Письма питерскому другу

16 октября 2003 10:00

«И парад закончив идиотский, складывая папки и спеша, на прощанье фраза «Умер Бродский. Сердце. Похоронят в США», - зазвучали слова песни Андрея Макаревича после 28 января 96-го. Уже после злополучного инфаркта начались хлопоты Альфа-банка, шествие вещей Бродского в Петербург, выставки в Музее Ахматовой, долгая эпопея с выкупом квартиры в доме Мурузи. А буквально позавчера жюри выбрало победителя конкурса проектов памятника поэту.




Больше сотни работ в первом туре конкурса, семь - в последнем. Но даже из этих семи экспертный совет (в который входили и Михаил Мильчик, председатель фонда Музея Бродского, и Яков Гордин, и Александр Кушнер) не захотел выбирать лучшую работу, считая, что лучшей, а вернее, достойной - просто не было. Однако жюри, заседавшее в Музее Ахматовой тремя днями позже, решило иначе. Руководствовались ли тем, что нельзя всё оставлять на потом, или тем, что если начинать заново, то эта история не закончится никогда... Так или иначе, Михаил Пиотровский, Евгений Рейн, Анатолий Найман, Владимир Спиваков (всего 14 человек) образовали то, что нынче называется словом «кворум», и определили победителя.
Только одна работа не содержала в том или ином виде фигуры Бродского - это была композиция петербургского скульптора Владимира Цивина и архитектора Феликса Романовского. Две стелы, обрамляющие узкую лестницу, спускающуюся к воде, на которых высечены строчки стихотворений. Именно эта работа получила первую премию и приз в 15 тысяч долларов.
- Победа была для нас неожиданной, ведь мы решили не изображать человека - сидящего или лежащего Бродского, - говорит Владимир Цивин. - Просто язык бронзовых идолов, традиционный язык 19-го века, как мне кажется, уже исчерпал себя, и люди почувствовали, что городу нужны новые проекты.
Вероятнее всего, памятник появится в городе в будущем году. Гранитные колонны будут спускаться к Неве с набережной Лейтенанта Шмидта, напротив Горного института. Последняя точка Невы перед заливом, крайняя точка. Окраина была для Бродского чем-то удивительным и важным. Окраина - это не конец города, а начало нового мира. Именно исходя из этого выбирали место Цивин и Романовский.
Нина Попова, директор Музея Анны Ахматовой, комментируя «НГ» итоги конкурса, говорит: «Сказать честно, работа Цивина и Романовского похожа на какой-нибудь Пискаревский мемориал, но я думаю, что мне так кажется потому, что я видела всю композицию лишь в Фонтанном саду. Читать Бродского издалека, с воды, проплывая мимо «Стансов», - это, должно быть, совсем другое впечатление, и наверняка, это нужно для его понимания».
Между тем не столь щепетильные, как мы другие города уже посылают заявки с просьбой «отдать» им памятники, не получившие петербургский карт-бланш. Не исключено, что один из Бродских отправится в новую ссылку в деревню Норинское Архангельской области, а еще один - найдет пристанище в Вашингтоне. Впрочем, пока работы, получившие вторую премию (5 тыс. долл. присуждены Владимиру Соскиеву и Владимиру Бухаеву) и третью (3 тыс. долл. за проект Ирины Ярошевич и Геннадия Пейчева), все еще завершают путь от Фонтанного сада до мастерских своих создателей.
А плохая погода теперь не позволит петербуржцам сравнивать лощеного американского профессора, выполненного Юрием Фирсовым, и немного неуклюжего, цепляющегося за собственную походку ленинградского поэта («...на Васильевский остров я приду умирать»?..) в исполнении Владимира Соскиева...

Алексей КОБЫЛКОВ
фото ИНТЕРПРЕСС