Закона на них нет
Фото: Александр Петросян

Закона на них нет

8 февраля 2017 07:30 / Общество

Церковь у нас отделена от государства странным образом: деньги и объекты недвижимости из казны берет, а законом пренебрегает

Исчерпывающая пустота

Пока возомнивший себя «воином Христовым» спикер Законодательного собрания вещал с трибуны Мариинского о необходимости исполнять закон, будто бы обязывающий власти передать Исаакиевский собор РПЦ, подоспел и ответ губернатора депутатам-оппонентам, из которого следовало: правовых оснований объявлять вопрос решенным (что Георгий Полтавченко сделал еще 10 января) нет до сих пор. Парламентарии просили отменить распоряжение Комитета имущественных отношений от 30.12.2016 об утверждении плана мероприятий по передаче собора патриархии на основании, как подчеркивалось в преамбуле документа, письменного заявления РПЦ. 20 января вице-губернатор Михаил Мокрецов признал, что такого заявления не поступало.

Нет его и до сих пор, как следует из ответа губернатора от 1 февраля. Однако по его распоряжению «ведется подготовка к процедуре будущего рассмотрения заявления РПЦ». Хотя в отсутствие самого заявления и публикации его текста такая процедура стартовать не может – это если по закону, на который ссылается Полтавченко, объясняя свои действия.

Далее градоначальник сообщает, что «правительством Санкт-Петербурга получены исчерпывающие гарантии в части возможностей и наличия у Русской Православной Церкви (Московский Патриархат) источников финансирования для осуществления текущей эксплуатации Исаакиевского собора и проведения текущих реставрационных работ». А вот тут хочется подробностей.


«Исчерпывающие гарантии» – это (нужное подчеркнуть): побожились, землю ели, возопили «Чтоб мне на рельсах уснуть» или «Вот те крест!», обмахнувшись тремя перстами, расписались на выверенных и согласованных со специалистами расчетах или что-то иное?


Чтобы всерьез гарантировать, необходимо для начала иметь представление о принимаемом финансовом бремени. Но, как признавал вице-губернатор Мокрецов на пресс-конференции, никто еще и не считал, какие конкретно потребуются средства для содержания и реставрации собора, не прописано юридически и соотношение участия города и церкви в обеспечении этих работ.

Губернатор, заранее объявив вопрос решенным, убедительно продемонстрировал, как будут и дальше развиваться события: не по закону, а по договоренностям. И в Петербурге и в целом по стране мы уже имеем сотни примеров, когда РПЦ попросту игнорирует требования законодательства и предписания органов охраны памятников, а ее «хозяйствование» оборачивается страшными потерями для культурного наследия. И почти всегда власть закрывает на это глаза.

«Нахаловки» пастырей

Так, в отсутствие согласований снесли по заказу настоятеля Николо-Богоявленского Морского собора Богдана Сойко значительную часть исторического здания бывшего Первого городского ночлежного приюта (Никольская площадь), а затем «воссоздали» из пенобетона, облицевав кирпичом. Изначально настоятель открещивался от причастности к этим работам, уверяя: «Дом этот не входит в ансамбль Никольского собора, поэтому мы не можем выступать заказчиками работ по его реставрации». Однако по их завершении признал, отвечая журналисту Дмитрию Ратникову: «Строительство завершено. Сейчас мы оформляем здание в собственность, когда получим все документы, тогда и дадим вам интервью, храни вас Господь!»

Самострой настоятеля

Еще в разгар стройки Служба стройнадзора провела по обращению депутата Алексея Ковалева проверку и выявила отсутствие разрешительной документации. Но ограничилась тем, что посоветовала батюшке ею обзавестись – дабы не быть привлеченным к административной ответственности. Коллега Ратников обратился в районную прокуратуру, после чего стройнадзор вторично проверил объект и отчитался: «Установлено, что на данный момент строительные работы полностью завершены, иные строительные и демонтажные работы не проводятся. Оснований для привлечения к административной ответственности не имеется».

Исторический двухэтажный флигель у церкви Симеона и Анны (на Моховой ул.) был снесен полностью – также без разрешения на строительство и по заказу ее настоятеля, посчитавшего достаточным наличие письма КГИОП, который «не возражал против разборки аварийных конструкций здания с устройством мансардного этажа, изменением конфигурации кровли». И в этом случае чиновники – от Службы стройнадзора до губернатора – не увидели никаких нарушений и сочли снос дома и появление новодела с иным архитектурным решением и куда большими габаритами «капитальным ремонтом».


Обычным делом для РПЦ стало и возведение новых объектов без разрешений, а для питерских властей – их легализация задним числом. 


