Как брусникин раскусил париж

8 мая 2003 10:00

Какой русский художник не мечтает побывать в Париже? Увидеть Елисейские поля, собор Парижской Богоматери, базилику Сакре-Кёр, венчающую Монмартрский холм... И если не умереть, то по крайней мере привезти с полсотни работ, запечатлевших знаменитые памятники, бульвары и кривые улочки лучшего города мира. Именно таким считают его французы.





Для архитектора Юрия Брусникина встреча с Парижем началась в Питере со знакомства с Кристин. Преподавательница русского языка из Шантильи возглавляла группу промокших школьников. «Мсье, где Русский музей?» - из-под зонта смотрели несчастные глаза. «Да вот же он! - ответил Брусникин. - Но уже поздно, кассы наверняка не работают». А на следующий день повез всю компанию в Пушкин и Павловск и устроил исчерпывающий экскурс в историю архитектуры XVIII-XIX веков.
Потом было несколько писем, а последнее - с приглашением во Францию. Кристин и ее муж жили в небольшом особняке в Шантильи - одном из предместий Парижа. Дом окружала дивной красоты дубовая роща. Брусникину казалось, что вместо города мечты он попал на необитаемый остров. Поэтому на следующий день за завтраком запросился в Париж. «Ну зачем тебе Париж? - недоумевала Кристин. - Ты посмотри, какие здесь могучие дубы. Наслаждайся природой». «Дубов и в России хватает», - не сдавался Дмитрий.
Все решил четвертый день, когда Брусникин стал невольным свидетелем семейной ссоры. Кристин и ее муж, абсолютно голые, сражались полотенцами в гостиной. Заметив фигуру гостя, грустно торчащую в дверном проеме, она, не прекращая размахивать полотенцем, крикнула: «Сегодня же отвожу тебя в Париж!»
Кристин оказалась настоящей матерью Терезой - поселила Брусникина у своего первого мужа. Мишель - отличный мужик, но с небольшим вывихом - слишком неравнодушен к русской водке. Это обстоятельство, как пояснила Кристин, выходя из машины, и стало причиной развода. Брусникин тут же нащупал в сумке литровку.



Презент сыграл свою историческую роль - вопрос о временном пристанище решился сам собой. Но самое удивительное - за первой же стопкой выяснилось, что лингвист Мишель год жил в Иванове, проходил стажировку и преподавал французский в местном университете. А Юрий как раз оттуда родом - бывает же! Впечатлениями о русских девушках делились часов до трех утра. Но, несмотря на приятную беседу, Мишель предупредил: «Вот ключи, вот диван, но кормить не буду».
Но что там мирская пища в Париже! Дом Мишеля расположен в Латинском квартале - одном из престижнейших в городе. По соседству улица Сен-Жака, проложенная в первом веке римлянами, церкви Сан-Северин и Сан-Жюльена Бедного XIII и XII веков, римские бани первого века, Пантеон, в крипте которого похоронены Вольтер, Мирабо, Руссо, Гюго, Золя...
Надо ли говорить, что Брусникин не выходил на улицу без планшета. Вот древняя улочка Муффтар, спускающаяся к старинной же площади Контрескарп, с бесконечными магазинами, кафе, ресторанчиками. Владельцы заведений живут на вторых этажах и изо всех сил стремятся сделать свой дом самым-самым. Разноцветные чистенькие фасады тонут в цветах, а мостовые перед ними отдраены, словно корабельная палуба.
Любопытно, что сами ресторанчики малы, но зато под каждым грандиозный подвал с винами и всяческой снедью. Париж в отличие от Питера стоит на великолепных сухих грунтах. Это мы, русские, строили свою столицу в смертельной схватке с болотами и плывунами. Ее европейский шик дался нам огромной ценой, которая, возможно, так до конца и не оплачена. Ведь питерские дворцы «ведет» и по сей день - посчитайте ради интереса количество ступеней на стилобате Исаакиевского собора - тот, что смотрит на Неву, порядочно ушел под землю.
Да и климат в Париже приветливее. В теплое время года хозяева здешних кафе ставят столики прямо под открытым небом. И нередко принимают клиентов до самого утра. Бредешь, к примеру, ночью по улочке и вдруг навстречу в пламени свечей выплывает ковчег - накрахмаленные салфетки, приборы, бокалы. Как тут не присесть, не отогреться душой?
Только не российскому архитектору, откуда у него тысяча франков за ужин? За триста он покупал знаменитый французский батон и пакет молока. На день хватало. Правда, несколько раз, расщедрившись, его приглашал ужинать Мишель. Ели дома, купив еду в соседнем вьетнамском ресторанчике.



- Согласись, а русские девушки все же лучше, - накануне отъезда решил расставить точки над «и» Юрий...
Но на этот раз Мишель не был настроен. Вот уже больше десяти лет он работал над франко-китайским словарем. Осталось еще совсем немного, и Франция впервые обретет подобное пособие. Заказчик обещал очень неплохие деньги, ведь Мишель - самый известный в стране синолог (специалист по китайскому языку).
Правда, свое мнение о француженках Юрий чуть было не изменил. Расположившись в один из дней в Люксембургском саду, он поначалу не обратил внимания на стайку юных девиц, устраивающихся на креслах у раскидистого платана. Не успел он набросать контур здания Сената, как девушки уже нежились под солнышком... в одних трусиках. Пейзаж Брусникин все-таки дописал, но вернулся домой с легкой степенью косоглазия.
Ничего не попишешь - в Париже царствует свобода. Вы бы посмотрели, как парижане отдыхают на тех самых деревянных креслах, расставленных в скверах и парках: одно занимают сами, на второе ставят сумочку, на третье кладут ноги. В Питере такого не представить! К слову, в Париже вообще не принято обращать друг на друга внимание, хоть вываляйся в муке. И в этом тоже есть карт-бланш свободы, выдаваемый каждым каждому.
Но свобода по-европейски - не синоним наплевательства друг к другу. За два дня до отъезда в сквере русского собора Александра Невского Брусникин забыл фотоаппарат. Спохватился только вечером, а с утречка пораньше понесся к храму, моля всех святых о помощи. Скамейка, естественно, была пуста. Но священник после вопроса несчастного Юрия кивнул и... вынес фотоаппарат. Как выяснилось, вечером потерянную вещь нашла служительница церкви и отдала батюшке: «Вот - лежал на скамье, наверное, полдня». А ведь все это время через сквер ходили толпы народа.
Брусникин написал-таки свои полсотни работ. На них и голуби на фоне Сакре-Кёр, и улочка Муффтар, и дом, где за стопкой водки сидит над своим словарем Мишель, и остров Сите с Нотр-Дам де Пари, и много-много чего еще. И с каждого листа на зрителя смотрит праздничный, раскрепощенный, вечно юный и завораживающий Париж. Теперь очень понятный, ведь Брусникин раскусил его тайну. «Жизнь нельзя принимать слишком серьезно и пытаться шлифовать ее до блеска», - говорила Кристин. Разве не гениально?
Выставка члена Союза архитекторов РФ, доцента Государственного архитектурно-строительного университета Юрия Брусникина открыта во Франко-российском клубе на канале Грибоедова, 34, - до 1 июня.

Лина ЗЕРНОВА
Фото Александра ГУТОРКИНА