Мифы путинской России. Главный миф о либерализме
Фото: qz.com

Мифы путинской России. Главный миф о либерализме

22 ноября 2017 10:44 / Мнения

Заблуждение, о котором пойдет речь, – самое распространенное, поскольку под его влиянием находятся как либералы, так и сторонники разных иных идеологий.

Продолжение. Начало – Миф 1, Миф 2, Миф 3, Миф 4

Если относительно характера российского политического режима есть немало споров, то относительно западной системы все сходятся в одном: это, мол, либеральная демократия. Дальше вновь могут начаться споры: одни говорят, что демократия хороша, другие – что плоха. Но все вроде бы согласны в том, что она либеральная. И это неверно.

На самом деле либерализм – не более чем одна из составляющих утвердившихся на Западе социально-политических систем. Наряду с национализмом и социализмом. Много лет они боролись между собой за абсолютную власть, но наконец пришли к Великому компромиссу, разделив сферы влияния. Как либералы, так и националисты с социалистами остались не вполне удовлетворены результатом, но все признали, что компромисс лучше поножовщины.

Что современный Запад взял от либерализма, от этой философии свободы? Только уважение к правам меньшинств. Это немало. Даже, можно сказать, много. Запад успешно развивается, поскольку интеллектуальным меньшинствам нельзя заткнуть рот и они свободно излагают свои взгляды обществу. Этнические и религиозные меньшинства не бегут в страхе, как было еще недавно – в середине ХХ века, а вносят вклад в модернизацию. И даже сексуальные меньшинства обретают права.

Но есть ли либерализм в экономике? Существует ли на Западе свободный рынок? Ушло ли государство от его регулирования? Ничего подобного. В Европе, скажем, правительства забирают у людей половину ВВП в виде налогов. Евробюрократия регулирует все, что движется. А теперь еще в моду входят таможенные пошлины, разделительные стены (между США и Мексикой, к примеру) и ограничения миграции.


Нравится нам или нет подобная практика, но надо признать, что это точно не либерализм. Это механизм ограничения свободы. Правда, цивилизованный.


Если в борьбе за соблюдение прав меньшинств победил либерализм, то в экономике – социализм. Понимаемый – естественно, в широком смысле – как стремление к равенству, к обеспечению каждому возможностей для карьеры и гарантий в старости. Социализм, в свою очередь, должен был согласиться на компромисс с либерализмом и национализмом, отказавшись от модных в марксистских кругах идей – господства госсобственности, планового хозяйства, пролетарского интернационализма, сметающего государства в ходе мировой революции. Права меньшинств социализм тоже не любил на заре становления, поскольку, согласно марксизму, это были права эксплуататорских классов. Но здесь либерализм сумел настоять на своем, сохранив право на «эксплуатацию», что обеспечило развитие.

Национализм тоже скрепя сердце пришел к необходимости компромиссов. Вместо монолитного общества корпоративистского типа и таких идей, как «один народ, один рейх, один фюрер», пришлось соглашаться на мультикультурализм и соблюдение прав даже тех меньшинств, которые не нравятся массам. Пришлось соглашаться на профсоюзы, которые разделяют общество и противостоят «эксплуататорам». Пришлось соглашаться на интернационализацию искусства, на равноправие вероисповеданий.


Американцы библейского пояса терпят геев. Французы терпят Голливуд. Англичане – французскую кухню. И все вместе – мусульман, поскольку без их дешевого труда не сможет существовать зарегулированная экономика.


Но национализм не умер. И в самое последнее время показал, что при всех существующих компромиссах Запад не отказывается от понятия национального государства. По-своему это показал брекзит. По-своему – жесткое нежелание Мадрида отпускать Каталонию. По-своему – мягкое дистанцирование поляков и венгров от, казалось бы, утвердившихся уже в их странах европейских ценностей.

Так что демократия на Западе совсем не либеральная. С таким же правом она может быть названа социалистической или даже националистической. Просто, поскольку социализм оказался дискредитирован советским опытом, а национализм – немецким, одной из составных частей Великого компромисса современности стало широкое использование слова «либерализм» где надо и где не надо. Социалисты и националисты готовы порой глубокомысленно поддакивать на слова о всеобщем распространении либерализма, но глотку перегрызут каждому, кто реально попробует внедрить либеральные начала в сферах, которые Великий компромисс зарезервировал за нелиберальными идеями.

Понятно, что мне как либералу хотелось бы отвоевать чуток пространства у своих идейных противников. И националистам с социалистами тоже хотелось бы. Но все мы вынуждены признавать Великий компромисс, поскольку понимаем, насколько жизнеспособность цивилизации от него зависит. И это делает Запад успешным.

6 декабря в 19.00 в конференц-зале нового здания Европейского университета в Санкт-Петербурге (ауд. 201, второй этаж) по адресу Шпалерная ул., дом 1 (напротив старого здания) состоится презентация книги Дмитрия Травина, Владимира Гельмана и Андрея Заостровцева «Российский путь: идеи, интересы, институты, иллюзии». Вход свободный.



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close