Так было в случае с церковью Всех Святых, в Земле Российской Просиявших, к 2010 году водруженной на территории Московского парка Победы (а это памятник, где ничего строить нельзя). Документы в КГИОП направили лишь три года спустя, и комитет дал добро на устройство будто бы «временной часовни». Сооружение оказалось вполне себе капитальным, годом позже его зафиксировали в кадастре как храм. А затем имущественный комитет Смольного обратился в арбитраж – поскольку церковь появилась на участке, принадлежащем городу, и «обладает признаками самовольной постройки». Суд с этим согласился, но посчитал, что объект не несет угрозы жизни и здоровью людей, так что можно и не демонтировать, и передал объект в собственность города.

Аналогичным образом легализовали и самовольно возведенную часовню в Сестрорецке (участок предоставлялся приходу под воскресную школу – без права возведения иных объектов).

Под патронатом Георгия Полтавченко и главы Курортного района Алексея Куимова возводилась церковь в Зеленогорске: от территории психоневрологического интерната № 1 отрезали под храм 1,5 тысячи квадратных метров. Участок этот предоставлен приходу постановлением правительства Петербурга от 10 января с. г., возвести храм предписывается до 2027-го, притом что он уже не только построен, но и торжественно освящен в октябре года минувшего, когда об окончании строительства отрапортовал и Комитет по социальной политике.

Без разрешения и к тому же в рекреационной зоне велось строительство воскресной школы при церкви св. Петра, Митрополита Московского, на пр. Стачек (место службы пономаря Виталия Милонова). В самом приходе заявляли, что строят на «своей» территории – какие тут могут быть согласования? Служба стройнадзора придерживалась иного мнения: по итогам проверки, инициированной депутатом Борисом Вишневским, строительство признали незаконным, выписали штраф и потребовали приостановить работы. Что не помешало божьим людям строить дальше.

Настоятель храма архимандрит Иринарх и пономарь Виталий Милонов // Фото: РИА Новости

Без разрешения КГИОП отстроили часовенку на территории памятника федерального значения «Парк «Дубки» в Сестрорецке, а виновным суд (по обращению комитета) признал пользователя – СПб ГУК «Парк культуры и отдыха Дубки». Пока того судили, администрация Курортного района, возглавляемая еще одним «воином Христовым», рапортовала на своем сайте: «Возрождаемый к 300-летию города памятник веры и культуры все ближе к завершению… в минувший вторник в присутствии главы района Алексея Куимова прошло освящение и установка креста на часовню». На следующий год КГИОП выдает задание на производство работ по сохранению парка как федерального памятника – приравняв к ним возведение уже существующей часовни плюс благоустройство прилегающей территории, – а затем согласовывает проект. Но вот заявления о выдаче разрешения на производство работ КГИОП пока так и не дождался.


Но и в тех случаях, когда охранное ведомство решается выказать больше строгости и настойчивости, принудить людей в рясах следовать закону все равно не получается.


Так, на территории памятника федерального значения – Свято-Троицкой церкви, известной и как Кулич и Пасха (XVIII в., арх. Н. Львов), еще в начале 1990-х церковники без разрешения охранного ведомства возвели два одноэтажных здания – для административных и бытовых нужд. Последствия такого самоуправства специалисты расценили как серьезный урон памятнику: новые корпуса загородили главный вид на храм. Но к 2012 году по заказу настоятеля административное здание надстроили еще одним этажом. И по привычке обошлись без согласований КГИОП. Комитет привлекает епархию к административной ответственности, та уплачивает штраф – аж 20 тысяч рублей. После комитет обращается в суд с заявлением о взыскании штрафа за нарушение условий охранного обязательства, но проигрывает дело. Шлет епархии предписание об остановке самовольных работ и согласовании проектной документации по «приспособлению», но оно попросту игнорируется. Через мировой суд добивается очередных штрафных санкций – на этот раз и вовсе 10 тысяч (не иначе как скидки предоставляются постоянным нарушителям). Направляет повторное предписание – а его тоже не исполняют. Город при этом тратит несопоставимые с этими смешными штрафами суммы на то, чтобы заказать и провести госэкспертизу – которая дает отрицательное заключение на проектную документацию по надстройке. Заручившись им, КГИОП теперь, – как сообщает ведомство в ответ на запрос издания «Канонер», «рассматривает вопрос о понуждении привести спорное здание в состояние, предшествующее проведению самовольных работ, в судебном порядке».

Самовольная двухэтажная пристройка перегородила парадный вид. Неиспорченный вид на храм «Кулич и Пасха» остался только на монете достоинством три рубля

Сеанс саморазоблачения

Неожиданно официальный сайт Совета по культуре Московской патриархии опубликовал материалы прошедшего в конце января «Совещания представителей епархиальных отделов культуры и древлехранителей». Одним из ключевых в его повестке оказался вопрос сохранения и реставрации церковных памятников, икон и фресок, внутреннего храмового убранства.

