законопроекта положение о саморегулировании отрасли, снова ввести лицензирование, а также наделить эксклюзивными полномочиями на 10 лет некоего монополиста в статусе "регионального оператора по обращению с отходами". Причем всем остальным запрещалось работать в зоне его деятельности без заключения договора с ним.

На роль же федерального мусорного оператора претендовала Государственная корпорация "Ростех". Ее гендиректор Сергей Чемезов еще в ноябре прошлого года направил прошение президенту, где сообщил, что у корпорации появилась профильная "дочка" – "Национальный экологический оператор", которая готова развивать соответствующие производства и создавать рабочие места. На все это нужно немного: господдержка в размере тридцати миллиардов рублей. Письмо и очередной проект закона рассматривались в различных ведомствах, хотя Федеральная антимонопольная служба, похоже, ими не заинтересовалась. Из этого варианта была практически исключена обязанность производителей и импортеров товаров в упаковке по их утилизации. Вместо этого вводился экологический взнос, входящий в стоимость всех, а не только упакованных товаров. Примерную сумму поступлений от него в 2015 году чиновники оценили в 30 млрд руб. Ровно столько запросил на свои нужды "Ростех".

Получается, что поправки к действующему закону, первоначально призванные стимулировать коммерческую деятельность в области обращения с отходами, теперь просто приведут к росту налогов. И платить мы будем трижды! Во-первых, мы давно уже финансируем в ЕС утилизацию всех товаров в упаковке, поступивших на российский рынок и отмеченных знаком "Зеленая точка". Во-вторых, экологическим взносом мы просто обогатим бюджет на 30 миллиардов. И наконец, если министр строительства и ЖКХ Михаил Мень убедит законодателей в том, что граждане оплачивают только вывоз мусора, а не весь цикл обращения с ним, то квартплата вырастет в среднем на 12%.

Когда в последний перед каникулами день работы Думы, 23 декабря, депутаты наконец добрались до закона, из него исчезло даже упоминание об экономическом стимулировании деятельности в области обращения с отходами. В час голосования – когда за 60 минут принимают до десятка законов – думцы приняли и этот закон сразу в двух чтениях, а потом отправились на каникулы. Он в тот же день поступил в Совет Федерации, где был одобрен уже 25 декабря, хотя сенаторы официально тоже были в отпуске. В канун Нового года закон подписал президент.

Что же в итоге трехлетнего законотворчества? Изменена терминология: утилизация – это наконец-то использование, а не захоронение, ТБО теперь называется ТКО, то есть "твердые коммунальные отходы". Запрещено захоронение, но не сжигание полезных компонентов, а также применение ТКО для рекультивации земель и карьеров. Вводится экологический взнос и лицензирование деятельности с отходами I–IVкласса опасности, но остается совершенно нерегулируемым весь цикл обращения с отходами V класса, к которым относится бытовой мусор.

Коррупционные щели, точнее, дыры этого документа видны невооруженным глазом. Так, лицензирование должны проводить чиновники, в то же время "серые" перевозчики смогут спокойно работать с практически неопасными отходами, а об институте регионального оператора все было сказано выше. За бортом остался бизнес, объединившийся в СРО, и "Ростех", претендовавший на роль федерального оператора по обращению с отходами.

Говорят, что интересы последнего активно лоббировали некоторые члены СФ, но встретили сопротивление в администрации президента.