Милая шалость
Фото: Владимир Жириновский открывает памятник себе, официальный сайт ЛДПР

Милая шалость

18 мая 2016 14:44 / Политика

Главное следственное управление по Москве ответило мне на обращение по поводу выступления Владимира Жириновского в эфире телеканала «Россия-1» 22 марта 2016 года. Тогда Владимир Вольфович заявил, что «теракты сейчас идут в Европе, и будут идти. И нам это выгодно. Пусть они там подыхают и погибают».

Между тем в российском Уголовном кодексе имеется статья 205.2 УК РФ, где под публичным оправданием терроризма понимается публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильным, нуждающимся в поддержке и подражании.

На мой взгляд, уверяя в выгодности для «нас» террористических актов и заявляя «пусть они там погибают», г-н Жириновский признает практику терроризма правильной и нуждающейся в поддержке и подражании. Во всяком случае иначе понять это трудно. Но, оказывается, можно.

Главное следственное управление, смотря на откровения ВВЖ широко закрытыми глазами, заявляет, что «отсутствуют достаточные данные, указывающие на признаки какого-либо преступления». После чего пересылает мое обращение в ГУ МВД по Москве, притом что уголовные дела по ст. 205.2 возбуждает именно Следственный комитет. И сообщает мне, что будут проведены некие «оперативно-разыскные мероприятия». Зачем? Что разыскивать? Жириновский выражался на всю страну в эфире одного из главных государственных каналов. Более того, он регулярно позволяет себе заявления, которые (если внимательно прочесть УК РФ) вполне подпадают под определение «публичные призывы к развязыванию агрессивной войны», что тоже является уголовно наказуемым деянием. Призывает то «разбомбить», то «стереть», грозит ракетами и ядерным ударом – и все это открыто, гласно и без малейшего стеснения…

Какие еще «оперативно-разыскные мероприятия» надо проводить, чтобы понять, что ВВЖ горячо поддерживает и одобряет теракты в Европе? Что еще он должен сказать, чтобы Следственный комитет открыл глаза и увидел очевидное?

Конечно, больших иллюзий у меня не было: неоценимая поддержка, которую ВВЖ постоянно оказывает Кремлю, должна вознаграждаться не только местом в парламенте, но и неприкосновенностью для закона. Но все же, все же, все же: давайте представим себе, что кто-то из западных (или паче чаяния украинских) политиков позволил себе что-то подобное после теракта в России (которые, к сожалению, порой случаются – к ужасу и горю граждан). Есть сомнения в том, что на протяжении недели, а то и двух на федеральных телеканалах с утра до вечера бушевала бы буря праведного гнева? Что Киселев и Соловьев, Толстой и Лавров, Захарова и Марков, Рогозин, Нарышкин и прочие захлебывались от негодования, обличая «двойные стандарты Запада» и «украинских фашистов» и обличая их как сторонников террористов? Что «Комсомолка», «Известия» и прочие «Культуры» посвящали бы целые полосы этой теме? Что в Госдуме парламентарии соревновались бы в гневных выражениях и принимали бы возмущенные резолюции?

А когда все то же самое позволяет себе ВВЖ – тишина. Никто из коллег по Госдуме его даже не одернул. И Следственный комитет счел это милыми политическими шалостями. Во всяком случае его ответ – свидетельство того, что ВВЖ может безнаказанно говорить все что угодно. По принципу «Да, это сукин сын, но это наш сукин сын».

3 комментария:

Совершённый где-то теракт вполне может оказаться выгодным или полезным другой стране или её правителю. Признание этого факта вовсе не означает одобрения терроризма как принципа, так что автор статьи занимается софистикой, вполне обычной для т.н. демократов.

Пётр.

У соседа дом сгорел. Казалось бы, какое мне дело? А все равно - приятно.
Раньше у правителей были юродивые, отнюдь не дураки. Почему сейчас их не должно быть? Хотя бы полковников кгб.?

Почему же, и сейчас они есть. "Эхо Москвы", например, правда, сам я его не слушаю. Или артистка Ахеджакова и другие акционисты. Когда в блоге, в котором я участвую, обуждалось прибитие Павленским свой мошонки, то я однозначно это поддержал, при этом я вспомнил и нагоходца Василия Блаженного и Данко. А вот мой собеседник, полицейский офицер, был против.

Пётр.

Написать комментарий

Вы также можете оставить комментарий, авторизировавшись.