Председатель экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации, член Патриаршего совета по культуре и древлехранитель Московской епархии протоиерей Леонид Калинин признал правомерными многие из звучащих со стороны общества нареканий к качеству реставрационных работ, проводимых на объектах религиозного назначения: «Очень часто решения по реставрации принимаются без совета с профессионалами, напрямую архиереем, и, к сожалению, это часто отражается на имидже Церкви. Нам бы не хотелось, чтобы к Церкви относились пренебрежительно, чтобы о ней говорили как о какой-то средневековой отсталой структуре, которая закрыта для всех и своими действиями нарушает принятые порядок и законы, которые утверждены в государстве».

Андрей Тутунов // Фото: elabugablago.ru

Приглашенный из Франции архитектор-реставратор Андрей Тутунов поделился своими «наблюдениями с натуры». При ремонте цвет фасадов храмов зачастую подбирают по вкусу настоятеля, ставят современные пластиковые окна, создающие губительный для фресок и икон эффект термоса. По оценкам эксперта, приходское духовенство крайне редко в полной мере осознает значимость сохранения при реставрации исторических элементов архитектуры и убранства, а исходит из соображений удешевления процесса, в стремлении обновить храм ими выбрасываются старинные оконные переплеты, ставни и двери.


«Наши провинциальные батюшки обожают штукатурить храмы цементом, – поделился печальным знанием Андрей Сергеевич. – Но цемент – это гибель для храма. Такой храм простоит еще максимум 50 лет, потом просто будет разваливаться в труху. Точно так же категорически нельзя использовать цемент при реставрации, а с этим приходится сталкиваться постоянно».


Об ответственности заказчика – прихода храма – говорил и директор Патриаршего архитектурно-реставрационного центра, член научно-методического совета при Министерстве культуры РФ, архитектор-реставратор высшей категории С. В. Демидов. К числу распространенных заблуждений он отнес ситуации, когда по просьбе настоятелей символику цветов церковных облачений переносят на фасады храмов: «В результате такой реставрации мы видим храмы с темно-синими крышами, совершенно не присущими традиционной русской храмовой архитектуре, синие и зеленые стены».

Нередки случаи утраты деталей внешнего убранства.

«На моей памяти утрачена черепичная крыша храма Воскресения Христова в городе Балахне Нижегородской области – подлинную зеленую черепицу XVII века заменили на медное покрытие. Вопиющим примером безответственного отношения к историческому облику церковного здания стал храм преподобного Сергия Радонежского в селе Комягино Московской области, где черепичное покрытие при реставрации было сохранено и стало объектом научного исследования, но позже его все-таки выкинули и заменили медью. Оказалась полностью сбита уникальная многоцветная черепица еще на одном из храмов в Балахне. Из-за невежества мы теряем последние уникальные памятники», – констатирует Демидов.

Сергей Демидов // Фото: archunion.com.ua

Другой приведенный им пример касался недавней реставрации церковной палатки в городе Нерехте Костромской области, включавшей и реставрацию сохранившихся железных ставен XVIII века: «А сейчас этих ставен там не больше нет – оказывается, батюшка сдал их в металлолом. Все это, разумеется, безо всякого благословения и экспертизы».

В одном из епархиальных центров Нижегородской области в храме XVIII века по воле настоятеля историческое паникадило заменили на типовое, созданное художественно-производственным предприятием РПЦ «Софрино». Митрополит Нижегородский и Арзамасский дал указание вернуть историческое паникадило (уже подаренное сельскому приходу) на прежнее место. Но прошло несколько лет, настоятель сменился, а все старинные паникадила оказались заменены на софринский ширпотреб.


Отношение отцов-настоятелей к древним иконам господин Демидов деликатно назвал «неоднозначным».


Так, для очень известной иконы XIII века специально создавали киот, но при обмерах ошиблись – и не нашли лучшего выхода, чем отпилить у иконы «лишние сантиметры». Еще случай из той же епархии: когда красочное покрытие одной из чтимых древних икон начало шелушиться, ее намазали силикатным клеем и прилепили сверху кусок фелони (ризы), чтобы закрыть разрушения.

Как «малоприятная история» представлен в отчете патриаршего совета случай из нынешней церковной реставрации храма в подмосковном селе Рождествено, где похоронен отец полководца Александра Суворова – генерал-аншеф Василий Иванович Суворов. Десятилетиями ранее при работах с участием Сергея Демидова специалисты выявили могилу генерала и восстановили фамильный склеп, вернув на место валявшееся на улице белокаменное надгробие XVIII века. Тогда же восстановили на храме подлинные кресты, изготовленные еще по заказу Александра Суворова и считавшиеся утраченными в советское лихолетье (их отыскали на прилегающем кладбище). Недавно Сергей Владимирович вновь побывал в Рождествено и оценил последствия теперешней реставрации: «Надгробие отца полководца снова выкинуто на улицу, на храме установлены типовые софринские кресты, а подлинные суворовские утрачены. Их попросту выбросили».

Так о каких вы, Георгий Сергеевич, исчерпывающих гарантиях РПЦ нам толкуете?



vkontakte twitter facebook youtube

Подпишись на наши группы в социальных сетях!

close