Предпоследний приют
Фото: Елена Лукьянова

Предпоследний приют

14 июня 2018 18:59 / Общество

В петербургских больницах бездомных инвалидов выписывают на улицу.

Дмитрию Щеглову 49 лет, он давно в Петербурге, хотя прописан в Воркуте, здесь снимал жилье. Работал штукатуром, плиточником. Поехал в гости в Шлиссельбург, неудачно прыгнул, сломал обе пяточные кости. В местной больнице его загипсовали, недолго подержали и выписали. Сестра перечислила денег, чтобы Дмитрий добрался до города. На Финляндском вокзале ему вызвали скорую. В Александровской больнице он пробыл сутки – с 4 по 5 июня и был выписан, хотя и говорил, что ехать некуда, денег нет, а жилье хозяин сдал другим.

Медики посоветовали ему ехать в Воркуту, отвезли по адресу, откуда его выписали и оставили на улице. Он снова вызвал скорую, снова Александровская больница, где на ночь оставили, но сказали: «Завтра иди куда хочешь». Сосед по палате рассказал ему про Мальтийский приют. По знакомым Дмитрий собрал денег на такси и на коляске, с обеими ногами в гипсе, добрался до закутка между Коломяжским проспектом и железной дорогой. Здесь живут бездомные инвалиды, которым просто некуда больше деться.

Фото: Елена Лукьянова

Дмитрий Щеглов // Фото: Елена Лукьянова

 «Кто ходячие, те у нас на верхнем ярусе, в восемь утра уходят, в восемь вечера возвращаются, а неходячие всегда здесь, – рассказывает Михаил Калашников, менеджер проектов Мальтийской службы помощи в Петербурге. Один из проектов службы – Мальтийский приют, проще говоря – огромная палатка с двухъярусными кроватями. – Их сюда или сердобольные граждане привозят, или они сами как-то добираются, или к нам из больниц звонят и просят забрать».

Калашников сам выезжает в стационары, чтобы удостовериться, что человек психически адекватен и не совершенно лежачий. Ведь приют не может взять душевнобольного неадекватного человека или такого, кто даже до туалета не в силах добраться, потому что просто физически некому ухаживать за подобными людьми. Когда согласуют дату выписки, Михаил забирает человека и отвозит или на Коломяжский, или, если удается, в государственный дом ночного пребывания, или в приют Покровской общины. Но в последнее время стационары все чаще подвозят выписываемых бездомных к «Ночлежке» на Боровую или просто вывозят на улицу и оставляют на произвол судьбы. 


«Ночлежка» переполнена всегда, колясочников и неходячих брать не может, так как приют на втором этаже и лестница крутая. Мальтийская палатка, по сути, единственное место, куда такого бездомного можно оперативно разместить, хоть и условия там более чем спартанские, но все же.


…Денису Иванову 32 года, он петербуржец, детдомовец – мать умерла, отец сдавал квартиру, всюду таская ребенка за собой по знакомым, а потом и вовсе отдал семилетнего сына в детдом. После выпуска из коррекционного детдома Денис лишился жилья, и уже столько лет живет где придется, ночуя по подвалам. У него полинейропатия ног – плохо чувствует ноги, поэтому однажды, заснув в подвале, не ощутил ожога от горячей трубы. Нога загноилась, скорая привезла Дениса в городскую больницу № 14, специализирующуюся на гнойных ранах. Почему его выставили из больницы, почему человек лежал на лавочке недалеко от стационара четыре дня? Денис с трудом говорит, рассказывает, что просил пить, какой-то местный человек пить давал. Калашников объясняет, что этот добрый человек и в приют сообщил, Дениса привезли сюда. Сейчас он еле передвигается с помощью ходунков, ему надо восстанавливать паспорт и потом решать, что делать дальше, скорее всего, надо будет оформлять в интернат.

Денис Иванов // Фото: Елена Лукьянова

Елене Сидоровой 58 лет, у нее нет никаких документов. Рассказывает о себе сначала спокойно, потом начинает плакать. Говорит, что ленинградка, вышла замуж за военного, брак распался, жила в Алма-Ате. В 1995-м приехала в Петербург на похороны отца, ее ограбили, украли документы, российского гражданства у нее не было, восстанавливать документы надо было только в Казахстане. Она пыталась жить в Петербурге 90-х так: работала где придется, потом познакомилась с мужчиной, жили вместе у него, потом он умер, жить Елене стало негде. Три года назад отморозила пальцы на ноге, в итоге – высокая ампутация. Елена сидит в инвалидном кресле и рассказывает, как попала в конце мая в Александровскую больницу, как ее оттуда выписали, привезли к «Ночлежке» и выгрузили на улицу – женщину без ноги. Говорит, что у нее есть дети в Астрахани, но связи давно потеряны, ей стыдно, и они наверняка не захотят видеть такую мать.

Елена Сидорова // Фото: Елена Лукьянова

Калашников продолжает перечислять: Михаил Рябов, 50 лет, лежал в больнице № 26 после инсульта, полупарализованный, выписали, эпикриз не отдали. Оставили на улице… Михаил Смирнов, 52 года, перенес два инсульта, левая часть тела парализована, из больницы № 26 привезли к «Ночлежке» и оставили на улице. Приют добился, чтобы одного положили на отделение сестринского ухода, другого взяли в Покровскую общину, где сестры могут ухаживать за лежачими. Но это, увы, все временно. В лучшем случае их снова привезут в Мальтийский приют. В худшем...