«черные» копатели

28 декабря 2002 10:00

Первые морозцы сковали почву, огородники уже давно выкопали урожай и привели в порядок инвентарь. Но в земле Северо-Запада встречается не только картошка с морковкой, а сезон полевых работ закончился не только у дачников и колхозников. Закончился полевой археологический сезон, и сотрудники экспедиций занялись работами в лабораториях. Многое из найденного со временем займет достойное место в музеях и исследовательских институтах. Но у других находок судьба будет куда печальнее.





В стране ежегодно, каждый археологический сезон, производятся сотни, если не тысячи самодеятельных раскопок. Копают всё - от старых помещичьих усадеб до скифских могильников. В окрестностях Петербурга, не столь богатых памятниками древности в сравнении с югом России, копают также довольно активно. Часть раскопок ведется официальным образом и курируется Петербургским государственным университетом, Институтом археологии, музеями города, но часть раскопок - пиратские. Часто после окончания официальных работ на раскоп приходят нелегалы и довольствуются случайными остатками. Но бывает, что после разведки и подготовительных работ научные экспедиции приезжают к уже разграбленному объекту.
Инициаторами кладоискательства часто выступают клубы исторических реконструкций. Интересы у них самые разнообразные. Одни ищут мундирные пуговицы или «похоронные принадлежности» из курганов, другие - оружие. Есть даже небольшая группа «культовых следопытов», членов разных сект, братств и тайных организаций - они ищут атрибуты для своих церемоний и обрядов. И историки, и «братья» готовы иногда сбыть малоценные с их точки зрения или просто непрофильные предметы. Несмотря на смягчение отечественного закона о кладах, как правило, они пытаются сделать это наименее законным путем. Но есть и коммерческие нелегальные экспедиции. Разумеется, их организаторы надеются выгодно сбыть находки, но часто сталкиваются с тем, что знатоков, готовых купить за большие деньги, - мало, а связываться с салонами-магазинами опасно. Можно нарваться на законопослушных антикварщиков. Не говоря уже о том, что самый выгодный канал сбыта найденного - за границу - является также и самым опасным.
Однако осенью, в конце археологического сезона, черный рынок антиквариата заполнен находками следопытов. В этом году покупателям уже предлагались монеты и бронзовые украшения из древних могильников Северо-Запада, наконечники стрел и культовая утварь. Некоторые «находки» вызывают большие сомнения в их происхождении: трудно представить, что иконы в окладах отличной сохранности (и со следами свечной копоти и воска), а также церковное серебро без потемнения металла и коррозии - найдены в земле...
По самым скромным подсчетам, этим летом на Северо-Западе проводились дикие раскопки не менее пятидесяти объектов. Обычно бригада состоит из двух-трех «негров», которым платят поденно или не платят вовсе, если те работают «за интерес». В некоторых бригадах платят за находки - цена варьируется в зависимости от ценности предмета. Не стоит обольщаться: несмотря на обещания золотых гор, «негр» получает за сезон от трех до пяти тысяч (конечно, рублей), так как из суммы заработка вычитают и дорогу, и пропитание. И то деньги заплатят только в том случае, если предприятию будет сопутствовать коммерческий успех.
Над «неграми» имеется «бригадир», который может и не жить постоянно на месте раскопок, а наезжать с инспекциями. Как правило, рядовой рабочий знает только бригадира. Но за бригадиром стоит заказчик работ - вот он-то и есть самая интересная фигура. В этом году в Псковской области велись работы по заказу уважаемого человека, петербургского юриста, имеющего, однако, большие планы на расширение антикварного рынка в городе. Другой заказчик работ в дворцовом пригороде северной столицы - врач одной из питерских клиник, бывший член Ленинградского общества коллекционеров. На стороне первого - юридическая грамотность, на стороне второго - старые связи, оба довольно активны на рынке. Вербовали они работников среди поклонников исторических игрищ и историков-следопытов. Кстати, среди тех и других осталась масса недовольных...
В основном то, что попадает в коллекции из рук кладоискателей, - это «немузейные» экземпляры в плохой сохранности. Древности требуют немедленной грамотной консервации, реставрации, правильного хранения и транспортировки. Органика рассыпается прямо в руках горе-копателей, металл крошится... Чашу Грааля, конечно, никто из них не находил. Артефакты редко удается выгодно сбыть. Вывезти их за кордон официально - невозможно. Большинство их хламом оседает в квартирах копателей и самих заказчиков. Однако вред, наносимый следопытами, огромен: варварски разграбляются захоронения, разрушаются культурные памятники. Их деятельность очень осложняет жизнь настоящим археологам. Да и судьба добытых таким образом вещей бывает плачевна: не обладая профессиональными знаниями и навыками, следопыты часто «убивают» вещи прямо на месте раскопок.
Любовь к истории и к «отеческим гробам», конечно, не порок. Порок - любовь вне закона и вне здравой логики. Ведь нельзя губить то, что любишь, и глупо делать это ради сомнительной выгоды.

Анастасия БЕЖЕНЦЕВА